ошибка и искупление

Снег засыпает порог подъезда дома, в котором живет Кристофер. Снег сыпет и сыпет без умолку и его ничто не волнует, кроме как вовремя заблокировать все выходы и входы в квартиры. Кристофер сидит на кровати уже пятый день, нервно перебирая клавиши ноутбука и смотря в экран сумасшедшими глазами, которые уже потеряли естественный цвет из-за того, что парень долго не ложился спать. Ему не до этого, и всем это должно быть ясно. Его телефон трезвонил все эти пять дней сообщениями от Юны, Рюджин и того бармена, которого попросили позвонить, думая, что Кристофер целенаправленно не берет трубку. Он так и делает. Только не берет абсолютно все. Каким образом его телефон еще работал без подзарядки - непонятно. Но сам он тоже непонятно как работал без подзарядки. Немного исхудал, что даже синие вены видно на ранее мускулистых руках. Вода в бутылке уже притухла к тумбочке и только она дает ему хоть что-то для пропитания. Он откладывает ноутбук на кровать подальше, а сам ложится на нее, держась за голову. Его мысли сейчас несомненно о ребенке, но что-то еще ворочит думу о его все еще действующей жене, которая непонятно где была в то время, как он… А где был он в этот момент? Интересный вопрос. И главный ответ кроется на самой вершине. Да, он даже не кроется нигде, потому что и так понятно, что Кристофер маялся дурью в своей спальне в то время как его ребенок гулял спокойно по квартире, ища игрушки, которые так бессовестно пропали час назад. Мальчик гулял-гулял и заметил открытое окно и после случилось то, что все называют великой трагедией для родителей. Но была ли это просто несчастливая случайность? Наверное, назвать ее так невозможно, потому что Кристофер приложил свою руку ко всему этому безобразию, не проследив за ребенком. Но где же была Дженни? Дженни была с ней. С девушкой, которая должна была прикончить ее еще до того как случилась вся эта неразбериха с тюрьмой. Лиса вечно испытывает какие-то трудности и причиняет всем окружающим вред. Такова ее личность и качества, которые она в себе воспитала, слишком печально на нее влияют. Сейчас Дженни собирается домой. Она укладывает в сумку все вещи, которые Юна ей привезла в больницу, пока та справлялась со своим тягучим и горестным периодом в жизни. Безусловно, она не смогла оправиться до конца, и сейчас она просто находится на какой-то нейтральной линии, которая помогает ей стоять на месте, рождая положительные соки в организм. Врачи без проблем пропустили девушку через турникет, и она уже вышла из больницы. Ей навстречу пронеслась Юна - радостная от того, что ее подруга теперь не в заточении страшных белых стен, а в квартире Юны. Дженни точно найдет спокойствие. По крайней мере, скоро Рождество. Если быть точнее, через два дня. Не таким его Дженни представляла, но жизнь никогда не идет на поводу у человека. Жизнь всегда ставит сама себе ориентиры и цели. -Джен! - Юна обнимает Дженни всем своим весом, оттесняя с души той мрачные мысли, хоть на парочку секунд. Юна отходит на шаг и беспокойно заглядывает в опустошенные глаза Дженни, на губах которой не было ни тени улыбки. - Сейчас я отвезу тебя домой и будет лучше, хорошо? Пойдем, - девушка повела Дженни за плечо к автомобилю, - вот, садись, Джен. Они присели в машину и Юна начала заводить двигатель. Они ехали после по тихому ночному Сеулу, не слушая музыку, не разговаривая и не открывая форточки для проветривания. В машине тепло, несколько душно, но думается Дженни Ким сейчас душнее раза в четыре. Телефон Дженни загорелся, и в нем высветилось сообщение, которое она не спешила читать, оставляя на потом. Они доехали за несколько минут до квартиры Юны. Уже поднимаясь, Дженни несколько раз проговорила что-то о ее ужасном моральном состоянии и что она понятия не имеет как жить дальше, но Юна ласково клала руку ей на плечо и улыбалась так, будто и правда ничего не произошло. Этот маленький жест помогал Дженни хоть на парочку секунд забыть о том, кто она. Они зашли в квартиру, в которой так и теплилось рождественское настроение. Елка, стоящая посередине гостиной, так красиво переливалась между гирляндами, заставляя Дженни чувствовать себя достаточно защищенной. Из-за кухонной двери показалась Лиа. В ее глазах скрылось тихое отвращение и какое-то раздражение при виде Дженни. Это заметила Юна и грозно посмотрела на нее, молча заставляя проявить хоть какое-то уважение к бедной гостье. -Что стряслось? - Спросила Юна, когда Дженни пошла в ванную комнату. Лиа выглядела одновременно задумчивой и угрюмой, что не свойственно ей. -Эта девушка навсегда здесь пропишется? - Ответила Лиа довольно грубо. Юна отвела взгляд на дверь в ванную, но после нахмурившись окатила непонимающим взглядом свою женщину. -Что ты имеешь в виду? -То, что я не собираюсь встречать Рождество с ней. Юна! - Лиа развела руками. - Это семейный праздник, а она никак в нашу семью не вписывается! - Юна подошла ближе к девушке и прижала ее к кухонной стойке, вперившись в ее глаза достаточно мощным взглядом, одновременно прожигающим и возбуждающим. -У нее погиб сын, Лиа. Ты думаешь, правильно будет оставлять ее одну? -Я думаю, что у нее есть мужчина. -Ты знаешь, что этот мужчина не в состоянии сейчас. Также как и она! Лиа, пожалуйста! Она всегда помогала мне, неужели я не могу помочь ей сейчас? -Она права, Юна. - Дженни вышла из ванной, крутя большой палец в кисти, смущенно наблюдая за представленной ей сценой. Юна изогнула брови и бросилась в объятия девушки. -Ни за что, Дженни, ты останешься здесь. - Твердо сказала Юна, но Дженни это ни капли не впечатлило. -Я поеду к Кристоферу. Он наверняка меня ждет… Юна устало провела глазами по лицу Дженни. На ней будто было написано “я должна быть одна, потому что заслуживаю”. Юна прекрасно понимала, что никакого Кристофера Дженни точно не хочет сейчас видеть, но отпустила девушку из объятий и отошла на пару шагов назад. -Надеюсь, ты доедешь в полном порядке. -Все будет замечательно. Дженни вышла из квартиры своей подруги в состоянии опустошенности, какой-то пустой грусти и накопленной усталости. Ее глаза выглядели так, будто смотрели на что-то яркое в течение трех часов, не прерываясь на отдых. Руки еле двигались, а ноги плелись вниз по ступенькам слишком медленно, постоянно норовя согнуться, чтобы тело упало прямо на серый бетон и голова раскололась на осколки. Иногда казалось, что именно это и осталось сделать Дженни. Но она держалась особняком и, выйдя из подъезда, достала телефон для того чтобы вызвать себе такси и поехать именно туда, куда она сказала Юне - к Кристоферу. Дженни не уверена, ждет этот парень ее сейчас, но ей просто некуда было идти. Путь лишь один. И он такой же, как и был всегда - к нему. Она включает экран телефона и видит сообщение от Рюджин. Оно злит ее, и она сжимает свой телефон до побеления костяшек. Она явно не хочет видеть эту женщину сейчас, но что-то ей подсказывает, что прочитать отправленное ею сообщение все же стоит. И она делает это. Она смотрит сообщение, и на ее глазах снова появляется тот страх, который не проходил у нее с того самого момента, как не стало ее мальчика. Она трясет головой, отодвигая мрачные мысли, но у нее не получается от слова совсем. Ее голова начинает работать в неправильном направлении, и мысли пробираются к тем самым жилам воспоминаний, которые открылись специально для того, чтобы девушка вспомнила все то, что хочет забыть. Нет, Дженни, ты никогда этого не забудешь. Это будет преследовать тебя всю твою жизнь. Каждая секунда ее будет наполнена виной за то, что не успела; за то, что не приехала и не спасла. Дженни хватается за голову, наклоняясь к асфальтовому покрытию. Она медленно начинает падать на него, ведь ноги подкашиваются, не выдерживая напора силы тела. Пот подходит к бровям, а лицо ее наполнилось красной краской, щеки порозовели, а в глазах сущий мрак - ад, который не сравнить ни с чем. Ад, или же скверная и темная сторона чистилища. Дженни видит перед собой картины того страшного вечера, той крови, которая до сих пор словно вкус недавно съеденного пирога, лежит на языке. От этого еще страшнее. Солнце жарит тело Дженни, а на асфальт начинают опускаться первые снежинки мощного впоследствии начавшегося снегопада. Но Дженни даже не обращает внимания на это и смотрит перед собой, ожидая чего-то. Ожидая, что с неба свалится какое-то задание и направит ее на нужный путь, идя по которому она сможет вновь набраться жизненных сил. Она медленно поднимается с колен и копошится руками в карманах куртки, ища в них телефон, который звенел новыми сообщениями, которые приходили каждые две секунды. Дженни раздражается от звука вибрации и ударяет кулаком воздух. -Блять! Заткнись! - В ее глазах злость, и она сжимает левый кулак, а правым наконец-то открывает сообщение. Выражение ее лица сразу же меняется на что-то слишком испуганное и беспокойное, одновременно настораживающее, и она сглатывает, делая непроизвольный шаг назад и упираясь своей задницей о столб. Иногда она хотела бы родиться заново, чтобы все эти переживания так и не появились, ведь она точно бы не стала влюбляться в Лису, хотя, она вполне могла сделать первый шаг, ведь теперь то она знает, что Лиса была в нее влюблена. Но телефон так и продолжает освещать лицо Дженни, которая все еще не могла поверить в то, что происходит. Она наверняка думает, что все это во сне, и сейчас она проснется, судорожно открыв глаза, и засмеется от счастья, поняв, что все это лишь дурацкий сон, а сама она сейчас проспала пару в университете, на которую точно пришла бы Лалиса Манобан. Но нет же. Дженни читает сообщение шестой раз, и ее сознание делает это между строк, поэтому она видит лишь отрывок. Но этот отрывок очень важен, потому что в нем адрес больницы и слишком краткое описание состояния Лисы, в котором она сейчас находится. Дженни смотрит напротив себя и понимает, что именно сейчас она должна выбрать - ехать к Кристоферу и начать воскрешать отношения с ним, или же ехать к Лисе, чтобы лично убедиться в том, что она в безопасности. А Лиса плавно витает в каких-то облаках, лежа на койке и рассматривая пейзажи на потолке своей палаты. Она улыбается медведям и зеленому лесу, которых видит в поле своего зрения. Но это не длится достаточно долго, потому что ее прерывает тихий и милый голосок медсестры, которая стоит и смотрит на Лису уже около трех минут. Но не осмелилась потревожить девушку, недавно вышедшую из-под наркоза, поэтому на как можно дольше растянула время. Лиса улыбается немного тяжеловато, но все же ее взгляд проникает в некоторые жилки медсестры, которая так и хотела, чтобы Лиса проснулась в отличном настроении. -Как эти медвежата еще не упали на меня? - Глупо спросила Лиса, но медсестра не увидела в ее вопросе чего-то ненормального, а наоборот разглядела некоторое детское любопытство. -Потому что они держатся за ветки деревьев. - Будто заботливая мама ответила медсестра и отвлеклась на карту, в которой было прописано все, что Лисе нужно сделать именно сейчас, чтобы аккуратно и спокойно отойти от наркоза и остаться живой и невредимой. - Я проведу несколько процедур сейчас, Лиса, будьте добры, постарайтесь успокоиться и расслабиться. Медсестра мило улыбнулась, и Лиса позволила ей сделать все, что нужно было и через двадцать минут она снова осталась в палате одна. Одна. Ей стоило бы подумать о том, что произошло и почему она оказалась здесь. И правда, что все это стряслось с ней только потому что Дженни убежала, ничего не сказав и не предупредив. И с той самой ночи она шляется по операциям, в надежде, что кровь, внезапно оказавшаяся в ненужной ей области от удара Рюджин, отойдет назад. Отступит и Лиса бодрая и здоровая отправится на поиски своей второй половинки, которая именно сейчас и именно в это самое время поднимается по лестнице в палату Лисы для того, чтобы убедиться, что она проснулась. Дженни пыхтит от достаточно сложных нагрузок, которым подвергается сейчас ее организм и старается подняться на нужный этаж. Ее пропустили на стойке регистратуры, когда поняли, кто она и что тут забыла (на самом деле она просто наплела какую-то ересь про то, что забыла здесь кое-что, когда лежала, а недостаточно умная женщина на стойке с радостью ее пропустила). И вот Дженни уже заходит в нужную ей палату, а в руках держит плюшевого мишку, которого купила по пути в больницу. В ее голове смешались разные чувства и желания. В ее голове до сих пор летает ее маленький сыночек, но она очень сильно старается побороть в себе эти мысли, но это ведь нереально. Это будет преследовать ее всю жизнь. Но она справится. Она справится, без проблем. Дверь открывается, и Дженни медленно ступает на порог палаты. Лиса в это время тихонько сопела, потому что процедуры медсестры ее несколько выбили из колеи и заставили понервничать. Но на все это было плевать Дженни, которая с маленькой игрушкой скромно шагала по белой плитке, стараясь не разбудить девушку. И у нее это не получилось, потому что как только Дженни коснулась своими башмаками о пол, острый слух Лисы заставил ее открыть глаза. Лиса вперилась широко открытыми глазами в потолок, боясь взглянуть в бок - туда, где неподвижно стояла Дженни, напряженно улыбаясь. Скорее всего от ненужной смущенности. Ее лицо стало красным и больше похожим на растущий помидор, созревающий на своей одинокой ветке. Но Дженни даже не думает обернуться и выйти из палаты. Нет же. Больше она не сбежит. -Хей! - Немного восторженно, но и сдержанно сказала Дженни, продолжая медленно подходить к койке Лисы, которая, услышав знакомый голос, только сильнее вперилась в потолок, не желая поворачиваться. Лиса точно знала кто пришел и от этого ей становилось трудно дышать. Она морщит свои складки на лице, то ли хмурясь, то ли начиная вспоминать что-то. Дженни присаживается на койку и в ее голове проносятся мысли о возможном побеге, пока Лиса еще не совсем поняла, что происходит. Но только Дженни об этом задумалась как голова Лисы медленно начала поворачиваться в ее сторону, а на губах девушки образовалась легкая непринужденная улыбка - такая, будто она увидела маленького ребеночка на детской площадке. Но именно так и было, ведь Лиса смотрела на мишку, которого Дженни держала в своих дрожащих от страха руках. Лиса потянула свои пальчики к медвежонку, а Дженни замешкалась, не понимая, зачем та тянется к ней. Дженни хмурилась и наблюдала за движением руки Лисы, которая целенаправленно пыталась достать до вспотевшей кисти Дженни, от чего она сжала бедного медведя, что у того чуть искусственные глаза не вылетели. Лиса тихонько засмеялась, тыкая в медведя. -Отпусти его, пожалуйста, я уверена, что ему больно. - Дженни метнула взгляд на стену от непонимания, а потом когда Лиса дотронулась до медведя, поняла, что та имела в виду и неловко засмеялась. - Да, ты ведь для меня его принесла? -Не думаю, что в палате лежит кто-нибудь еще, - саркастично ответила Дженни, приходя в нормальное состояние, - если ты конечно никого не убила. - Лиса развеселилась от этого замечания и забрала бедную игрушку к себе в койку, укрыв его одеялом. -Что ты здесь делаешь? -Пришла, чтобы узнать в порядке ли ты. - Дженни улыбнулась, когда закончила говорить, но Лиса не разделила этого солнечного настроения ее подружки. -У тебя ведь что-то случилось? Куда ты так убежала тогда? Я… - Она остановилась на секунды две, - хотела тебя догнать, но не знала где ты живешь и поэтому поехала в клуб, думала, что Кристофер скажет мне, но… -Остановись, Лиса. - Дженни схватила девушку за руку и мягко провела по ней большим пальцем. Кажется, что дыхание Дженни сбилось на несколько мгновений, но она собралась с духом для того, чтобы продолжить диалог. Лиса же в недоумении уставилась на девушку, ожидая реплики. - Да, кое-что случилось, но не думаю, что именно сейчас ты хочешь знать это. -Я хочу это знать. - Утвердительно сказала Лиса, сжимая в своей руке руку Дженни. - Мне было невыносимо, когда ты уехала. Я не знала, что делать и думала о чем-то только можно и нельзя! - Лиса находилась в стадии сокрушительности, ведь ее нутро пытается выйти наружу, чтобы сейчас высказать все, что можно этой девушке, но что-то ей подсказывает, что ее положение не слишком поприветствует данный вид разговора и Лиса просто отложила голову обратно к подушке, тяжело вздохнув. -Прости, я не думала, что так сильно… -О чем ты думала? -Разве по мне не было видно, что у меня что-то случилось? - Дженни нахмурилась от такого дерзкого вопроса со стороны Лисы, но та только покачала головой. -По тебе, несомненно, было видно, но смысл не в этом. Смысл в том, что ты ничего мне не сказала, когда уходила. -Извини, но тогда было не до тебя! - Дженни раздраженно вскинула руки, но Лиса знала, что ей нельзя сейчас переживать. И все же эмоции взяли верх. -Ты оставила меня одну посреди ночи и убежала непонятно куда! Что я должна была подумать? - Обстановка накалялась с каждой секундой. - Ты даже и не задумалась кажется, что я чувствовала в тот момент… -Ты, черт возьми, сама знаешь, что чувствовала я? -Конечно же нет! Потому что я понятия не имела куда ты убежала! -Мой сын выпал из окна! Тишина. Наступила тишина, которую так боялась допустить Дженни, ведь она убьет ее быстрее даже самой громкой ссоры. Лиса уставилась на Дженни расширенными, ничего не понимающими глазами, будто перед ней сейчас пролетают все события ее жизни и она сопоставляет все трудности с трагедией Дженни. Лиса думает, что ее проблема сразу же стала не такой уж и проблемой, по сравнению с тем, что сейчас она услышала из этих сладких уст. Лиса вспоминает слова Рюджин, которая буквально кричала ей в лицо о том, что с сыном Дженни что-то случилось, но кажется, Лиса не восприняла ее слова всерьез. Но сейчас все выглядит слишком печально. Столь печально, что и ответить что-то кажется для Лисы чем-то незаконным. Будто она нарушила закон. Будто она снова убила кого-то. К ее горлу подступил огромный комок чего-то ужасно твердого, стремящегося удушить ее. Она схватилась за горло и приподнялась резко, сев на свою попу. В ее животе больно закололо, и она упала снова на койку, а на глазах начали появляться слезы от того опустошения, которое сейчас же, в эту самую минуту окутывает ее. Она все еще пытается удержать свое горло в спокойном состоянии, но Дженни видит этот наступивший ужас; то смятение, образовавшееся на лице Лисы, поэтому ей непременно хочется подбодрить девушку, несмотря на то что самой не очень-то и комфортно сейчас находится в этом месте. Здесь будто все сжалось и пытается выжать из двух девушек все соки. -Не нужно быть здесь, Дженни. - Шепчет Лиса, намекая на то, чтобы Дженни ушла, но та продолжает сидеть и держать руку Лисы еще сильнее. -Ты же знаешь, что я не уйду от тебя, пока ты в таком состоянии. -Твое состояние должно быть сейчас намного хуже моего. -Но я хочу быть с тобой сейчас. - Это не выглядело будто просьба. Это выглядело будто утверждение, которое невозможно опровергнуть или встать у него на пути, поэтому Лиса просто сжала руку Дженни сильнее и из глаз ее потекли слезы, которые она сдерживала все это время. Растерзанная душа этой девушки была немного плотнее упитана, нежели душа Дженни, которая и вовсе норовилась удрать вместе с той трагедией, которую она ощутила. Но сейчас Дженни просто привыкла. Прошло чуть больше недели, но она почему-то не чувствует себя так ужасно, как раньше. Она понятия не имеет, что сейчас творится с Кристофером, да и ей было плевать, если честно. Сейчас ее главной задачей было убеждение в том, что со здоровьем Лисы все хорошо. Они через многое прошли в этой жизни, и Дженни ни за что не отпустит ее снова, хоть планета расколется на две части - они будут вместе. Она так считает. Но считает ли так Лиса? Ее мозг уже давно перемешан со всеми подряд химикатами, и она точно знает, что у нее не все дома. Где она только не была, а казалось бы с детства росла прекрасной милой девочкой с двумя косичками, как зайка из мультика. Но что-то пошло не так сразу после того, как она поступила в университет и стала слишком много на себя брать. Забросив учебу, пустилась в самые тяжкие и убийственные процессы своей жизнедеятельности. И это серьезно подбило ее общественную жизнь. Ее положительную общественную жизнь. -Мы можем решить личные проблемы потом, Дженни? - Скромно спросила Лиса, ерзая по койке и корчась от ее неудобства. Дженни выглядела озадаченной, но одновременно слишком серьезной. Ее брови хмурились и становились в доброе положение несколько раз за пять секунд. А Лиса все это время, а это около четырех молчаливых минут, покорно ждала пока Дженни созреет для ответа, и она созрела. -Думаю… да. Тебе стоит восстановиться. -Тебе тоже. - Резко ответила ей Лиса и вздохнула, тепло улыбаясь, все еще держа руку Дженни в своей. - Пожалуйста, поезжай сейчас домой и постарайся отвлечься от меня. Тебе нужен тотальный отдых, - Лиса засмеялась, - запишись в спа или еще куда-то. Попробуй навестить психолога, потому что я уверена, что вся эта ситуация скоро вернется в твой мозг и ты снова будешь чувствовать боль, только уже куда сильнее. И… - Лиса задумалась на секунду, - ты должна понять, что твой ребенок больше не с тобой и, я уверена, что он не захотел бы, чтобы его мама стала душевнобольной. Поэтому сегодня же запишись на сеансы. Это поможет тебе быть несколько, эм… Это поможет тебе в общем, ты поняла меня! Лиса после серьезной речи слегка расслабила брови и отпустила кисти Дженни, разминая свои. А Дженни даже не смогла нелепо улыбнуться. Даже не смогла сделать вид, что улыбается. Она даже не смогла попробовать сделать этот вид, что несомненно не ушло от внимания Лисы, которая, вдохнув в себя как можно больше воздуха, тихо прошептала. -Я буду с тобой, даже если тебя рядом не будет.

***

Возможно, жизнь Дженни и правда начала налаживаться, но так прямо это сказать вовсе невозможно, потому что проблемы все еще существуют и, как и говорила Лиса, самая главная проблема обострилась еще серьезнее. И стала она очень больно отзываться в сердце, стуча и колотя его изнутри. Но случились и положительные моменты. Прошел месяц и около четырех дней. Дженни перестала общаться с тем мужчиной, которого так любила все эти годы - но как любила… Можно сказать, что и не любила, ведь в голове постоянно была одна Лиса. Итак, Кристофер ушел. И Дженни отпустила его без малейшей проблемы, и он сейчас заправляет огромной сетью подпольных покерных клубов в Сеуле, но Дженни, будучи связанной с полицией, так и не решилась его вызволить с этого бизнеса по закону. Подумала, что это того не стоит и дала добро на отношения с Рюджин, которая впрочем оказалась достаточно умной девушкой и даже проговорила парочку фраз в сторону Дженни. Безусловно, добрых фраз. Сеансы с психологом и правда помогали, и Дженни немного уменьшила свою психологическую ношу, отдав свои эмоции молодому психологу, который, несомненно, хорошо справлялся со своей работой, и Дженни с удовольствием платила ему огромные деньги. Лишь бы помогал, малец. Первые дни после разговора с Лисой Дженни трясло и она много выпивала вечерами. По бутылки красного вина, достаточно крепкого, чтобы после него еще валяться до одиннадцати утра, а после впопыхах собираться на работу и огребать от начальства. Но все знали ее ситуацию и прощали. Но после того, как девушка начала посещать сеансы психолога, все это постепенно уходило из ее жизни - и сигареты, и вино, и всякие другие странные развлечения. А Лиса… Лиса - это весьма печально. Может быть иногда она и была слишком смышленной, но то, что произошло с ней после разговора с Дженни, может немного шокировать. Ее выписали из больницы и она еще около двух недель проводила домашнее лечение, ведь после некоторых травм она старалась не перенапрягаться, поэтому к ней приехала ее младшая сестра. Да, у нее есть сестра, которая, впрочем, уже имеет свою собственную семью - мужа и двоих детей. Но это не столь важно, как то, что эта девушка помогла Лисе заново жить и вернуться в ту старую жизнь без убийств и колоний. И это, мягко сказать, получилось, потому что Лиса чувствует себя сейчас невероятно хорошо, но… Есть теория, что мозг Лисы восстановился, но он несколько поменял свое мировоззрение, поэтому она решила, что смена имиджа дико поможет ей в обретении новой себя. И поэтому она сходила в салон красоты для того, чтобы срезать все свои волосы до корней. И, сказать по правде, ей невероятно идет. Также ее нереально красивую талию, а точнее, место, где у Дженни красуется шрам от ее удара, сейчас украшает татуировка в виде шрама. Лиса решила, что это будет напоминать ей о том прошлом, которое она решила оставить при себе. И это прекрасно. И прекрасно то, что сегодня свежий и довольно спокойный весенний денек. И еще более прекрасно видеть двух сидящих в парке девушек, которые о чем-то разговаривали, улыбаясь. Это не только мило, но и приятно. После всего того, что произошло! Итак, ракурс на двух девушек, и замечательный диалог ловит теплый весенний ветер. -Отпадная прическа. - Смеется Дженни, трогая маленькие волосики на голове Лисы. А той только и нравится, когда Дженни так делает. -У тебя тоже! -У меня она скучная. Нужно что-то более экстраординарное. - Лиса закатила глаза. Они еще посмеялись и, купив мороженое, побежали домой. В квартиру, которую Дженни купила недавно для того, чтобы начать новую жизнь с чистого-пречистого листа. Вход в квартиру был слишком тяжелым, и Дженни пришлось очень сильно постараться, чтобы одновременно отклоняться от приставаний к своей талии Лисы и открывать им вход в квартиру. Но она справилась с этим довольно быстро, и они влетели в комнату, не замечая ничего вокруг. Ведь то, что они видели - лица друг друга, улыбающиеся и возбужденные. Лица, на которых было написано лишь одно слово - любовь. Вечная и такая же прекрасная, как и пишут в сказках. Одежды уже не было на их разгоряченных телах, да и она там собственно ни к чему. Тихие стоны (но это пока что) и громкое дыхание застелило всю квартиру. И девушки. Две девушки. Тело Дженни, на талии которой красовался небольшой шрам. И тело Лисы, на талии которой красовался прототип небольшого шрама Дженни. В знак любви. В знак вечной верности. Лиса совершила ошибку, но она полностью искупила свою вину.