Утренние драбблы к "Долгу крови"

Испания, 2002 Билл открыл глаза, поморгал и улыбнулся. Сегодня опять удалось проснуться пораньше. Тишину нарушает только щебет птиц, в воздухе разлита утренняя свежесть. И можно посмотреть на... Он поворачивает голову и, как всегда, ощущает смутное удивление от того, что рядом спит Люциус Малфой. Мог бы уже и привыкнуть – и к этому и к тому, насколько всё знакомо: одна рука расслабленно отброшена в сторону - в его сторону, а вторая… Вторая укрыта одеялом – всегда, в какой бы позе Люциус не спал. Билл осторожно пододвигается ближе, стараясь не прижать разметавшиеся по подушке волосы. Люциус дышит глубоко и ровно, его лицо расслаблено, но даже во сне сохраняет оттенок обычного «я-Малфой-мне-все-должны» выражения. Билл вновь улыбается, еле сдерживаясь, чтобы не лезть с поцелуями. Нет, поцелуи тоже будут, но потом. А сейчас он позволяет себе насладиться минутами полного, какого-то неземного покоя рядом со спящим Люциусом и просто смотрит. Это своеобразный ритуал: разглядывать тонкие морщинки в уголках узких чувственных губ, полукружья тени от ресниц на скулах. Хочется погладить вертикальную складку между бровей, очертить пальцем безупречный профиль, но лучше не стоит: Люциус не любит, когда он вот так… - Опять смотришь, - сонно бурчит Люциус, не открывая глаз. - И тебе доброе утро. - И что нового ты там надеешься увидеть, хотел бы я знать? Билл усмехается. Пусть его ворчит. Этот недовольный тон уже давно не может никого обмануть. И действительно: Люциус, всё так же не открывая глаз, поворачивается к нему, пододвигается ближе, обнимает, уткнувшись в шею. Билл зарывается лицом в его волосы, вдыхает знакомый пряный запах – самый лучший запах на свете. И это тоже ритуал: додремать последние, самые сладкие минуты утреннего сна вот так, просто обнимая друг друга. ***** Билл повесил пижамную куртку на крючок в ванной и принялся стягивать изрядно отросшие волосы в узел. Мешаются, чёрт. Подстричься бы, но Люциус не даёт – говорит, нравится. Он покосился в сторону зеркала: Люциус уже минут пять придирчиво разглядывал себя. Зеркало страдальчески вздыхало, но помалкивало. Билл подошёл и встал рядом. - Как по-твоему, седина сильно заметна? – задумчиво спросил Люциус, поворачиваясь то одним, то другим боком, демонстрируя чуть взъерошенную со сна платиновую гриву. - А как по-твоему, мимические морщины не портят мои великолепные шрамы? – Билл озабоченно всмотрелся в своё отражение. - Я ведь серьёзно спрашиваю. - А я уже сто раз тебе серьёзно говорил, что… ну, что мне всё нравится. - Почему же ты так смотришь? - Потому и смотрю, - буркнул Билл, подняв на мгновение взгляд. Серебристая поверхность зеркала недовольно дёрнулась, словно от щекотки. - Просто раз уж я обзавёлся молодым любовником, то надо соответствовать, - в голосе Люциуса слышалась улыбка. - Вот и соответствуй – не пори чушь, несолидно это, - Билл вновь глянул на их совместное отражение. Двое таких непохожих мужчин рядом, в одной маленькой ванной. Они обменялись взглядами в зеркале, и Люциус улыбнулся уже в открытую. - Кстати, ты не думай, мне тоже всё нравится. Даже очень. - Да, я… знаю. - Будем бриться или дальше Версаль разводить? – скрипуче поинтересовалось зеркало. Билл с Люциусом переглянулись. Как всегда. Даже странно, откуда в предмете, пусть даже магическом, столько желчи. - Как начнут своё бла-бла-бла, ну не мужчины, а я не знаю, - не унималось зеркало. Люциус прищурился. - Напомни, почему я до сих пор не распылил эту нахальную стекляшку? - Наверно, потому, что у магглов это считается плохой приметой, - Билл принялся взбивать пену в чашке. – Или же потому, что вещи на этой вилле нам не принадлежат, как, собственно, и сама вилла, и хозяин обидится на самоуправство. - Может, купить? - Виллу?! - Для начала зеркало, - Люциус улыбнулся так, что зеркало испуганно охнуло. Билл отставил чашку. - Есть же способ заставить его замолчать. Он притянул Люциуса к себе, привычно распуская пояс шёлкового халата. Поверхность зеркала мгновенно стала матовой и нежно зарозовела. Билл нетерпеливо подтолкнул Люциуса к душевой кабине. - А, да… Хороший способ… - пробормотал тот, отвечая на поцелуи. - Пусть живёт пока.