The Witcher Textual Ask - Ответы (Риенс)

Q: Опишите момент, когда вы чувствовали себя невыносимо одиноким. - Подвинь свою задницу. Едва успевший устроиться наёмник, имени которого Риенс даже не помнил, бросил на шпиона недовольный взгляд и вместо того, чтобы сместиться к краю, предпочёл встать и отправиться на поиски другого места для отдыха. То ли соседство было ему неприятно, то ли нашлось во взгляде и движениях Риенса что-то угрожающее, вызывающее стойкое желание держаться от этого типа подальше. В любом случае для них этот внезапно пополнивший отряд шпион оставался чужаком, а какие-то уговоры-договоры явно не стали убедительным аргументом. Что до Риенса – он был доволен таким развитием событий. Тяжело хлопнувшись на лавку возле запыленного окна, молодой чародей стянул в себя перчатки и шапку, одеревеневшими пальцами убрал упавшие на лицо пряди и принялся растирать руки. Усталость брала своё. - Дверь покрепче захлопните, курвины дети, морозом же тянет. – Говорившего Риенс не видел, да и не пытался рассмотреть. Ему было глубоко плевать кто это был. Ему вообще было удивительно безразличны все эти люди. Они словно волчья стая. Сегодня вместе шли по следу добычи, а завтра от голода, по воле вожака или же личной выгоды запросто вырвут друг другу глотки. Ну и пусть, тьма с ними, лишь бы под раздачу не попасть. Владелец постоялого двора гостям явно не обрадовался. Конечно, такая толпа явно сулила знатный доход, вот только в глазах полноватого мужчины тревоги было куда больше, чем жажды наживы. Опытный это был корчмарь, знал, что такие гости не к добру. Только вряд ли кто-то из них собирался буянить – все берегли силы для погони. Кто-то уже подкидывал дрова в камин, самые нетерпеливые и замерзшие тянули руки к огню. Риенс бросил на них блестящий взгляд, и тут же отвернулся, пытаясь устроиться поудобнее и как-то снять нагрузку с беспощадно нывшей поясницы. Мышцы сводило от постоянного сидения в седле. Две с половиной недели, к чертям собачьим, они в погоне уже две с половиной недели. И становилось только хуже. Мороз крепчал, люди злели. Повернувшись боком, Риенс расстегнул куртку и вытащил из-за пазухи ксеноглаз. Уже не первый день магическое устройство молчало. Покрутив в пальцах коробочку, шпион вздохнул, но промолчал. Он всё не бросал попытки дозваться до своего мэтра, и каждая неудача больно била по самой банальной уверенности, в которой молодой чародей так отчаянно нуждался. Неужели Вильгефорц всё же бросил его? Неужели великий маг был настолько занят своими делами, что не находил даже минуты для того, чтобы отдать распоряжения, указания, что-то посоветовать? После всех этих долгих лет службы, после ощущения постоянной опоры, тишина небольшой магической коробочки звучала громче отчаянного крика. Пальцы слегка задрожали. Риенс был к этому не готов. К тому, что ему придётся идти дальше без приказов, без указаний, без помощи. Тем более рядом с этими людьми. Молодой чародей поднял взгляд, ища глазами Стефана Скеллена, того, кто мог бы зваться вожаком этой волчьей стаи. Внешне некрупный и не производивший особого впечатления, но смертельно опасный человек с отдававшими помешательством идеями о перевороте в Нильфгаарде и, смешно даже думать, демократии. Риенс бы знатно повеселился со всех этих идей. Но где-нибудь в другом месте. Сейчас вид коронера вызывал у него только тревогу и неприязнь. Пережитое унижение фактотум Вильгефорца благополучно проглотил, но не забыл. Не забыл обещания допроса у Ваттье де Ридо, не забыл ненависть и презрение в глазах, не забыл раскаленный докрасна железный прут в руках одного из людей Скеллена. Черт его подери, он ведь бы сделал это. Сделал, и ещё бы удовольствие получил. Смех холуев этого ублюдка до сих пор стоял в ушах. А эта ведьма Сельборн, что посмела копаться в его голове? О своём провале Риенс старался не думать, концентрируясь по нынешней погоне и треклятой цинтрийской девке, сумевшей от них улизнуть. Впрочем, побег этот глубоко зацепил не только его. В прогретом зале постоялого двора присутствовал ещё один человек, вот только с ним Риенс предпочитал не пересекаться взглядом. Тот самый охотник за головами, приведший пойманную княжну в деревню. Сейчас он стал частью их договора и объектом интереса Вильгефорца, но не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понимать – он не был частью стаи. Более того, в стае этой он совершенно не нуждался. Он бежал не вместе с ними, а параллельно им. И никто не мог предсказать, что выкинет этот человек в следующую минуту. Риенс бы даже приплатил, чтобы узнать, что по этому поводу думал сам Скеллен. Ксеноглаз молчал. Ни звука, ни намёка, даже надежды уже не оставалось. Он один. Риенс спрятал коробочку обратно в куртку, хотя в какие-то моменты хотелось просто выкинуть её в ближайший сугроб, тем самым расписавшись в своём бессилии. Но, наверное, он так и не смог поверить в то, что Вильгефорц, великий маг, которому шпион служил уже годы, мэтр, всегда вовремя приходивший на помощь, бросил его теперь, в тот момент, когда он нуждался в этой самой помощи больше всего. Среди всех этих людей, нильфгаардских агентов и наёмников, он оставался в полном одиночестве. Куда безопаснее было бы, если бы их тут просто не существовало. Если бы он, как и раньше, вёл охоту один, используя лишь наёмников, бравших золото из его рук. Но не с ними. Не со Скелленом и его шайкой. Не с Бонартом. Молчащий ксеноглаз неприятной прохладой упирался в бок, напоминая всё одну и ту же истину. Он один. В толпе, в волчьей стае, он оставался один. Никогда ещё охота не была столь тягостной.