The Witcher Textual Ask - Ответы (Риенс)

Q: Детали внешности вашего персонажа. Будто собираем его в гейм-конструкторе любой игры, хотя почему «будто»? Главное узнаваемость. A: - Что же, дорогая, опиши мне его. – Рука пожилого мужчины указала в направлении сидящего на пусть бесхитростном, но в тоже самое время изящном стуле мужчину, раздетого до пояса. – Как художница. Учти, тебе нужно передать не только форму, но и суть. Юная девушка в утонченном платье обошла кругом стул, но сам «объект» пытался убить взглядом интеллигентного старика, наблюдавшего за процессом и кажется делавшего какие-то пометки на холсте. Риенс давно смирился с тем, что работа шпиона иногда ставила в самые неожиданные ситуации, и всё сводилось к умению к ним приспособиться. Особенно когда речь шла о богатых дворянах и их причудах. Наконец-то девушка остановилась. - Молодой мужчина. Лет тридцати, тридцати пяти, не больше. В самом расцвете сил. Высокий. – Она подняла ладонь. – В нём где-то сто восемьдесят пять сантметров… - чистой ненависти, хотелось сказать, - роста. Телосложение гармоничное. И вот девушка уже за его спиной. - Широкие плечи, крепкая шея. Но, кажется, работать над собой ему не с руки, несколько худоват, да и красивого рельефа как я смотрю не видать. Риенс стиснул зубы. - Не всем же быть атлетами. – Отозвался старик. – Привыкай к миру обычных людей. - Выглядит сильнее, чем есть на самом деле. – Рассмеялась девушка. Риенс зубами уже скрипел. – Зато, возможно, выносливый. – Ответил её учитель. – Подмечай варианты. Ещё один круг. Теперь шпион взглядом пытался прикончить уже не старика, а красавицу. - Кожа светлая, с лёгким загаром. Не так у тех, кто работает в поле, а как путешественника. Девушка остановилась слева, коснулась кончиками пальцев пухлых губок. - Тёмный изуродованный участок кожи это явно шрам от ожога. Проходит через всю левую щёку, задевает бровь, выходит на лоб. На теле есть и другие шрамы от огня. Знатное, наверное, было приключение. «С удовольствием устроил бы тебе такое же», - мрачно думал про себя чародей. - Волосы тёмные. – Секунда молчания. – Я бы даже сказала чёрные. Совершенно прямые. Стрижка до плеч. Не могу сказать зачем ему такая. На поле боя всё равно будет вразлёт. Но о волосах заботится. Причёсывает. «Это умеешь делать не только ты». - Глаза. - Красавица чуть наклонилась, ловя взгляд шпиона. – Тёмно-серые, почти чёрные. Наверное, оба когда-то такими были. Но левый сейчас светлее, цвета… - Художница задумалась. – Цвета стали. Красиво. Необычно блестят, будто слезятся, хотя не думаю, что вот ему хоть когда-то в жизни доводилось плакать. А этот взгляд! У меня от него ощущение, словно он знает какую-то мою самую грязную тайну и уже решил за какие деньги ей продаст. «Ты даже не представляешь насколько ты права, курва». - Недобрый взгляд, надменный такой. Сколько же он людей им распугал. Мне не нравится. Риенс не сдержал усмешки. - Черты лица жесткие, подбородок ровный, чётко очерчен, широкая и весьма массивная челюсть, скулы выпирают, нос острый. Недокормленный какой-то. - Страданиями его жертв. – Усмехнулся старик. Этот мужчина начинал нравиться Риенсу всё больше и больше. - Уши прижаты к голове и прячутся под причёской. Губы тонкие, почти в тон коже. Бреется гладко, да синевы. Кажется, сударыня хотела коснуться пальчиком той самой широкой, выбритой челюсти, но вовремя одумалась, видать решила, что за такую фамильярность её могут и укусить. А было чем. - Зубы ровные, белые. Потрясающе, как простой наёмник мог так их сохранить. «Магия», - усмехнулся про себя Риенс. Хотя дело было скорее в хорошей наследственности. - Двигается не слишком изящно, я видела. Нервно как-то, даже немного дёргано. Но осанку держит достойно, прямо как вельможа. Знаешь, что меня восхищает? – Обернулась девчонка к учителю. – У него такая богатая мимика. Это просто нечто. Всё на лице написано. Риенс выразительно нахмурился. Старик усмехнулся. - Любит чёрный. – Девушка обернулась на брошенные рядом рубаху и куртку. – Умеет носить свою одежду. Именно носить, а то знаешь, большинство этих отцовских наёмышей шмотки на себя цепляют только чтоб срака не замерзла. - Что за слова, детка! - Правду говорю! Художница вернулась к жертве напрочь игнорируя выразительную мимику, явно выдававшую желание убивать. - Ещё следит за собой. Чистый, ухоженный, любит себя как никто любить не будет. Вот тут девка бесспорно права. На тонких губах расцвела довольная ухмылка. Ладно, это было не так уж и плохо.