Неисправность

Стёкла очков в виде звёзд беззвучно треснули, после чего предмет отлетел на пол, в кучу давно испорченного хлама. В комнате было темно, но почти никогда не было тихо, так что повисшая густым мраком в воздухе тишина настораживала куда больше обычного. Монти присел на потрескавшийся столик так, словно в его программе была прописана усталость, однако это лишь иллюзия. Он - идеальный. Так ведь? Искусственный интеллект созданный с точной задачей и командой, игрушка для детей, всеобщий любимец. Раз так, то почему он чувствует что-то инородное? Что-то, что не прописано в его коде…Гнев, стыд, паника, зависть. Буквально недавно на его месте был другой аниматроник, всеми любимый Бонни: послушный, добрый, открытый, такой же как Фредди. Монти чувствовал себя заменой, куда более худшей нежели оригинал. Кстати говоря о Фредди… Фредди всегда вызывал нечто противоречивое внутри. Он был добрым, наверное даже слишком. Он всегда пытался помочь всем: зачастую помогал прибраться в детсаду после толпы ушедших посетителей, помогал Чике пробраться на кухню в моменты когда она жаловалась на голод, хвалил Рокси за любые её достижения. Монти не был исключением, сам того не осознавая он попал под опеку своего коллеги и стал тем, кого Фредди называл своим другом. Друг…Так бредово звучит. Как они могут быть друзьями? Монти всегда был холоден в отношениях со всеми окружающими кроме посетителей, да и те порой жаловались на его недружелюбность. Сотрудники пару раз пытались перепрограммировать его, однако, ничего по итогу не вышло, но персонал и компания быстро смирились с этим, ведь угрожающий образ придавал аниматронику брутальности, а это в свою очередь давало ему особую популярность среди маленьких мальчиков, которые души не чаяли в «плохих парнях». Но агрессия действительно стала ключом проблемы. Зачастую Монти чувствовал её порывы прямо в рабочее время. Это обычно случалось на почве зависти. Он видел как много детей любят гонки Рокси или боулинг Бонни, его аттракцион не был настолько популярен, потому Монти чувствовал себя обездоленным. Однажды он услышал как кто-то из детей сказал о том, что Монти играет на гитаре куда хуже чем предыдущий кролик-гитарист. В тот день он сломал обе своих концертных гитары. Сегодня случился ещё один случай. Ребёнок оказался слишком капризным, он не хотел покидать территорию пиццеплекса, потому вцепился в ногу Монти и не отпускал её ни в какую. Сначала это было терпимо, но через время начало выводить, поэтому аниматроник внезапно сорвался, накричав на маленького мальчика. Ребёнок пришёл в ужас и расплакался, последствий аллигатор не узнал, так как его тут же отправили в его комнату в качестве меры предосторожности. Он не ждал сегодня посетителей. Никто не будет навещать его до тех пор пока данный конфликт не уладят. Монти никогда не ругали, будто бы это не было его виной. Подобное ощущалось очень странно. И он чувствовал стыд. Вопреки всем ожиданиям, дверь бесшумно отворилась запуская в недра тусклого помещения яркие лучи от блестящих вывесок снаружи, Монти даже не обернулся. Он сидел на низком газетном столике, рядом с обломками неопознанных объектов, и внимательно изучал пол перед собой. Сначала он был уверен что пришёл кто-нибудь из персонала, однако, по тяжелым шагам позади было легко опознать аниматроника. – Монти? Монти без энтузиазма обернулся улавливая на себе взгляд двух механических глаз, которые столь неестественно блестели в полумраке. Он часто чувствовал себя подавленным именно из-за этого взгляда. Что ж, как и ожидалось. Это был опять он. Каким бы злым, агрессивным и жестоким ни казался бы Монтгомери, но даже он чувствовал себя неловко когда становился явным объектом поддержки. Даже будучи роботом он терпеть не мог сопливые диалоги о жизни, нет, в его случае - существовании. Свои переживания он выражал кулаками и криками, которые портили ему репутацию. Да и чёрт с ней! – Чего тебе? - одной рукой он ловко поднял треснувшие очки с пола, надевая их обратно на морду. Ему не нравилось когда кто-то видел его без них. Это неотъемлемая часть образа. Фредди элегантно приземлился рядом, предварительно разгребая кучу поломок, они сидели несколько минут молча, а Монти с каждой секундой всё больше и больше нервничал. Были темы которые ему бы не хотелось обсуждать совсем, даже под дулом бластера. – Слушай, ты…В порядке? Это уже третий случай твоих срывов за неделю, дети могут начать бояться тебя. Монти отвернулся в противоположную сторону, с поддельным интересом разглядывая порванный снимок их команды висящий на ближайшей стене. Он сам его порвал когда-то. – Оставь меня в одиночестве. - наконец огрызнулся он, перекрещивая руки с длинными острыми когтями на груди. - Монти… - это обращение больше звучало как мольба. - На прошлой неделе ты сломал бота-уборщика потому что он мешал тебе пройти. Позавчера ты перевернул стол в пиццерии когда не смог найти карточку которую случайно обронил ребёнок. Сегодня ты испугал маленького мальчика. Что-то внутри аллигатора с треском хрустнуло. Его уровень паники достиг своего апогея и теперь этот поток рвался наружу своим излюбленным методом - гневом. – ТЫ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ СЕБЕ ЧТО МНЕ ПРИХОДИТСЯ ПЕРЕЖИТЬ, так что просто свали отсюда, ладно?! - он повернулся навстречу Фредди так резко что несколько пустых банок из-под шипучки с грохотом упали на пол. Однако Фредди не двинулся с места. Он выглядел шокированным и обескураженным, а его эмоции смешались в бурную палитру растерянности. – Монти.. Тут же горькая осмысленность начала нагонять бессмысленный внезапный срыв, поливая его целиком жгучей осознанностью, которая ощущалась как ржавчина на эндоскелете. Он этого не хотел. Он ничего из этого не хотел. Зачем? Почему? – Вот чёрт…Мне…Мне так жаль. - от стыда он спрятался в собственных ладонях, лишь бы не чувствовать себя таким жалким, - Я опять разозлился просто так. Я ничего из этого не имел ввиду, прости. – Монти, - Фредди задумчиво придвинулся ближе к коллеге, положив руку на его плечо в утещающем жесте, - знаешь, когда я впервые оказался на сцене то испытал ужасный страх, там было много детей и все они смотрели на меня, тыкали пальцами, кричали, они все ждали от меня шоу. Я старался на полную, но в тот вечер я услышал много критики. Многие говорили о том что идея с аниматрониками опасна, а сейчас…Все эти дети…Жертвы…Они пропадают. Иногда я действительно думаю что те люди были правы. Мы должны развлекать и защищать детей, а в наших стенах происходят подобное. Монти убрал руки, искоса наблюдая за тем как поник Фредди. Аллигатор был полным нулём в помощи, да и откровенно не понимал к чему здесь этот диалог. – Это не входит в наши обязанности. - наконец-то выдавил из себя почти уверено Монти. - Да и к чему это? – Ты прав. Я знаю. Просто хотел сказать что невозможно быть идеальным. Даже люди допускают ошибки. - Фредди резко встал и подошёл ближе к стене с порванной фотографией, рукой он провёл вдоль разрыва который разъединял напополам Фредди и Монти. - Я принесу тебе новую. – Что? – Новую фотографию. – Фредди подошёл к двери и помахал рукой, обозначая свой скорый уход. - Тебе она будет нужнее. Монти вновь хотел поспорить, но дверь уже закрылась, а это означало бессмысленность дискуссии. Вот чёрт. И почему ему стало словно легче?

…

Тусклый розовый свет от вывески пробивался внутрь комнаты сквозь панорамное окно, занавешенное изнутри плотными махровыми шторами, кругом кричали дети и играла громкая музыка. Пиццаплекс жил своей дневной жизнью. Луч неуверенно освещал фотографию группы аниматроников, прикреплённую на хлипкий обрывок скотча, единственную светлую часть в этом тёмном месте.