50 грамм любви со льдом

Ичиго на ватных ногах вышел из института, прижимая к груди книги и зачетку. Глаза слезились, все вокруг плыло, а в груди чертовски не хватало воздуха. Парень дрожал и шатался, неверяще глядя перед собой. Да быть того не может. — Эй, Ичиго, — Ренджи неуверенно положил ладонь на его плечо, — ну как? Парень перевел на друга невменяемый взгляд, и Абарай охнул: — Вот черт, Ичиго, неужели не… — Я защитился. — Одними губами произнес Куросаки. — Защитился. У Генрюсая… Я защитился, Ренджи! — он словно вынырнул из толщи воды и подпрыгнул на месте, постепенно все шире и шире расплываясь в улыбке безумного счастья, — я сделал это, сделал! Абарай налетел на него с объятиями, заливаясь радостным хохотом. Сам Ренджи уже отстрелялся, и все это время торчал под институтом, ожидая друга. Ичиго счастливо улыбался, и Ренджи склонил голову к плечу, не без удовольствия глядя на это. Куросаки очень давно не выглядел таким радостным. — Может… — Ичиго стрельнул глазами в сторону уличного бара, — дернем по кофе? — Я не могу, — Ренджи мотнул головой и посмотрел наверх, выискивая взглядом окно той аудитории, где проходила защита, — Рукия сейчас тоже защищается у Бьякуи, у меня кусок в горло не лезет. Вдруг она сейчас выскочит, а меня тут нет? — А когда ты ему признаться планируешь? — хитро сощурился Ичиго, вытаскивая сигареты и увлекая друга в сторону области для курящих. Абарай смутился: — В чем… признаться? — Вот попизди мне тут, что ты за Рукией гоняешь весь учебный год только из дружеских чувств, и у тебя совсем нет никакого интереса к ее братцу, — подтолкнул его локтем Ичиго, и Ренджи покраснел так, что почти слился цветом с собственными волосами: — Э, да мы с Рукией с детства друзья просто! И иногда занимаемся все вместе… — он отвел глаза в сторону, не в состоянии вынести пытливый взгляд Куросаки. — Что ты прицепился?! Ичиго хитро сощурился, затягиваясь сигаретой: — А это месть тебе за: «Ну когда ты уже поговоришь с Джагерджаком наконец?». — Знаешь, замутить с профессором в открытую немного сложнее, у него могут быть проблемы! — вспылил Абарай и резко стушевался, когда Ичиго вытаращил на него глаза, — ну, я имел в виду, что… — Когда ты успел? — ошарашенно спросил Ичиго, едва сдерживая нервный смешок. Абарай фыркнул и опустил голову, пряча выступивший румянец: — Ты когда из «Пантеры» ушел, буквально через час туда приехал Бьякуя, забрать Рукию. В итоге он отвез ее домой и вернулся, и мы немного… ну, выпили. — И совсем чуть-чуть потрахались, понял, — Ичиго выбросил окурок, и Ренджи поднял на него полный ярости взгляд: — Ты еще на всю улицу заори об этом! Куросаки хитро ухмыльнулся и, сложив руки рупором, повернулся в сторону проезжей части:  — Абарай Ренджи и Кучики…! — друг налетел на него, сбивая с ног, и парни с хохотом повалились на землю. — Никому ни слова! — шикнул Ренджи, пока Ичиго, посмеиваясь, кивал: — Да за кого ты меня принимаешь? Пойдем, дружище, — он подскочил и подал руку одногруппнику, — может, Рукия уже вышла. Абарай отряхнулся и поправил одежду, искоса поглядывая на Куросаки, который все метал взгляды в парк. — Ну и как? — спросил он. — Когда ты собираешься сказать ему? — Ренджи, иди в задницу, — отмахнулся парень. Абарай пожал плечами: — Если бы на меня запал такой человек, я бы долго не думал, — Ренджи пихнул его локтем. Ичиго бросил на него раздраженный взгляд: — Почему ты думаешь, что он именно запал на меня? Он со всеми своими гостями так разговаривает, работа у него такая. И вообще — не ты ли был изначально против того, чтобы я… ну… — Переспал с ним. Ичиго, называй вещи своими именами, — Ренджи отправился обратно ко входу в институт, и Куросаки нехотя поплелся за ним, — ты вот уже как месяц или даже полтора каждое утро у него берешь кофе. Каждый вечер идешь и сидишь у него до закрытия. Вы общаетесь, он тебе даже с чем-то помогал. В конце концов — он пригласил тебя в свой бар, сам! Ичиго облокотился спиной на нагретую солнцем стену у входа, недоверчиво глядя: — И что теперь? — его голос звучал взволнованно, но парень упорно старался не подать виду, что слова друга его задели. Абарай покачал головой, глядя на него с некоторой насмешкой: — Он приглашает туда только тех, кому или доверяет, или кто ему… небезразличен, скажем так. Куросаки, через этот бар, — парень махнул рукой в сторону парка, — десятки и сотни людей каждый день проходят. Он общается с ними, улыбается им, шутит и любезничает. Но когда мы были в «Пантере», там были только те люди, которых он знает. Или кто туда ходит очень давно. Разгляди слона в комнате, Ичиго. Ты ему нравишься. — Я спрошу ещё раз, — Ичиго сложил руки на груди. — Не ты ли был против? — Был, не спорю, — Ренджи кивнул, — но после того вечера я свое мнение поменял. Решать тебе. Но если ты по нему вздыхаешь и улыбаешься при малейшем упоминании, то не значит ли это, что его чувства вполне взаимны? Куросаки смущенно отвел взгляд, не найдя, что ответить. Он и сам не мог разобраться в том, что чувствует. Он повелся на улыбку и харизму, как какая-то глупенькая первокурсница, но Джагерджак был настолько нереальным, настолько интригующим и интересным, что Куросаки почти не сопротивлялся. Провалился в его голубые глаза с лукавым прищуром, втрескался в широкую улыбку и чертов хрипловатый голос, от которого ноги подкашивало. Ичиго чувствовал себя одновременно и прекрасно, и паршиво, потому что не мог поверить в слова Ренджи о том, что Гриммджоу тоже испытывает к нему интерес. — Ренджи, я всё-таки возьму кофе, — он потер взмокшие ладони и, столкнувшись с ехидным взглядом одногруппника, гневно нахмурился, — только кофе! — Ну и мне тогда латте захвати, — Абарай сложил руки на груди и откинул голову назад, шумно вдыхая теплый летний воздух, — я теперь снова беспокоюсь за Рукию… Ичиго ободряюще улыбнулся ему и, глубоко вдохнув, направился в парк, чувствуя нарастающее внутри него волнение. С каждым днем ему было все труднее смотреть Джагерджаку в глаза и непринужденно разговаривать с ним. Он физически чувствовал напряжение между ними, и не мог понять, как дать этому какой-то выход. Гриммджоу, казалось бы, не изменил своего поведения, но Ичиго всё-таки улавливал некоторые отличия. Мужчина практически не смотрел на него, максимально сосредоточенно занимаясь работой. По утрам это спрятать было нетрудно, поток людей позволял, а вот по вечерам… Куросаки исподлобья наблюдал за ним и Гриммджоу, который обычно до этого спокойно читал книги или курил, теперь отчаянно пытался занять свои руки. Переставлял бутылки, делал заготовки на следующий день, мыл и натирал стаканы. Не сидел на месте ни единой минуты, и у Ичиго вполне закономерно возникал вопрос, а отдыхает ли Гриммджоу вообще? Есть ли у него выходные? Каждый день он встречал его горячим кофе и провожал охладительными напитками. И сам выглядел, как с иголочки, абсолютно всегда, словно идеал. Ичиго споткнулся и застыл в нескольких метрах от бара, благо, Гриммджоу был занят очередным заказом и не увидел этого. Стоящие напротив девушки с благоговением наблюдали за приготовлением напитка со взбитыми сливками и прочими декоративными элементами, вроде разноцветного шоколада и ярких пищевых блесток, которые придавали молочным коктейлям особо… фотогеничный вид. Подруги уже приготовили телефоны, чтобы снимать, и возбуждённо шептались. Ичиго непроизвольно скривился и отошел за дерево. Идеал. Этот образ Джагерджак создавал вокруг себя все время. Идеальный и улыбчивый бариста, дерзкий и развязный владелец одного из лучших баров города. Никогда не устающий, всегда ловко устраивающий маленькие представления для зевак. Вышколенная годами способность, профессионализм. Ичиго ощутил странный укол горечи, осознав, что он совсем не думал о том, что чувствовал сам Гриммджоу. Где-то внутри, что скрыто за сотнями и тысячами улыбок и шуток, отточенных движений и напускной учтивостью. Что он совсем не знает, что он за человек, а влюбился только в образ, словно в невероятного красавчика из рекламы или уличного билборда. Да, собственно, таким его Ичиго и видел. Сглотнув, парень снова вышел и неуверенно двинулся к бару. Стайка девушек, получив свои коктейли и одарив Гриммджоу влюбленными взглядами, скрылась, фотографируя напитки и шумно обсуждая их. Куросаки же приблизился и привычно сжал ремень сумки, когда Джагерджак повернулся к нему: — Привет, Ичиго. Как успехи, защитился? Куросаки непроизвольно порозовел: — Да, защитился… Было трудно, но я это сделал. — Ну конечно же сделал, — мужчина протирал рабочее место тряпкой, и Ичиго заметил, что делал он это несколько нервно, — поздравляю, Куросаки. Горжусь. — Спасибо, — парень не смел поднять глаз, присев на уже ставший ему практически родным, стул, — мне как обычно, американо с сиропом, и ещё латте. Ренджи попросил. — У него тоже все хорошо, надеюсь? — Гриммджоу занялся заказом, и Ичиго кивнул: — Ага. Теперь Рукию ждём. — Мелкая та еще заноза в заднице, ее не смогут завалить, она заставит комиссию поверить, что защитилась, даже если не смогла и слова по теме курсовой сказать без заглядывания в бумажку, — Джагерджак включил кофемашину, — не думаю, что стоит беспокоиться. Ичиго только усмехнулся и вновь посмотрел перед собой, лихорадочно размышляя. В парке не было никого, кто мог бы услышать их разговор. Отдыхающие семьи и мамочки с детьми оккупировали детскую площадку, и редкие прохожие были слишком далеко, чтобы помешать. В горле пересохло, а ладони снова вспотели. Куросаки так волновался только перед защитой, а сейчас, кажется, это чувство было даже сильнее. — Гриммджоу, — сдавленно позвал он, — я бы хотел… поговорить с тобой. — Когда мне так говорят, меня ждет или зуботычина, или виноватый лепет о том, что нечем рассчитаться, — Джагерджак поставил оба стаканчика с кофе перед ним и улыбнулся, но Ичиго даже не взглянул на него. Дрожь в руках усилилась, а сердце забилось быстро-быстро. Вокруг тишина и тепло, солнце светило слишком ярко. Было так страшно сказать или сделать что-то. Но Куросаки, кажется, уже не мог повернуть назад. — Гриммджоу… — он вдохнул и выпрямился, взглянув прямо в невероятные голубые глаза. Дыхание сперло, но он продолжил: — Я… Ты… Бля… — он мотнул головой и, пока Джагерджак пытался понять, что происходит, собрался и выпалил: — Я влюбился в тебя, Гриммджоу. Все вокруг застыло. Ичиго дышал так, будто бросился вниз со скалы, сердце билось словно последние секунды, тишина вокруг сдавила голову, всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы услышать пораженное: — Да лучше б ты мне в зубы дал, Куросаки… — Гриммджоу смотрел куда-то в сторону, сжав кулаки и Ичиго ощутил себя полнейшим придурком. Да, вот так в лоб выпалить такое, смелости не занимать. И ума тоже. — Блять, Ичиго… — Джагерджак закрыл лицо ладонью, потирая лоб и жмурясь и Куросаки понял, что выбил его из колеи, ведь он выругался, не выходя из-за рабочего места, — нашел же ты время и место… Куросаки ощутил, как у него позорно задрожали губы — так холодно это прозвучало. Гриммджоу поднял на него взгляд и округлил глаза: — Нет, Ичиго, я не это хотел… — запнулся, зажмурившись, — пиздец, сейчас опять все испорчу. Ичиго, — он перегнулся через стойку, глядя парню в глаза, — давай мы поговорим чуть позже? Я тебя понял, я тебя услышал. Но мне сейчас нельзя отвлекаться от работы. — Видя, что слова мало помогают, он протянул руку и, дрогнув, накрыл пальцами плечо Куросаки. — Котенок, приходи вечером. Сходим в бар, и поговорим об этом, как взрослые люди. Хорошо? Куросаки через силу кивнул, не понимая, что происходит. Гриммджоу метнул взглядом в сторону и ободряюще улыбнулся: — Иди, котенок. До вечера осталось не так много, а тебя еще друзья ждут, — подмигнув, он моментально отвлекся на гостей, которые с интересом разглядывали меню, а Ичиго, едва совладав с дрожью, взял кофе для себя и Ренджи, и поплелся обратно к институту. Абарай, увидев его, напряженно нахмурился и бросился навстречу: — Ичиго, что с тобой? На тебе лица нет… — забрав у друга стаканчик с латте, он обернулся на окно, и, решив, что Рукия выйдет еще нескоро, раз до сих пор не появилась, поволок страшно молчащего Ичиго обратно в курилку. Куросаки поднял на него абсолютно пустой взгляд, и Ренджи резко отшатнулся: — Ебать. Да ладно. Ичиго заторможенно кивнул и сделал глоток кофе. Потерянно воззрившись на него, он усмехнулся: — Ой. Я забыл рассчитаться. — Что он сказал?! — Абарай взволнованно тряхнул его за плечи. — Как он отреагировал? — Охуел, — честно сказал Ичиго, продолжая прожигать взглядом свой кофе, — и, кажется, я полный, абсолютный долбоёб, Ренджи… — его голос задрожал и Абарай несмело потрепал его по плечу: — Ну что он сказал? Он отказался, сказал, что ему неинтересно? — Нет, он сказал, что я нашел, конечно, время и место, — слабо усмехнулся Куросаки, — попросил прийти вечером, мы пойдем в бар и поговорим. Ренджи облегчённо вздохнул и рассмеялся, а Ичиго изумленно посмотрел на него: — Ты думаешь, это смешно? — Нет, я просто испугался, что он тебя отшил, — посмеиваясь, Абарай присел на лавочку и сделал глоток кофе, — теперь тебя ждут самые долгие несколько часов в твоей жизни. Или нет… — он посмотрел куда-то за спину друга и поднялся. Куросаки обернулся и увидел, что Гриммджоу довольно быстрым шагом направлялся к нему. В свете летнего солнца он словно сверкал, а — господи! — его распущенные голубые волосы небрежно тянулись за ним ярким шлейфом. Сердце пропустило удар, когда Джагерджак приблизился и, сунув руки в карманы, остановился рядом: — Пошли, Ичиго. — Куда? — растерялся парень, едва не выронив кофе. — Ты не дождешься вечера, с ума сойдешь. Да и я хочу сейчас, — Гриммджоу явно нервничал, — прости, Ренджи, я его у тебя заберу. Приходите с Рукией в бар после. У нас как раз будет время поговорить, — он скользнул взглядом по Куросаки и, развернувшись на пятках, пошел обратно. Ичиго, беспомощно оглянувшись на Абарая, на ватных ногах поспешил за ним.

***

В баре днём было тихо, разве что несколько посетителей что-то тихо обсуждали за столиками. Иль Форте вместе с помощником натирали стаканы, о чем-то переговариваясь и явно шутя. Относительная тишина и спокойствие немного успокоили взвинченные нервы Ичиго, но вот молчание сидящего напротив Гриммджоу не прибавляло оптимизма, и парень готовился к чему угодно, хоть и понимал, что еще немного — и просто не вынесет. Наконец, сделав затяжной глоток, Гриммджоу тяжело посмотрел на него: — Почему ты так решил? Что… влюбился в меня? Куросаки оторопел: — Ну… — замялся он, — я не знаю, как это объяснить. Неожиданно теплые пальцы Джагерджака накрыли его сжатые в замок ладони, и Ичиго в панике взглянул в голубые глаза, которые вдруг налились нежностью. — Ты думаешь обо мне, — осторожно заговорил Джагерджак, — постоянно ищешь глазами. Постоянно приходишь, и я вижу, как ты не решаешься поначалу даже заговорить. Черт, Куросаки, правда? Он растерянно улыбался, действовал бережно, боясь спугнуть, понял Ичиго. Гриммджоу испытывающе смотрел на него и Куросаки кивнул: — Да. Правда. — Да ну нахер. — Резко Гриммджоу поднялся и выпил виски до дна. Ичиго было отшатнулся, но Джагерджак уже обошел стол и поднял его за плечи, глядя совершенно невероятно. — Какой же ты красивый, Ичиго, — восхищенно прошептал он, — и как же я боялся, что ты никогда мне этого не скажешь. Сердце ухнуло куда-то вниз, кончики пальцев похолодели, Куросаки ощутил, как губы растягиваются в широкой улыбке сами. — Стерва ты, — шепнул он, готовясь поцеловать, — я тебя хотел еще в первый день, когда ты мне телефон отдал. — Ах ты сволочь, — Гриммджоу улыбнулся, — я ведь тоже. От счастья в груди все свернулось в тугой ком и Ичиго ответил на жадный поцелуй, схватившись за ткань черной рубашки Гриммджоу, пока тот бережно прижимал его к себе. Из-за стойки раздалось улюлюканье и радостный смех. Парни резко обернулись и увидели, как помощник Иль Форте с кислой миной сунул бармену купюру в ладонь: — Да-да, проебался. — Гады, вы что, поспорили? — Гриммджоу, обняв Куросаки за плечо, приблизился к ним. Ичиго с любопытством поглядывал на лукавые лица работников Джагерджака и не смог сдержать дурацкой улыбки. — Ага, Ди Рой не верил, что у вас с этим парнем что-то есть, — Форте махнул в сторону Ичиго шейкером и подмигнул ему, — а я-то видел, как ты на него смотришь, Король. В тот вечер еще бы немного, и ты бы его прямо тут завалил. — Кто кого завалил бы еще, — Куросаки пихнул ржущего Джагерджака локтем и присел на высокий стул, — дайте мне выпить, до сих пор руки трясутся. В баре играл какой-то незатейливый поп-рок, но Джагерджак даже внимание на это не обращал. Все его внимание сосредоточено только на рыжем парнишке, который с удовольствием истреблял элитный алкоголь, смеялся с его шуток и иногда награждал такими взглядами, что даже камень бы от смущения покраснел и рассыпался. Ичиго не так наивен и прост, и Гриммджоу не мог сказать, что ему это не нравилось. Ичиго же раскинулся на стуле и хмельным взглядом окидывал бар. В груди все распирало от радости и счастья, потому что Гриммджоу был рядом с ним, здесь. Непохоже было, что Джагерджак его догонял по состоянию, или же он умело притворялся трезвым, но это было и неважно. Ичиго был счастлив, и вот это было просто сногсшибательно. Остаток дня и весь вечер пролетели в одно мгновение. Танцы, алкоголь, более развязное поведение и поцелуи — жаркие, но осторожные. Ичиго замечал, что Джагерджак слишком бережет его, или просто до сих пор не привык, что может прикасаться к нему. Ренджи и Рукия явились в бар уже когда Ичиго и Гриммджоу собирались уходить. — Красавец, — шепнул Абарай, когда Джагерджак ненадолго отошел, — был бы ты не таким пьяным, то заметил бы, что Джагерджак слишком часто в уборную отлучается. Не пиво же он пьет, в конце концов. Мне страшно представить, что тебя ждет этой ночью. — Рассказывать не буду, — Ичиго расплылся в улыбке, и Ренджи в шутливом ужасе отшатнулся: — И не надо! Я слишком ценю свой здоровый сон! Гриммджоу вернулся и Ичиго заметил лениво стекающие по его шее капли воды. Умывался? Джагерджак обнял парня за плечо и улыбнулся, глядя на Абарая и Рукию: — Выпьете за молодых? — Чего?! — возмутился Ичиго. — Каких еще молодых? — А мы че, старые что ли? Особенно я, — Гриммджоу откинул волосы назад, и Куросаки прыснул: — Ну да, семь лет разницы. Никаких противоречий не вижу. — Наливай, Форте, этот засранец начинает выпендриваться, — Гриммджоу ткнулся губами в висок Ичиго и прошептал, — и мне это нравится… — Тебе может понравиться и еще кое-что, но при людях я все карты раскрывать не буду, — Куросаки осторожно отстранился, передавая рюмки с текилой друзьям, — а то совсем неинтересно получится. — Заинтриговал. Чокнулись. Выпили. Ичиго окинул друзей взглядом и улыбнулся, увидев, как сияющая от радости Рукия пихает под нос Ренджи свою зачётку. Значит, успешно защитилась. Кажется, никто и не заметит, если они тихо смоются, чтобы побыть вдвоем. Если что, перед Ренджи всегда можно будет извиниться. — Котенок, — ткнулся носом в его макушку Гриммджоу, — нам пора ехать. Ичиго прикрыл глаза. Да, пора.

***

— Проходи, располагайся, — Гриммджоу сбросил туфли и прошел по длинному коридору, скрываясь в одной из комнат. Ичиго предполагал, что там была спальня, но, услышав плеск воды, понял, что ошибся. В памяти некстати всплыли слова Ренджи о том, что Гриммджоу слишком часто скрывался в уборной, и Куросаки нервно вздохнул, теребя полы безразмерной черной футболки. Алкоголь притуплял тревогу и волнение, но Ичиго все же не мог избавиться от ощущения, что это все слишком стремительно. Да черт возьми, если не сейчас, то когда? Долго ли они бы еще ходили вокруг да около, одаривая друг друга заискивающими взглядами и не зная, как подступиться? В иной ситуации Ичиго бы тысячу раз подумал, чтобы вот так в лоб признаться, но все вокруг буквально кричало ему о том, что Гриммджоу чувствует к нему если не то же самое, то что-то очень похожее. И Куросаки не прогадал. Весь вечер глаза Гриммджоу блестели при взгляде на уже своего парня, а не просто неловкого растяпу-студента, который умудрился посеять в парке телефон. — Ну что ты встал, как вкопанный? — Гриммджоу вышел в одних лишь черных брюках с белыми ремнями, и оперся плечом на стену, сложив руки на груди. — Я уже начинаю подумывать, не собрался ли ты дать заднюю. Ичиго вздрогнул. Восхититься превосходным телом Джагерджака он успел, едва завидев, пальцы задрожали и парень скинул кеды, на ватных ногах подходя к мужчине: — Нет, не собрался. — Знаю я эти глаза, — Гриммджоу взял его за подбородок, заставив на себя взглянуть, — ты будто боишься до сих пор. — Я просто… — Ичиго виновато потупился, — беспокоюсь. Сам понимаешь ведь, что я не ожидал сегодня такого исхода. До сих пор не верится… Джагерджак вздохнул и отвернулся, направившись в сторону кухни. Ичиго окинул взглядом его спину с крепким рельефом мышц и стремительно покраснел, представив, как оставляет на ней царапины. Черт возьми, о чем он только думает! Гриммджоу достал из холодильника две банки пива и поднял их в руке: — Будешь? Ичиго, чувствуя головокружение от уже выпитого, мотнул головой: — Нет, не хочу мешать. Форте говорил, что с непривычки градус понижать - это херовая идея. — Хоть чему-то этот уебок научился, — Гриммджоу оставил себе банку и прошел мимо парня, делая глоток. — Ванная там, — махнул он рукой в сторону, — если хочешь сразу спать лечь — скажешь. — Спать? — округлил глаза Ичиго. Джагерджак обернулся к нему, щуря глаза: — А ты думал, что мы с тобой, как в любовных романах, чуть переступив порог, сразу трахаться пойдем? Мы, конечно, можем, — он улыбнулся, опершись плечом на стену, — но ты сам-то как хочешь? Вопрос поставил Ичиго в тупик. Он хотел его, безусловно хотел. Но он и правда готовился к тому, что они набросятся друг на друга, как только закроется дверь. И никаких разговоров и вопросов. А тут Гриммджоу снова смог его удивить. К чёрту. Банка с пивом, жалобно звякнув, полетела на пол, а Ичиго, едва не споткнувшись, налетел на Джагерджака, пригвоздив его запястья к стене. Он целовался так, словно собирался его съесть — жадно, не выпуская мимо ни единого вздоха. Гриммджоу не шевелился, только лишь сжимая кулаки, когда становилось совсем невмоготу. — Ты меня весь вечер изводил, — шальные глаза Ичиго блестели, — а теперь думаешь, что я спокойно лягу спать? — Конечно же нет, — нетерпеливо шептал Гриммджоу, стягивая безразмерную футболку и сходя с ума, наконец увидев тело, которое возжелал так давно. Кожа под пальцами бархатная, движения неуклюжие, пьяные, но преисполненные страстью. Его, его Ичиго. Прижимается теснее, выдыхая имя в губы, плавится в руках, хочет буквально вдавить в стену. Гриммджоу был готов поддаваться любому заданному темпу, лишь бы Ичиго продолжал. Куросаки больше не хотел сдерживаться. Коленом протиснувшись между бедер Джагерджака, он прижался к его паху, заметив, как мужчина стремительно краснеет и… отводит глаза? — Гриммджоу, — хрипло прошептал он в его шею, продолжая тереться, — давай честно… Сколько у тебя не было? Заходил кадык под кожей и Ичиго скользнул по нему языком, чувствуя солоноватый привкус кожи и запах дорогого одеколона. Гриммджоу дрогнул всем телом и посмотрел на него: — Год. — Охуеть, — восхитился Ичиго, продолжая ласкать его кожу на животе, и постепенно спускаясь ниже, — а мне там пели, что ты ловелас и каждого своего гостя стремишься затащить в постель. — За такое я бы сам себя до смерти выебал, — чувствуя ловкие пальцы уже в расстегнутых брюках, Гриммджоу откинул голову назад, — не положено нам… — Я исключение? — улыбнулся Куросаки, крепче сжимая его член пальцами, — я ведь тоже гостем был. — Ты первый это начал. Ох, мать твою, Куросаки… — Джагерджак схватился за его плечо, шире расставляя ноги, — пошли в спальню уже. В спальне Гриммджоу без вопросов повалился на кровать и не без удовольствия рассматривал Ичиго, который уселся рядом с ним и продолжил надрачивать ему, облизывая губы. Ощущения были, безусловно, приятными, но Джагерджак не мог понять, что именно задумал его рыжий чертенок. Этот парень действительно таил в себе немало сюрпризов. Приподнявшись на локтях, он хрипло выдохнул, увидев, как губы Ичиго нежно обхватили головку. Ради этого стоило ждать, пока паренек сам решится признаться в чувствах. Несколько раз пройдя кончиком языка по горячей плоти, Ичиго приподнялся, заискивающе глядя: — Как тебе нравится? — В твоем исполнении — как угодно, — Гриммджоу выдохнул. Ичиго проникся и, устроившись поудобнее, прошелся языком по всему стволу, а дальше медленно и осторожно вобрал член в рот полностью. Под закрытыми веками Гриммджоу взорвалась Вселенная миллионами вспышек, он хрипло застонал и запустил пятерню в взъерошенные рыжие волосы: — Господи, блять, Ичиго… Тесно, жарко. Ичиго интенсивно двигал головой и, чувствуя, как сжимается его горло, Джагерджак не смог удержать еще один протяжный стон. Еще немного, ещё совсем чуть-чуть. Что же он творит с ним? — Нет, только не пальцы… — на выдохе прошептал он, сжав волосы Куросаки в кулаке, — котёнок, не вздумай… Ичиго отпустил его, уже когда Джагерджак был готов взлететь к небесам. Недовольно выдохнув, мужчина резко подмял обнаглевшего парня под себя и прошептал в самое ухо: — Теперь твоя очередь. Ичиго завозился, в шутку пытаясь сопротивляться, но Гриммджоу было достаточно положить ладонь на его пах, где молния обтягивающих драных джинсов уже доставляла ощущение дискомфорта. Куросаки раздраженно сбросил их и обнял Гриммджоу за шею, прижимаясь к нему бедрами: — Знал бы ты, сколько я думал о тебе. И что делал… — Это ты мне так ненавязчиво намекаешь, что ты уже почти готов? — промурлыкал Джагерджак, лаская губами его ухо, и Ичиго закусил губу, чувствуя, что заливается краской. Из уверенного и дерзкого соблазнителя, который чуть не довел Гриммджоу до безумия, он превратился в смущённого происходящим парня, и Джагерджак был без ума от этой метаморфозы. — Черт, Ичиго, у меня крыша едет от тебя, — прошептал он, подхватывая любовника за бедра и легко вводя в него пальцы. Ичиго покраснел и откинул голову назад. Он тысячи раз представлял себе этот момент, когда будет принадлежать ему, но ни одна фантазия не шла в сравнение с реальностью. Гриммджоу, обласканный лунным светом из окна, его горящие желанием глаза, руки, в которых тело Ичиго само плыло и таяло, хотя движения были довольно ощутимыми, и далекими от нежности. И его роскошные голубые волосы, водопадом спадающие с плеч и щекочущие распаленную кожу Куросаки, словно дополняли этот фейерверк чувств, делая его полноценным и законченным. Гриммджоу взял его на удивление бережно, и хоть взведенному до предела Ичиго хотелось уже быстрее и жёстче, это было куда лучше. Джагерджак обладал не самым маленьким размером, и Куросаки задышал, пытаясь привыкнуть к нему. Чувствуя бесконечное количество поцелуев на лице и шее, Ичиго улыбнулся, зарываясь пальцами в шелк длинных волос. Он готов был поклясться, что если Джагерджак посмеет их состричь, Куросаки отрежет ему чего пострашнее. Мой, мой Ичиго, только мой. Гриммджоу не выдержал и начал двигаться, облокотившись на кровать по обе стороны от головы Ичиго, который постепенно со сдавленных вздохов перешёл на вполне громкие и резкие стоны и вскрики, Гриммджоу даже на мгновение забеспокоился, не от боли ли парень так кричит. Но при попытке остановиться, Куросаки обхватил его ногами: — Я тебя убью, если остановишься, — сорвалось с его искусанных губ, и Джагерджак оскалился, схватив его за горло, но даже не нажимая — Ичиго уже закатил глаза. Мокрые, влажные поцелуи, объятия и движения, которые выбивали из Ичиго воздух — все это сводило с ума. Гриммджоу жадно ласкал его, стремясь доставить как можно больше удовольствия и Куросаки отвечал ему тем же. Хорошо, хорошо, хорошо… Кровать жалостно поскрипывала от резких движений, граничащих с грубостью, но их обоих все устраивало. Воздух, пропитанный запахом похоти и секса, уже с трудом проталкивался в легкие, Ичиго выгнул спину до хруста, обильно кончая на свой живот, и Гриммджоу, ощущая его дрожь, уткнулся лбом в его плечо, в несколько движений догоняя его у самых звезд. Спустя лишь несколько минут они, отдышавшись, взглянули друг на друга, растерянно улыбаясь. Гримм провел пальцами по взмокшему лбу Куросаки и осторожно поцеловал его. Словно до сих пор не верил. Ичиго же, раскинувшись на простынях, тихо выдыхал в искусанные губы Гриммджоу одно лишь слово, которое утонуло в ночной тишине, но его голубоволосый демон ясно все услышал. — Мой, мой Ичиго, — Джагерджак прижал его к себе, — как ты? — Охуительно, — на губах Ичиго появилась блаженная улыбка, — если всегда так будет, то я на все с тобой согласен. — Будет, котёнок, будет, — Гриммджоу поднялся и укрыл его мягким и легким покрывалом, — хочешь чего-нибудь? — Просто заткнись и ложись со мной спать, — Ичиго придержал его руку, не открывая глаз, — не хочу сейчас ни о чем думать. Гриммджоу улыбнулся и повиновался. А как иначе-то?

***

— Котенок, лимон подкинь пожалуйста. Спелый желтый цитрус, описав по воздуху кривую дугу, приземлился прямо в ладонь Гриммджоу и тот, быстро нарезав его на дольки, разбросал их по стаканам с джин-тоником. Ичиго, пританцовывая на месте под грохочущую музыку, мыл шейкеры и поглядывал на все прибывающих гостей «Пантеры». Завидев Ренджи с Рукией, а затем вошедшего за ними Бьякую, высокого брюнета с гордой осанкой, парень радостно махнул им рукой: — Как раз для вас три стула держал! — Настоящий друг, — улыбнулась Рукия, усаживаясь перед ним, — ну что, как подработка? — Не подработка, — улыбнулся Ичиго, отправляя в сторону Джагерджака чистые бокалы по натертой до блеска стойке, — Гриммджоу ведь закрыл тот уличный бар, а меня вознамерился научить всему, что сам знает, — он завел руку за спину и поймал брошенный ему смесительный стакан, — какие-то успехи уже есть. Ренджи хитро прищурился: — А за разбитую посуду натурой расплачиваешься? — Уж кто бы говорил, — проронил Бьякуя, рассматривая меню, и Абарай резко покраснел, пока друзья надрывались от смеха. Гриммджоу, вытирая руки, приблизился к ним и остановился рядом с Ичиго: — Что тут за веселье? — Рассуждаем о вариантах оплатить разбитую посуду, — пожала плечиками Рукия, хитро косясь на Ренджи, — что предложишь? — Можем устроить шоу с «Бронепоездом» и Ичиго, кажется, хотел попробовать «Пылающую Атлантиду», — Гриммджоу показал глазами за стойку и Ичиго, сбросив рабочий фартук, моментально оказался рядом с друзьями. Улыбнувшись, он наблюдал за тем, как мелькали бутылки и бокалы в руках Гриммджоу и постепенно понимал, что когда-нибудь, обязательно, он сможет так же. А может, даже и лучше. И лукавый взгляд Гриммджоу давал ему понять — он не ошибается.