This Christmas I give you my heart

Мондштадт выглядел прекрасно в канун Рождества. Улицы украшены снегом. Итер часто видел как по вечерам и дети, и взрослые играют в снежки. Пусть эта белая пелена и напоминала о Драконьем Хребте, люди знали, что пока Джинн является магистром, им ничего не угрожает. Даже с виду грозный Дилюк помогал детям лепить замки. Конечно же, если те его об этом просили. По всему городу развешаны гирлянды и ёлочные игрушки. Гильдия искателей приключений так же, как и торговые лавки, завлекает своими рождественскими огнями. Многие рыцари уходят в отпуск в это время и проводят время с семьёй. Итер привык справлять праздник с Люмин. Но сейчас она была… Он даже не знает где сейчас его сестра. Но его верный (и самый лучший) компаньон не даёт ему заскучать. То она плюхнется в снег, делая снежного ангела, то бросит комок снега в затылок. Итер не обижался на такое поведение девочки. Потому что мстил, подобно Эоле. Но это была лишь детская игра, после которой они, улыбаясь, грелись в таверне. Рядом с ней ему не было так одиноко. Пару раз он встречал и Джинн, гуляющую под руку с Лизой. Впрочем, магистр делала вид, что ничего такого не происходит. Они выглядели по-настоящему счастливыми, и Итер немного завидовал. Когда-то и он верил в любовь. Вот только без Люмин всё потеряло смысл. Проходя мимо главных ворот Мондштадта, он неожиданно понял, что не хочет праздновать здесь. В месте, где все ждут чуда. Он не хочет наблюдать за милыми парочками. Но атмосфера Рождества не хотела его отпускать. Паймон, поняв состояние лучшего друга, предложила отправиться на Драконий Хребет. — Всё-таки там также холодно. Ещё на Драконьем Хребте много снега. И никого нет. В этой холодине будем только мы. Ну, ещё монстры. Но ты же с ними справишься. Да, путешественник? — это маленькое существо всегда верило в него. Паймон улыбалась, потирая ладони. Малышка всегда летала рядом. Даже во время опасности. Паймон — главная поддержка Итера на этом трудном пути. — Я возьму с собой немного ингредиентов. Рождество как-никак, — голубые глаза загорелись. Впрочем, как и всегда. Паймон проявляет огромнейший интерес только к двум вещам: еде и сокровищам. Они отправились днём. Так было теплее. Джинн проводила путешественника до ворот. Пожелав удачи, девушка ещё недолго смотрела на спины уходящих. К ней подошла Лиза. — Не переживай. Альбедо ведь выживает в этой местности, — и правда. Алхимик, как бы сильно его не уговаривали остаться в тёплом и уютном Мондштадте, предпочитал холод и отстранённость Драконьего Хребта. Даже малышка Кли, о которой он заботился не смогла ничего с этим поделать. Рыцарь приходил лишь на собрания, оставаясь ненадолго. Кли нравится проводить время со своим братом. Родными они не были, но девочке этого не объяснишь. Альбедо и не пытается. Лишь скромно улыбается каждый раз, когда слышит это обращение. Дорога никогда не занимала у Итера много времени. В конце концов он является единственным человеком, знающим про телепорты. Иногда он подозревал и Екатерину, но девушка лишь отшучивалась. До Рождества остаётся три дня, а он даже не знает чем заняться на Драконьем Хребте. Раньше в это время он второпях выбирал подарок для Люмин. А сейчас? Кто есть у него не смотря ни на что? Паймон. И он уже приготовил ей подарок. Который очень пригодится на Драконьем Хребте. В его рюкзаке, на самом дне, лежит тёплый вязаный свитер. Он сделал его сам. Под чутким руководством Томы в Инадзуме. Пусть это и было сложно, но Итер справился. И сейчас он очень гордится собой. Они решили вновь побывать на пике Виндагнира. После выполнения поручения, Итер больше там и не бывал. В лагере искателей приключений удалось купить парочку зелий и несколько порций супа. Паймон съела свою за несколько секунд. Сейчас ей будет не так холодно. Итер не боялся монстров на пути. А Фатуи никогда не представляли ему опасности. С ними он расправлялся быстро и без нервов. Особенно после встречи с Кокоми. Кажется, что умение обдумывать разные стратегии передалось ему воздушно-капельным путём. Паймон всё равно боялась. Вдруг с Итером что-то случится. Она слишком маленькая и не сможет помочь ему в любом случае. А особенно на Драконьем Хребте, где помощи ждать неоткуда. Но Итер всё равно рвался в бой каждый раз при виде хилличурла. Он просто вымещает всю свою боль на этих тварях. Паймон грустит, смотря на безжизненные тела. Её другу сейчас очень плохо, но она даже не знает чем помочь. Остаётся только ждать. Ждать и верить, что со временеи появятся новые подсказки. Скоро они отправятся в Сумеру. Там тоже произойдут невероятные события. И Итер вновь станет героем. Паймон очень хочет, чтобы он стал счастливым. На пике невероятно холодно. Даже стоя рядом с огнём, кажется, что продрог до костей. Так прошёл их первый день. Они исследовали всю территорию рядом с этим местом. Даже забрались на странный столб, что теперь видно с любой части Тейвата. Всё же Итер решил спуститься обратно в Мондштадт после Рождества. До этого времени они не будут пользоваться телепортами. На это он надеялся. Паймон часто мёрзнет, из-за чего летает со скоростью смерча. Итеру немного жаль её, но подарок продолжает лежать до лучших времён. А пока он находит фей. Ну или лагеря глупых хилличурлов. Приближаться к Фатуи стало мерзко после событий в Ли Юэ. Они кажутся помешанными на воли своего Архонта. Сразу же вспоминается сестра. На первый взгляд холодная Люмин всегда будет лучом солнца для Итера. Он любит её несмотря ни на что. Паймон ещё раз поёжилась, начиная описывать новый круг. Путешественник уже прикидывал в голове карту Драконьего Хребта. На спуск у них ушло два дня, значит завтра праздник. Можно и немного отдохнуть перед этим днём. Найдя тёплую фею, Итер остановился. Ночевать планируется здесь. Пусть сейчас и рано, но в этом климате темнеет быстрее. Паймон кружилась рядом, пока её лучший друг доставал всё необходимое. С улыбкой она приняла рыбацкий бутерброд. Итер приготовил его так, чтобы компаньон об этом не узнала. Когда с едой было покончено, путешественник заботливо укутал Паймон в тёплые плед и одеяло. Сам он спать пока не планирует. Будет стеречь сон малышки. Пусть та и не любит это обращение. Так пролетел ещё один день. Они всё время спускались, любуясь красотами этого страшного места. После сна Паймон отказалась отдавать плед. Итер не возражал. Пусть ей будет тепло. Их путешествие проходило слишком быстро. За три дня они уже подходили к сломанному мосту. Это место навсегда останется воспоминанием. Об удаче Беннета, об улыбке Альбедо, о разговорах наедине, о двух девушках, рискнувших искупаться в ледяной воде. Алхимика сейчас здесь нет. Он наверняка готовится к Рождеству вместе с Кли, Джинн, Лизой, Барборой. Сэр Кейя тоже там. Даже мастер Дилюк мог выбраться из таверны ради этого дня. И за этим всем наблюдает подозревающая Розария. Итер уже знает, что Альбедо не представляет угрозы. Он и бабочку не сможет заточить в банку, если того не потребует эксперимент. Во время проверки элементальных способностей путешественника, он обращался с ним бережно. Пусть и отрицает это. Итер улыбнулся собственным мыслям. Счастье друзей и близких и есть цель его жизни. Поэтому он найдёт Люмин. Это его смысл существования. Их мыслей его вырвал грохот, который раздавался из лагеря Альбедо. Паймон сразу же бросилась туда, понимая что за ней последует и путешественник. Рядом с разбросанными конспектами стоял Тиммей. Рядом с верстаком Сахароза пыталась создать что-то. Этому даже нельзя было дать название. — Я думал все празднуют в Мондштадте, — Итер выдохнул. Опасности нет. Всему виной оказалась неуклюжесть ученика Альбедо. — Учитель редко там появляется. Он полностью посвящает себя науке. С одной стороны это восхищает, а с другой пугает. Всё же он так мало времени отводит для себя, — Сахароза оторвалась от своего занятия. Её щёки выдавали смущение. Девушке всегда было трудно говорить о других. А вопросы о ней самой ставят в тупик. Итер не был готов к такому. Ему всегда казалось, что для Альбедо Монштадт — родной дом, где есть люди, которые ждут. Скорее всего он заблуждается. Но не может же алхимик быть совсем один постоянно. Тем более в такой праздник. Провести его в окружении снега и монстров казалось высшей степенью ненависти к себе. Итер решает спуститься ниже и найти друга. Хотя может ли он его так называть после случившегося. Всё-таки Альбедо доверил свой самый главный секрет. И путешественник хранит его даже от Паймон. Как бы не хотелось порой разделить его с малышкой. Рядом с лагерем был только телепорт и парочка хилличурлов, танцующих возле монолита. Они никогда не представляли опасности. Итер решает разделаться с ними прямо сейчас. Даже с силой артерий земли монстры остаются слабыми. Это дело на пару минут. Так думалось путешественнику лишь по началу. В какой-то момент боя прибыло внезапное подкрепление во главе с митачурлом. Вооружённый топором, к тому же ещё и не замеченный противник имел невероятное превосходство. Паймон не успела вовремя среагировать. Удар пришёлся Итеру в затылок. Юноша упал, его окружили монстры. Компаньон не знала что делать. Просто летала и кричала. Это отвлекало хилличурлов, но угрозы для них не представляло. Возле Итера появился цветок. Ударная волна откинула врагов назад. Альбедо старался как можно быстрее расправиться с монстрами. Паймон подлетела к лучшему другу. Её пугает лужица крови возле путешественника, но она продолжает охранять его. А в голове обоих крутится мысль: «Лишь бы выжил». Алхимик пронзает последнего врага и подбегает к Паймон. — Что с ним случилось? — действовать начинает быстро. — Я… Я…- компаньон всё никак не может взять себя в руки. — Паймон, Итер сейчас может погибнуть, — мысль пронзает сердца обоих. — Ему в затылок ударило топором, — Паймон старается вспомнить, но не может. Хочется поскорее забыть это. — Лезвием? — Альбедо аккуратно берёт Итера на руки, поддерживая голову. — Нет. Палкой в основании. Я не знаю как это назвать. Альбедо, я не кузнец, — малышка боится, что её друг погибнет. Алхимика это пугает не меньше. На его глазах Сахароза мучала хилличурла. Но кровь, сочащаяся из раны, оказалась противнее. Времени думать особо не было. Скинув свитки и листы с результатами экспериментов, Альбедо уложил свою ношу на стол. В лагере всегда есть аптечка. Драконий Хребет не самое безопасное место. Рана ужасна, но алхимику нужно хотя бы попытаться помочь. Вспоминая рассказы Сахарозы, он находит чем можно обеззаразить весь этот ужас. Зашивать не потребовалось. Альбедо отмыл шею путешественника водой. Волосы пока не трогал. Они оставались красными. После перевязки могло показаться, что Итер просто заснул. — С ним всё хорошо? — тихий голосок Паймон дрожит. — Думаю да. Посмотрим. Он должен поспать. Алхимик достал свой блокнот. Перед ними появилась удобная кровать, пара подушек и тёплое одеяло. С осторожность переложив Итера на постель, он ушёл. Паймон осталась одна. Резкая боль пронзила затылок. Путешественник коснулся этого места пальцами. Слипшиеся волосы немного испугали. Но место ранения перевязано. О нём кто-то позаботился. Расфокусированное зрение не подсказывало место нахождения. Здесь ничем особо не пахло. Только веяло холодом. Около стола, немного в углу, стоял человек. Наверное, он помог. Паймон нигде не было видно. — Эй, — собственный голос звучал слишком громко. Но к нему подошли. — Как ты? Тошнит? — Итер распознал Альбедо. Алхимик положил руку ему на лоб, проверяя температуру. — Вроде нет. А где? — он ещё раз оглядывается прежде, чем понять, что Паймон действительно нет. — Она общается с Сахарозой. Я ходил к ней, чтобы узнать чем нужно помочь. В биологии я не силён, — Альбедо обеспокоен, несмотря на то, что показывает обратное. Жизнь Итера ему очень дорога. Они смотрят друг другу в глаза. Слишком долго. Тишину нарушает Паймон. — А я говорила, что с тобой ничего серьёзного не случилось, хи-хик. — Ты была готова его хоронить, — алхимик улыбнулся, оставляя их наедине. Ему ещё нужно извиниться перед Сахарозой. Он задержал её перед самым Рождеством, и теперь неясно, успеют ли его ученики покинуть Драконий Хребет. Они дали слово, что будут осторожны. Сахароза забрала подарок для Кли — новые краски — и последовала за Тимеем. — Я долго так пролежал? — Нет, всего пару часов. Но я ужасно напугалась. Итер, будь осторожнее, пожалуйста, — Паймон говорила тихо и без той весёлости, присущей только ей. Всё же она чуть не потеряла самого дорогого человека. Альбедо тоже этого боится. Но не так сильно как Паймон. Наверное. — Извини, всё же я доставил тебе проблем. — Ничего. Надеюсь тебе лучше, — алхимик слабо улыбнулся. — Скоро ведь Рождество. Почему ты здесь? — это было ожидаемо, всё-таки Сахароза упоминала, что учитель никогда не остаётся в городе. Всё ради науки. Но Итер сомневается. Ему хочется видеть Альбедо счастливым. Если это возможно. Алхимик начал ходить кругами, раздумывая над ответом. — Там я чувствую себя лишним в такие времена. Рядом с Джинн всегда есть Лиза. Они присматривают за Кли. Мастер Дилюк ссорится с Кейей. Жители разгуливают друг с другом. Я не вписываюсь в атмосферу этого праздника. Я другой. Я не человек, — Альбедо отводит взгляд, отходя ближе к столу с разработками. — Я понимаю, — Итер попытался встать, но упал обратно на постель. — Будь осторожнее. Ты ещё не восстановился, — алхимик отчеканил это, выходя из лагеря. — Что это с ним? — Паймон была крайне удивлена такой реакцией на безобидное действие. — Беспокоится, — путешественник улыбнулся. — Я хочу устроить ему праздник. Но боюсь, что меня хватит только на скромный ужин. — И всё же Альбедо понравится. Он всё время тут один, — Паймон радостно летала рядом. Мысли о еде подняли ей настроение. Итер поднялся с кровати. Немного кружилась голова, но в целом состояние нормальное. В лагере находился костёр и котелок. Судя по сему Альбедо готовит и сам. И делает он это прекрасно. Сложность доставил выбор самих блюд. Путешественник хранит все ингредиенты в своей обители. Но алхимик родом из Мондштадта и вряд ли привык к рецептам той же Сян Лин. Тут на помощь пришёл эксперт в виде Паймон. — На Рождество чаще всего готовят цыплёнка в медовом соусе. На столе ещё могут быть сборная запеканка, паста с томатным соусом, яичная крепость, расти гора, суп из украшений. В общем всё, что мы видели в Мондштадте с начала нашего путешествия. Итер задумался. Всё-таки ему хочется приготовить что-то особенное. Хочется удивить Альбедо, показать новое. И для этого хорошо подойдёт блюдо Аяки. Моти с сакурой будет неплохим дополнением к праздничному столу. Путешественник сразу же начал готовить. Паймон летала рядом и потирала ладони в предвкушении. Они оба ждали алхимика. Альбедо появился довольно поздно. По его лицу было видно, что он устал. Ну и то, что принц мела был не готов увидеть такую картину. Итер делал последние приготовления, но, увидев хозяина лагеря остановился. — Нам нужен стол и ещё несколько минут, — он посмотрел на Паймон. — Кажется, мы не успели, — и засмеялся. У путешественника прекрасный смех. По мнению Альбедо. Алхимик тут же достал свой блокнот и вывел пару красивых линий. Стол встал на место постели. — Ты хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенный Альбедо положил руку на лоб своего друга. — Да. Мне уже лучше. В основном благодаря тебе, — Итер отвернулся обратно к столу, расставляя блюда. Его щёки пылали. Голос предательски дрожал. Алхимик наверняка спишет это на травму. Ничего страшного не произошло. Паймон пролетела к столу. — Нам понадобятся стулья, — Альбедо, пытавшийся найти в лице путешественника все ответа на вопросы этого мира, отвлёк её голос. Около стола появилась пара стульев. — Уже совсем скоро Рождество. Альбедо, помоги накрыть на стол, — с дополнительной парой рук дело пошло быстрее, и через несколько минут они уже приступили к еде. — Это довольно неожиданно, — алхимик отвёл смущённый взгляд, боясь посмотреть на друзей. — Хей, никто не должен оставаться один в такое время. Даже у тебя есть тот, кто поймёт, — Итер прав. Они оба не из этого мира. И оба чувствуют себя лишними из-за этого. — Спасибо, но не стоило, — Альбедо принялся есть знакомые блюда. Итер заметил, как алхимик косит взгляд на моти. Всё же путешественник оставил его на десерт. — А, кстати, я хочу кое-что сказать, — две пары непонимающих глаз уставились на путешественника. — Паймон, почти весь этот год мы провели вдвоём. Ты не давала мне сдаваться, когда хотелось всё бросить. Ты старалась защищать от невзгод и поднимала настроение в дождливую погоду. Мы прошли вместе через многое. Паймон, ты самый лучший компаньон, которого только можно представить. Ты моя лучшая подруга. И я надеюсь, что ты продолжишь это путешествие и дальше. Давай закончим его вместе, — Итер протянул заранее приготовленную коробочку, и девочка тут же её взяла. Развязав красивый бант, она принялась сдирать обёрточную бумагу. Альбедо молча улыбался, перестав есть. Ему тоже было интересно, что внутри подарка. Паймон с детским восторгом достала вязаный свитер. Розовая вещь с голубыми элементами выглядит прекрасно. Паймон обняла Итера за шею. Этим они напомнили алхимику о Кли. Пусть они и не были родными, но он всё равно заботился о ней, как о сестрёнке. И Альбедо ни разу не видел как девочка открывает подарки, которые он передаёт Сахарозой или Джинн. А озаряется ли её лицо таким неподдельным восторгом? Ему даже стало стыдно за своё поведение. Малышка столько раз уговаривала его остаться в городе. Но мысль об этом немного пугает. Он принесёт в Мондштадт опасность. Поэтому такое счастье было для него лишь плодом мечтаний. Дальнейший ужин прошёл за разговорами об Инадзуме и войне двух идеологий. Паймон постепенно проваливалась в сон после рыбацких бутербродов. Альбедо слушал внимательно, стараясь не упускать детали. Ему просто нравилось слушать Итера. — Кажется, Паймон заснула, — алхимик вновь нарисовал кровать, но на этот раз поменьше. То, сколько мог вместить его лагерь — удивительно. С виду он казался маленьким и переполненным. Но принц мела перемещал предметы в нём, что создавало больше пространства. Уложив Паймон, Итер вернулся обратно. — Я хочу тебе кое-что показать. Только идти придётся быстро, — Альбедо молча поднялся. Ему кажется, что за путешественником он пойдёт хоть на край света. Итер поднимался всё выше и выше. Наконец, они поднялись на пик какой-то меньшей горы. Отсюда, даже сквозь облака и тучи, виден Мондштадт. Путешественник сел на принесённый плед. Поставив на бёдра тарелку, он протянул одно моти другу. — Это блюдо из Инадзумы. Я рассказал одной девушке оттуда рецепт вашей пиццы, а она поведала как готовить десерт из сакуры, — Итер смотрел на город внизу с ожиданием. — Кли сейчас тоже ждёт праздничный салют. Правда в тепле и рядом с жителями. Альбедо улыбнулся, откусывая немного от моти. — Вкусно, пусть и необычно. — Аяка ещё лучше делает. Я так не умею. — Думаю вкус мало чем отличается. Ты прекрасно готовишь, — Итер отвёл взгляд от города ровно в момент первого выстрела. Алхимик выглядел прекрасно. Особенно в цвете салюта. Его глаза отражают каждый залп. Путешественник перестал врать хотя бы себе. Когда-то Люмин сказала, что им не доступна любовь. Что они выше этого. Но перепутать этот взрыв эмоций с чем-то другим невозможно. Альбедо невероятно красив и талантлив. Это доказывают и прошлые события на Драконьем Хребте. Он спас неудачливого Беннета. С заботой отнёсся к гостям. Алхимик невероятен. И Итер соврал ему тогда. Отличал он его не только по знаку на шее. Трудно не запомнить каждый волос человека, которым любуешься в свободную минуту. Его голос лучше песен любого барда. А от стиля боя перехватывает дыхание. Фраза Люмин крутится в голове слишком долго. Отбросив её, Итер наклоняется ближе и прикасается к губам Альбедо. Поцелуй поверхностный, его в любой момент можно прервать, но он продолжается. Итер вернулся на своё место. Его лицо горело как никогда. Алхимик сидел рядом, переводя дыхание. — Это ни к чему не обязывает. Просто мне надоело скрывать, — где-то над головой взрываются фейерверки, но их абсолютно не слышат. — Будем делать вид что ничего не было? — Альбедо казался даже грустным. — Не знаю. Ты можешь ответить на мои чувства тем же? — Итер всё ещё не верит в реальность происходящего. Возможно он умер рядом с лагерем и мозг делает так, чтобы смерть не была такой ужасной. — Да, — принц мела уверен в своём решении. Его глаза блестят в какой-то странной надежде. — Сейчас я не могу. Прости, но я не могу быть с тобой. Мне не хватает… Люмин. Я даже не знаю где она, но всё равно не могу остановиться, — глаза Итера тоже блестят, но от застилающих слов. Кажется, что счастье так близко, а чего-то всё равно не хватает. Альбедо придвинулся ближе, обнимая любимого. Теперь он может так его называть. — Я буду ждать сколько потребуется. Даже если этого не случится. Она важна для тебя также как ты для меня. Я бы тоже пошёл за тобой, несмотря ни на что. Искал хоть след, хоть упоминание, — алхимик поцеловал его. На этот раз всё по-другому. Все чувства и эмоции, что есть у обоих, дополняют это обычное прикосновение к губам. И всё кажется несуществующим. — Спасибо, — Паймон спокойно спит, не подозревая что происходит без неё сейчас. Парни просидели так ещё долго. Салют закончился, тело замёрзло. Но они наслаждались этими короткими минутами, ведь не знали, когда такое повторится в следующий раз. Может и не случиться. Итер погибнет в какой-нибудь битве. Да и Альбедо не находится в безопасности на Драконьем Хребте. Вернулись поздно. Путешественники ушли сразу. Паймон весело махала рукой, обещая встретиться ещё раз как можно скорее. Итер лишь улыбался. Внутри бушевали эмоции. Хотелось забрать алхимика из этого холодного места в тёплый город и поселиться там до конца жизни. Но ощущение что чего-то не хватает преследует всё время. Люмин мелькает везде. В лицах прохожих, в тавернах и лавках. Но её самой никогда нет рядом. Альбедо может понять его. Ему не достаёт самого Итера. Алхимик долго смотрит в след уходящим, надеясь, что события ночи не превратятся в обычное воспоминание. С того дня проходит ровно неделя. Альбедо появляется на очередном собрании рыцарей Ордо Фавониус. Джинн подводит итоги прошлого года, ставит цели на этот. На первый взгляд всё также. Но алхимик чувствует себя по-другому. Будто бы все эти люди нуждаются в его мнении и мыслях. Возможно, так было всегда, просто он не замечал. Малышка Кли останавливает его у главного выхода. — Братик, ты опять уходишь? Останься здесь, пожалуйста, — её глаза наполнены печалью. Она больше не верит, что Альбедо когда-нибудь передумает. — Я не могу. Пока не могу. Но, если он вернётся, я обязательно останусь, — Кли не понимает про кого говорит её брат, но это и не важно. В ней опять загорается надежда. И остаётся только немного подождать. — А мы порисуем теми красками, что ты мне подарил? — Обязательно, — Альбедо улыбается и остаётся на пару дней. Нужно узнать как тут его ученики, поговорить с Джинн, провести немного времени с Кли. Он так давно не чувствовал себя в Мондштадте нужным.