Воспоминания

      На утро после этой прекрасной пьяной ночи в здании, с двумя в меру напившимися кончеными мужиками, Майк наконец мог выйти из своего офиса и проверить, как они там, потому что на середине ночи всё внезапно затихло. Может, домой ушли, и металлолом растаскали?       Шмидт выходит из восточного коридора в холл, неся вместе с собой кружку в слегка дрожащей руке. Он выходит в главный зал, где вместо детишек сейчас спал только пьяный уборщик, которого следовало растолкать и отправить домой, чтобы детей своим перегаром не спугнул. Хотя, дети и сами испугаются, если хоть раз останутся после закрытия. Здесь такое твориться начинает, что даже сами аниматроники иногда со страху ломаются.       Майк грубо трясет Кристалл за плечо, уборщик что-то недовольно мычит, но, как только сторож дает ему смачный подзатыльник, он окончательно просыпается и внезапно поднимает голову, схватившись обоими руками за затылок.       — АА! Ты кто, где я, — потерянно оглядывается Крис, а затем останавливает свой взгляд на Шмидте и глупо виновато улыбается. — Я кто?       — Иди домой, побухайчик, — Майк указывает взглядом на выход и ставит кофе на стол, чтобы не разлить его остатки ненароком. — А то ещё последних клиентов наших распугаешь…       — Так сегодня выходной, — Кристалл недовольно хмурится и укладывается обратно лицом на стол, но на этот раз поворачивает голову в сторону охранника, чтобы не заснуть. — Я могу здесь быть, сколько хочу! Я же потом и убираться буду…       — …И штрафы оплачивать за испорченное оборудование, и заставлять Винсента чинить аниматроников, и просить у Барби и Скотта доплату за эти дни, — хмуро договаривает за Кристалл Майк, скрестив руки на груди, пока тот грустно опускает уголки губ. — Иди отсюда.       Уборщик еле-еле встает из-за стола и все-таки убирается на склад, забирать свою верхнюю одежду и сваливать. Майк самодовольно улыбается и забирает кружку со стола, на этот раз двумя руками. Он уходит на кухню, слыша, как Крис спотыкается об собственные ноги и падает снаружи, но, кажется, он всё же уходит. Шмидт ставит кружку возле кофеварки, которой он не пользовался из-за того, что не понимал, как она вообще работает. Сколько бы ему не пытались объяснять это, он никогда не мог понять. Майк, видимо, забыв её вымыть или банально забрать, выходит с кухни и проверяет, чтобы Кристалл и правда ушел. Этот день обещал быть очень тихим. Слишком тихим. По выходным аниматроники могли сходить со сцены и днем, поэтому стоило быть вдвое аккуратнее, а именно спрятаться где-нибудь и сидеть. Не рыпаться и не дышать со страха. И сегодняшний день обещал быть таким же: не напугать до усрачки инвалида, который находится один во всем здании, — это просто преступление для каждого из аниматроников. Ну, возможно, Фокси бы не бегал сегодня, зная, что в здании только Майк, но это мало, что меняет.       Из своих мыслей его вырывает звук закрывающейся на ключ входной двери. Уборщик и правда ушел, оставив охранника наедине с до сих пор не отключенными аниматрониками. Майк тяжело вздыхает и возвращает свой взгляд на кофеварку, решив пренебречь технологиями. Он морщится и поднимает дрожащими руками кружку, включает чайник и подходит к раковине, поставив туда эту бестолковую посудину. Спустя несколько минут обрызгиваний себя и всего вокруг водой в попытках отмыть чашку от кофейной гущи на дне, у него все же это получается, и Майк уходит к уже выключившемуся чайнику. Он высыпает прямо из банки молотого немного бодрящего кофейного порошка, где-то на ложки две, и заливает это все дело кипящей водой, разумеется, немного рассыпав кофе на столе. Шмидт забирает кружку, решив, что нахуй это ему вытирать надо, все равно уборщик тут Крис — вот он пусть и вытирает всё. Охранник выходит с кухни, и в этот момент, как назло, в общем зале выключается свет, сигнализируя о том, что, возможно, кто-то проснулся…       — Этого ещё не хватало, — бубнит себе под нос Майк, хмуро удаляясь в офис и стараясь удержать кружку так, чтобы из неё ни капельки не вылилось. — Вас же, блять, отключили, какого рожна?       В спешке, почти благополучно добравшись до офиса, Майк заходит вовнутрь и закрывает за собой дверь на пару секунд, чтобы, в случае преследования, его не сразу нагнали. Он переводит взгляд на свое рабочее место, сегодня освещенное лишь новогодними гирляндами, и замирает.

«00но н3 0тпуск433т на$»

«3т11 б**$kоN3чнblе мYч33ния н11когд44 не k()нч4тся 9ля н44с»

      Маленький, обескровленный детский труп смотрел из-за стола на охранника своими пустыми, грустными глазами. И даже нельзя было сказать, что конкретно не так, если не присмотреться… За ней тянулся след из внутренних органов, оборванные кишки, вывалившаяся печень… Это всё, к сожалению, почти не пугало нашего инвалида с кофе в тряясущихся руках. Он, некоторое время постояв, уже было открыл рот, желая сказать что-то вроде «А я то при чём?», но девочка так же быстро и неожиданно исчезла, как и все следы её пребывания. Будто помехи на видеокамере прошли…       Майк настороженно хмуро смотрел на пол, думая, че это за знаки судьбы о будущем сейчас были. Он внезапно вспомнил, что все еще держит кофе, и, опустив взгляд, обнаружил, что уже давно держит кружку полунаклоненной вниз, и на полу уже давно растекается темное-бурое пятно. Опять разлил, вот же, блять, дырявые руки…