Моя любовь

      Его любовь к ней и правда невыносимая. Невозможно не любить эту девушку. Девочку даже. Его девочку. Он так долго ждал её, что счастье, которое он сейчас имеет, иногда казалось обычным сном. Конечно, после тринадцати лет ожидания и не такое приснится.

***

      Когда Марк узнал о свадьбе Юли, его радости не было предела. Он был абсолютно счастлив, зная, что самый дорогой его сердцу человек оправился от всего того ужаса, который преследовал её в течение нескольких лет. Тишман настолько сильно погрузился в разговор с девушкой, в ту атмосферу, которая царила в его квартире благодаря Юле и её безграничному счастью, что не заметил всей той тяжести на душе. А она обвалилась на него полным грузом, когда уже ночью девушка вышла из его машины, направляясь к себе домой.       Он почувствовал настоящую боль и опустошение.       Марк не мог пошевелиться даже. Осознание пришло мгновенно и не отпускало долгих минут двадцать, если не больше. Он опоздал. Опоздал, потерял шанс на счастливую жизнь рядом с Юлей, остался без возможности вернуть всё назад и быть рядом с ней. И от понимания этого сердце будто стянуло железными цепями. Несколько секунд он не дышал вовсе — его выдержке могли бы позавидовать многие. Перед глазами пролетели все те моменты, когда они были вместе. От самых мелочей, вроде прогулки или посиделок у кого-то дома, до масштабных событий, как «Фабрика звёзд» и множество концертов. Марк ценил каждое мгновение, но даже вместе их всех было мало. Ему хотелось большего, хотелось разделить жизнь с ней. Он грезил этой мечтой уже который день месяц, но никогда не видел того самого огонька в глазах подруги, который позволил бы ему сделать первый шаг навстречу им. А сейчас оказалось поздно. Так поздно, что вряд ли можно оставить хоть какие-то надежды.       Но Марк смог.       Тишман человек не из робкого десятка. Конечно, благоразумно было спрятать все свои чувства и не мешать девушке, которая наконец-таки обрела, казалось, то самое счастье. Он так и сделал, но они вновь вырвались в тот момент, когда Юля пришла к нему с новостями о том, что они с Александром так и не расписались и закончили их отношения навсегда. Тогда Марк, видя, как это убивает девушку морально, бросил все свои силы на то, чтобы помочь ей. Он был рядом столько, сколько мог, делал всё, чтобы отвлечь её от того состояния, когда хочется закрыться в себе и не выходить долго-долго. Мужчина дарил ей всю свою нежность, заботу и любовь, ни капли не скрывая её. Девушка не давала ему какой-либо ответ, а он и не надеялся получить его сейчас, даже где-то глубоко в своих мыслях. Паршута погрязла во всех этих эмоциях и переживаниях и не замечала самого главного.       Юле было настолько тяжело и больно, что весь мир казался пустым, блёклым и неинтересным. Она всё время отталкивала от себя всех, кто пытался достучаться до неё. И удивительно то, что её слушали. Даже близкие друзья, и те, махнув рукой, мол время поможет, уходили восвояси. Паршута даже не обращала должного внимания на это. Но не заметить Марка, который оставил практически всё, чтобы быть рядом и помогать ей, было невозможно. Юля часто прогоняла его из своей квартиры, кричала, что ей не нужен никто, что ей будет лучше одной, а когда Марк в попытке прекратить её истерику обнимал её, крепко прижимая к себе, девушка била кулаками по его груди, пыталась вырваться из кольца рук, но спустя какое-то время успокаивалась и сама прижималась к нему, проговаривая тысячу извинений.       Марк никогда не оставлял свои попытки успокоить Юлю, и даже в моменты самой сильной истерики, когда она готова была бить его не только по груди, он крепко сжимал её руки, ограничивая свободу её действий, и притягивал к себе, свободной ладонью гладя по волосам. Он надеялся, что скоро Юля придёт в себя и всё наладится, станет так, как было раньше. Ему так хотелось вновь увидеть её улыбку и услышать её смех, порой так напоминающий детский, что он готов был бросить всё, что не позволяет ему быть рядом с ней постоянно.

***

      Как ему в голову пришла идея записать акустическую версию «Невыносимой», он сам не знал. Но, несмотря на это, прекрасно понимал, что будет с ним твориться. Он еле-еле перенёс запись первых двух версий. Невозможно было оставаться спокойным, когда она так пела. Песня была настолько её, что Марк иногда чувствовал себя лишним во всей этой истории. Возвращался на добрый десяток лет назад, вспоминая, как написал и записал её. Но тогда он был слишком критичен к себе и, возможно, поэтому все те чувства, что он вложил в песню, казались ему странными. Он не думал, что песню примут люди, не думал, что поймут её, несмотря на то, что Марк уже выступал с ней не один раз. Спустя какое-то время её услышала Юля, и с той самой секунды началась их «дуэтная история». Конечно, Марк отпирался, как мог. Не нравилась ему «Невыносимая», не хотелось ему петь её снова.       Но когда он услышал Юлю, мир словно перевернулся.       Будто лампочка в его голове зажглась, с самых первых нот он понял, что вот оно. То самое, чего не хватало этой песне, чего не хватало ему. И тогда уже противиться было невозможно.

***

      — Юля, я хочу сделать предложение, — рука сама зачем-то потянулась к карману пиджака, но Марк быстро опомнился и остановил необдуманное движение. Люди в зале засмеялись после этой фразы, а Паршута остановилась с открытым ртом. Мужчина не знал, о чём она подумала в этот момент, но её лицо после услышанного поменяло выражение на удивлённое: конечно, он знал, какой эффект произведёт этой фразой. — Давай споём «Невыносимую»? — Юля всё-таки смогла попить, после чего кивнула ему.       — Это, может, даже лучше, — зал вновь засмеялся, и девушка вместе со всеми. Этими словами Марк немного сбил её с толку. Она не ожидала этого. По крайней мере, сейчас уж точно.       — Это определенно лучше, — Тишман не смог сдержать улыбку и короткий смешок. Конечно, лучше. Марк не из тех людей, у которого личная жизнь смешивается с публичной, и это знали все, кто хоть как-то следил за ним. Мысленно он уже перенёсся в другое время, после концерта, или чуть-чуть попозже, когда эмоции поутихнут. Он не хотел слишком сильно нагружать девушку эмоциями, даже если они и положительные. — Для тебя точно.       Юля не смогла сдержать улыбку и посмеялась. Зал поддерживал их смехом и аплодисментами, не переставая ни на секунду. Люди любили их и по отдельности, но не зря же в соцсетях пишут, что вдвоём они творят какую-то магию. Паршута была согласна с этим на сто, а то и на всю тысячу процентов. Магию они творили не только для поклонников, но и друг для друга. Погружались в какую-то сказку, где только они вдвоём и никого больше, где всё только про них и для них. Оба были счастливы в эти моменты, как ни в какие другие.       О, моя любовь…       Глаза в глаза. Голубые и карие. Как будто электрические разряды друг в друга пускали взглядами. Марк видел Юлю. Видел не просто снаружи, а внутри. Смотрел в её душу, улавливая в глазах какие-то намёки на ту самую любовь.       Непостижимая, неудержимая моя, моя, моя…       И Марк правда не удержал её. Сейчас он глазами и голосом посылал Юле всё, что чувствовал на протяжении всей их дружбы и чувствует до сих пор, только уже в увеличенных размерах. Надеялся, что она примет всю его любовь, что поможет ему разделить это чувство на двоих. Он один нёс её так долго, что не поделиться считалось бы преступлением.       О, моя любовь…       Паршута сейчас видела всё. Перед глазами пролетали все те годы, проведённые вместе, а пазл, в котором намного больше деталей, чем казалось раньше, постепенно собирался, открывая её взору полную картину. Глаза напротив были затуманены той самой любовью, и сейчас Юля понимала, что те слова, которые они поют в унисон, которые унесли их из зала куда-то в отдалённый от реального мир, про него. Про его любовь. Про его любовь к ней.       Необъяснимая, невыносимая…       В мгновенье она почувствовала такую любовь. Невыносимо сильную, жгучую, которая как пламя при пожаре охватывала всё тело и распространялась с невероятной скоростью. Но этот пожар чувств был не настолько горячий, чтобы обжечь. Наоборот, он согревал её, освобождая в её сердце место для ещё большей любви к человеку, который и так в жизни Юли был на первом месте.       Моя…       Последнее слово, прозвучавшее сейчас, как будто током её ударило. Со стороны Марка это было настолько нежно и уверенно, что она до конца поверила в то, что увидела и почувствовала. А после он сделал шаг вперёд, притягивая её в свои объятия, и уткнулся носом в её шею. Ему хотелось стоять так вечно и никуда не уходить. С ней было тепло и спокойно. Даже несмотря на то, что он был для неё просто другом, хоть и самым лучшим, он чувствовал, что нужен ей. Он любил и был любимым, а это для него важнее всего.

***

      Марк, погрузившись в приятные воспоминания, не заметил, как уснул, сидя на своём любимом диване в гостиной. Разбудила его девушка, которая только что вернулась после встречи со старыми друзьями. Тишман проснулся, не сразу поняв, что происходит. Когда он присел и закрыл на минуту глаза, давая им отдохнуть после долгой работы в ноутбуке, за окном было ещё светло, а на часах около четырёх вечера. Сейчас, как только взгляд немного сфокусировался, Марк увидел, что стрелки часов приближались к одиннадцати и удивился, как крепко он заснул в таком неудобном положении. Уже после этого Тишман увидел Юлю, которая стояла в шаге от него и ждала, пока он окончательно проснётся.       — Ты не отвечал на звонки, я испугалась, Марк. Ты себя хорошо чувствуешь? — в её голосе было слышно явное беспокойство, которое девушка даже не скрывала.       — Я уснул немного, как видишь.       — С шести часов? — теперь уже Паршута перевела глаза на часы, отмечая довольно позднее время.       — Даже с четырёх, наверное, — он улыбнулся и провёл рукой по волосам, взъерошивая их ещё больше. Почему-то именно этот разговор сейчас вызывал у него такое чувство, как смущение. Марк, наверное, до сих пор не мог в полной мере осознать и принять то счастье, которое пришло к нему чуть больше месяца назад, когда Юля вернулась домой после сумасшедшего концерта и застала его в своей квартире.

***

      — Юль, у меня другое предложение. Выходи за меня.       Девушка была поражена так, как никогда раньше. Она ещё не до конца справилась с теми чувствами, которые подарили ей поклонники на концерте и которые открыл ей Марк. А сейчас он, стоя перед ней на одном колене и держа в руке кольцо, предлагал ей стать его женой. Только в эту секунду она осознала, как близко было счастье, от которого она бегала куда-то туда, где его и в помине не было. Оно было рядом все эти четырнадцать лет.       Да, опрометчиво пропускать тот конфетно-букетный период отношений, когда партнёры только приживаются друг с другом, узнают все-все мелочи и привыкают к совместному быту. Но для Юли это было неважно, ведь перед ней был не просто какой-то парень. Сейчас здесь стоит её любимый мужчина, её Марк, который пронёс любовь к ней сквозь года. И она без лишних раздумий сказала долгожданное Тишманом «да», после чего он наконец-то выдохнул, улыбнулся и надел на её палец кольцо. Ещё несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, но Марк не выдержал и поцеловал её.

***

      — Как прошёл день, расскажешь? — Паршута села рядом с ним, кладя голову на плечо, а мужчина взял её руку в свою и сплёл пальцы.       — Там ничего такого особенного. Мы с однокурсниками посидели, вспомнили кое-какие забавные моменты студенчества и разошлись. Ты и правда хочешь знать? — Юля свободной рукой вырисовывала какие-то только ей понятные узоры на его груди сквозь рубашку.       — Тебя не было практически с полудня. За это время ничего интересного не было? Или мне начать беспокоиться? — Тишман наклонился так, чтобы видеть её лицо.       — Мааааарк, ну правда, ничего того, что тебе интересно было бы слушать, не было. Мы выпили немного и побуянили в ресторане. Получили нагоняй от персонала, небольшой штраф за разбитую посуду и чуть-чуть поссорились с несколькими прохожими на улице после того, как нас выперли оттуда пинками, — мужчина по мере продолжения её рассказа еле сдерживал рвущийся наружу смех.       — А ты говоришь, что ничего интересного. Буйная моя девочка, — Марк поцеловал её в макушку, а после поднялся сам и взял девушку на руки, чувствуя, как она обхватывает его шею, — пойдём спать, ты устала уже, — Юля нисколько не сопротивлялась. Она и правда утомилась от такого насыщенного дня, и сейчас хотелось только лежать в кровати и сопеть в подушку.       Когда девушка ощутила пол под ногами, её сил хватило только на то, чтобы скинуть с себя надоевшую за день одежду и лечь под одеяло, ожидая Марка. Он вернулся уже через минуту, снял рубашку, оставаясь только в спортивных штанах, и лёг к Юле, которая сразу же придвинулась ближе, обнимая его. Тишман легко коснулся её губ в последнем на сегодня поцелуе, а когда они, насытившись друг другом, разорвали его, Юля произнесла те слова, которые оба готовы были говорить друг другу каждую секунду. Те, которые делали их обоих по-настоящему счастливыми.       — Люблю тебя.