Деликатес

Старая тощая собака лежала в конуре, выпустив дрожащий язык из пасти. Жара была просто удушающей, как раз такой, что даже блохи расхотели грызть ее тщедушное тело. «Небось, тоже языки выпустили» – думалось собаке. Хозяин её уехал на ферму к другу и случайно (или намеренно?) не оставил в миске никакой еды. Собака скосила глаза и взглянула наверх: в небе лениво кружил канюк. По телу разливалась слабость. Ну что ж, по крайней мере, ничуть не больно… Из своего логовища появилась Смерть, и, сверившись с часами, плотнее натянула свой капюшон. Все же жара, а на берегу Стикса всегда так прохладно… Взять косу? Смерть взглянула на свою жертву и махнула рукой. Какая тут коса, душа уже итак за тело ниточкой держится! Тряхни – и уже вышла. Решила, значит, обойтись. – Эй? Знаешь, кто я? Собачья душа, недоуменно пялящаяся на тело, подняла голову, и… О, собачьи боги!!! Какие кости! Это же деликатес! ДЕЛИКАТЕС!!! Душа было рванулась вперед, но, вспомнив, что кусало и отрывало осталось в блохастом мешке, тут же вернулась на место и встала. В глазах её загорелась мрачная решимость, и в следующую же секунду зубы, покрытые тягучей слюной, впились прямо в белоснежную голень. – А ну стоп, стоп! А ну отпусти! – завизжала не своим голосом Смерть, – Пусти, кому говорят! Собака, урча, вцепилась сильнее, и словно мешок рухнула задом на землю. Канюк наверху уже мониторил из чисто спортивного интереса. – Пусти! А я тебя заберу! – Р-р-р! – вот это и было наиболее цельным ответом на любые просьбы, требования, угрозы. Мольба и причитания тоже оказались недейственны. Собака держала кость так, словно ее зубы стали медвежьим капканом. От пинков и толчков она лишь урчала и морщилась. Смерть дёргалась, будто танцевала тарантеллу, а мешок плешивой шерсти, как оказалось, был привязан к душе еще ой как крепко… … Смерть, ворча и ругаясь, побрела в свое логовище, подпрыгивая на единственной уцелевшей ноге. Цыкнула на удивленно таращившихся на неё мертвых и поскакала искать протез на ближайшее от Стикса кладбище. Конечно, такой премилой беленькой косточки уже не сыскать… Когда хозяин вернулся, их конуры слышалось похрустывание, а хвост, лежащий на улице, беспрестанно вилял, взбивая облачка пыли. – Это ж надо! Ну ничто эту суку не берет! Сама Смерть эту шелудивую, наверное, боится! – хозяин почесал редкую бородёнку, и, смачно плюнув, пошел восвояси. Если бы он знал, как был близок к истине. А собака все урчала и хрустела, хрустела, хрустела… А что вы хотели? Деликатес!