Страшная тайна дома Мадригаль

Башня Бруно. Ночь посвящения.

Бруно успокаивал собственную дочь, поглаживая ее по черным волосам и напевая какую-то колыбельную. Девочка подрагивала в чужих объятиях и со всей силой, на которую была способна, сжимала отцовскую рубашку. Перед закрытыми глазами, полными слёз, все ещё стоял серый бесцветный мир холода и мрака. И Они. Их было не много, но Они пугали одним своим видом. И Летиция знала, чувствовала, что чем дальше двигалась в серость, тем ближе было бесчисленное их множество. Девочка была за дверью каких-то пять минут, но этого времени хватило, чтобы пожелать "никогда туда не возвращаться...

Не хочу! Я не пойду туда! Ни за что!"

- Ну, тише, тише… Никто не заставит тебя вновь зайти в эту дверь, звёздочка. Но если ты мне ничего не расскажешь, я не смогу помочь. Бруно убаюкивал ребенка в своих руках, пока всхлипы не стали совсем беззвучными. - Я не могу, не могу сказать. Они сказали, что в мире живых нельзя говорить о мертвых. Они сказали, что вы не должны знать, что так нельзя, что свеча ошиблась с даром… Что это проклятье, самое настоящее, правда… - малышка продолжала тихо плакать, утыкаясь в отцовское плечо. Бруно пытался переварить сказанное дочерью, но удавалось с трудом. У ребенка был шок, самый настоящий, и расспрашивать ее сейчас о чём-то – сущая пытка. Каждое воспоминание, связанное с предметом страха, заставило бы ее вновь пережить события, которые довели Тицию до истерики. - Прости, маленькая. Можешь ничего не говорить, хорошо? Как насчет того, чтобы взять что-нибудь вкусное и устроить ночь сказок. Или, если не захочешь, может, попробуешь поспать? Я буду рядом, пока ты не уснешь. Как тебе идея? – Бруно продолжал гладить дочь по волосам, пока та утирала слезы ладошками. Когда девочка подняла свой чистый взгляд, обрамленный мокрыми ресницами, Бруно утонул в темном омуте ее зрачка, полного искренной детской веры. - Я не хочу туда возвращаться. - Хорошо, звёздочка. - Давай возьмем булочки тети Джу и будем читать сказки? - Конечно – Бруно улыбнулся и чмокнул дочь в лоб, поднимаясь со ступенек – какую сказку ты хочешь? Но Летиция не ответила. Она смотрела куда-то отцу за спину и нервно теребила подол своего маленького платьица. Бруно оглянулся, но ничего странного не заметил. - Всё в порядке, Тици? Девочка еще пару секунд смотрела в пустоту, после чего перевела взгляд на отца. Губы ее подрагивали так, будто она вновь готова была расплакаться, но было столь страшно издавать хоть какие-то звуки, так что приходилось давить в себе ужас. - Ну что такое? Ты что-то видела? – мужчина вновь попытался погладить дочь по плечам, но она только шмыгала носом. - Кажется… там мама. Она молчит и смотрит. Это же не она, да? Она не может быть тут, она же ушла в горы далеко-далеко, на самую вершину, правда? Ее тут не может быть… Ее здесь нет… -Конечно, ее здесь нет, звёздочка, - Бруно судорожно схватил маленькую ладошку в свою и повел дочь к выходу из башни, с ужасом осознавая, каким даром наделила малышку свеча. - Но она мне привиделась, как по-настоящему… Как будто бы призрак. - Призраков не существует, дорогая.

Наше время. Касита. Ночь появления Летиции.

- Девочке нужен покой, – закрывая дверь в свою комнату, Абуэла обернулась на внука, который стоял, облокотившись о перила - Камило, откуда она взялась? Никакой реакции не последовало. Юный Мадригаль в лунном свете выглядел бездушным изваянием. - Камило? - женщина подошла и дотронулась до острого плеча. Парень вздрогнул и успел беспорядочно сменить несколько обликов, прежде чем обернуться, виновато уставившись на бабушку – что это за девушка, ты можешь мне сказать? Откуда она появилась? - Я не уверен – Камило говорил весьма спокойно, но наблюдательный человек мог понять, что парня едва не потряхивает от волнения. Он с трудом сдерживался, чтобы не начать вновь беспорядочно обращаться в жителей Энканто. Порой твой дар играет с тобой злую шутку. - Что значит – "Не уверен"? Смотря в холодные глаза Альмы, парень чувствовал, как накатывает новая волна страха. - Я не знаю, она… Она появилась из двери Летиции и, кажется, это она. Летиция, - несколько секунд Камило бесцельно теребил в пальцах пуговицу на рубашке, не в силах оторвать глаза от пола. - Господи, - он поднял взгляд и увидел неподдельный ужас в глазах Абуэлы. Одна ее рука была на полпути к искривившейся нити губ, а вторая с силой сжимала накидку - Никто не должен об этом знать. Камило почувствовал, как по его спине побежали мурашки. Неверяще, он уставился на бабушку, которая успела отойти от первого шока и отвернуться. - Что? Но почему? Если это действительно она, это же чудо! - Я сказала! – голос ее сорвался на громкий шепот – я сказала, что никто не должен об этом знать. Пока я не разберусь в этой ситуации, молчи, Камило. Просто молчи хотя бы раз в жизни! Сердце больно кольнуло, а подрагивающие руки принялись искать карманы брюк. Они оба сейчас выглядели так, будто увидели привидение. Только Камило – потому что был в ужасе от страшного решения своей бабушки, а Альма – от осознания, что репутация семьи может рухнуть в одночасье. "Мы ведь ее уже похоронили." - Я никому ничего не скажу. Голос Камило дрогнул, а сам он перепрыгнул через перила и, прибегнув к помощи Каситы, за секунду оказался на первом этаже. В последний раз взглянув на Абуэлу, которая смерила его строгим взглядом, но промолчала, парень побежал к выходу, стремясь как можно скорее покинуть виллу. Кроме них двоих о ночном происшествии знала только Джульетта, которая осталась приглядывать за незнакомкой. Весьма знакомой незнакомкой, похоже. Даже Долорес в это время уже спала и вряд ли могла слышать их разговор. Несясь вдоль пустых улиц Энканто, Камило думал о том, как бабушка будет говорить с его сестрой. Она готова убедить весь мир в том, что эта девушка – не Летиция. Может уверить даже Летти в том, что это необходимая мера. Сбившееся дыхание и горящие от долгой пробежки щеки заставили Камило остановиться и перевести дух. Камило Мадригать – вечно веселый парень, которого никто никогда не видел в действительно плохом настроении. Подросток, предпочитающий успокоить всех вокруг, вместо того, чтобы успокоить самого себя. Камило должен быть улыбчивым и одаривать людей чувством радости и спокойствия. Являть собой противоположность чрезмерно эмоциональной матери. Ради семьи его работа – не быть самим собой. Это не сложно, если все считают тебя шутом. Ничего страшного, пока шутки действительно доставляют удовольствие. - Аааа, чёрт! – довольно громкий возглас разнесся по подворотне. Камило пнул рядом стоящую скамейку и запрыгал на месте от боли, держась за ногу – ну почему у нас не может быть всё как у людей? Нет, мы же - Мадригаль! У нас все должно быть идеально для других. Одинокий скулеж послышался с соседней улицы, а из-за деревьев донесся тихий голос ночной птицы. Луна, пробившаяся сквозь облака, озарила дорожку, ведущую в лес. Парень перестал натирать ушибленную стопу и всмотрелся во тьму за листвой. Легкий ветерок всколыхнул ветви, и на секунду Камило показалось, что он увидел горящие зеленым глаза. По спине пробежали мурашки. Чего только от нервов не привидится. Пора возвращаться домой. Проходя по спящему Энканто, парень задумался о своем дяде. Мужчина пропал вскоре после того, как исчезла Летиция. Оно и неудивительно, в тот день разразился страшный скандал и, хотя Камило не знал, что конкретно бабушка сказала Бруно, его пропажа не стала неожиданностью. После потери жены он был сломлен. Потеряв дочь, он лишился смысла. Но едва ли у Камило есть право обо всем этом судить. Заходя в Каситу и поднимаясь по лестнице, парень взглянул на дверь в комнату Абуэлы. Именно там Джульетта должна была оказывать помощь Летти. Он всматривался в окно со свечой еще несколько секунд и вошел к себе. Дурацкий вечер.

***

- Эта девушка потерялась в лесу и долгое время скиталась, пока не набрела на Каситу. Камило нашел ее на пороге прошлой ночью. К сожалению, бедняжка сильно ударилась и потеряла память, но я приняла решение сделать ее гостьей нашего дома, пока девочка не восстановится. Альма собрала всю семью за завтраком и внимательно наблюдала за их реакцией. Камило улыбался, делая вид, будто его эта ситуация не касается. Все семейство с подозрением смотрело на незнакомку в легком зеленом платьице, делая какие-то свои выводы. Только Джульетта ободряюще протянула руку, приглашая девушку к столу. Та неуверенно переводила взгляд с нее на Абуэлу. - У нее же волосы седые! - Тише, Антонио! Феликс сурово посмотрел на сына, и мальчик стушевался. - Но они и правда седые – Камило повернулся на Летицию, которая казалась совсем потерянной – и она не сказала своего имени. Разве нам не нужно его знать? Через стол на него гневно уставилась бабушка, но парень только самодовольно ухмыльнулся и сложил руки на груди, переводя взгляд на два взволнованно мечущихся глаза. - Ее зовут… - Мое имя Летиция! Кажется, она сама не ожидала, что выпалит это так громко, так что зажмурилась, выдыхая. Камило удивился такой непокорности. Альма наверняка готова была произнести любое другое имя, но девушка ей не позволила. Интересно. - Ого… - взрослые переглядывались между собой, пока Альма поднималась со своего стула, привлекая всеобщее внимание. - Удивительное стечение обстоятельств, это так, но, я уверена, что мы все с радостью поможем бедняжке и ненадолго примем ее в семью. - Конечно мы ей поможем, правда ведь? – Джульетта мягко улыбнулась, выразительно оглядывая семейство. Все одобрительно кивнули, приглашая девушку к столу. Сперва завтрак проходил в молчании, но Камило удачно напомнил о приближающемся посвящении Антонио, и все принялись с чрезмерным энтузиазмом обсуждать эту тему, стараясь не поворачиваться в сторону гостьи. - Мы можем поговорить? – шепот опалил ухо Камило, так что тот замер с глупым выражением лица – там, где нас не смогут услышать. Он медленно обернулся и склонил голову, наблюдая в непозволительной близости от себя пытливый девичий взгляд. - Думаю, да. Не могла бы ты не придвигаться так близко? Летиция виновато заправила за ухо длинную серебристую прядь и отодвинулась, опустив взгляд в тарелку. Камило поднял глаза на Долорес и расплылся в улыбке. Сестра несколько секунд буравила его странным взглядом, после чего повернулась к матери и что-то ей сказала. Пепа никак не отреагировала. Когда странная потеряшка изъявила желание сесть рядом с Камило, никто не придал этому особого значения. Хотя было бы намного более логично, если бы девушка захотела быть рядом с Джульеттой. Никто не обращал внимания также и на ее порой дерганые движения, постоянное желание оглядеться по сторонам, и общую нервозность. Складывалось ощущение общего дискомфорта и неловкости, которое каждый, как мог, пытался замять. Кроме Камило, конечно, которому такое поведение стало интересно. После завтрака все стали расходиться по своим семейным делам. Альма почти перехватила Летицию, но Камило, смеясь, утащил девушку в дом, делая вид, что не замечает испепеляющего взгляда бабушки. Когда они уже поднимались по ступеням на второй этаж, парень понял, что все еще держит Летицию за руку, и поспешно отпустил ее. - Пойдем в мою комнату, хорошо? Долорес не может слышать то, что происходит в чужих комнатах. Он обернулся, смотря на переминающуюся с ноги на ногу девушку. Летти явно чувствовала себя не в своей тарелке, постоянно оглядывалась и прислушивалась. Выглядело это жутковато. - Хорошо… - Тогда идем. Камило подошел к своей двери и распахнул ее, пропуская Летицию внутрь. Та с ужасом оглядывала дверной проем, а ее руки начали подрагивать. Поджимая губы, девушка не решалась шагнуть вперед. - Ты боишься что ли? – парень усмехнулся, не веря своим глазам – такая взрослая и боится дверей. В голове запоздало начали работать шестеренки. - Все в порядке – девушка сжала между пальцами краешек пончо друга и кривенько улыбнулась – только иди первым. В ответ Камило кивнул и вошел, смотря, как девушка шагает следом, аккуратно прикрывая за собой дверь. В его комнате было очень просторно и тихо. Высокий сводчатый потолок, усеянный осколками, множество зеркал разного размера и формы, расставленные по всей комнате, подушки, кровать и гамак к с книжной полкой, на которой стоял террариум с хамелеоном. Довольно просто, если вспомнить комнаты других членов семьи. - У тебя так пусто. В тишине ее голос прозвучал неожиданно звучно. - Ну, как есть, Летти – Камило вновь улыбался, скрестив руки на груди. До этого он не мог позволить себе расспросы, но сейчас имел на это полное право. От лавины мыслей выудить одну четко сформированную было сложно, а потому право говорить первой предоставлялось "гостье", как и было изначально задумано - Итак? - Я хотела спросить, да – Летиция поспешно отпустила пончо и принялась заламывать руки, явно не зная, с чего начать – я увидела сегодня всех. Всё так изменилось и, вместе с тем, не поменялось. Я… Абуэла сказала, что мне нельзя никому ничего о себе рассказывать, но я подумала, что тебе можно, ведь это ты вытащил меня оттуда и… - в этот момент сумбурная речь прервалась, а девушка с надеждой уставилась на Камило – я хотела спросить, может, он куда-то ушел и вернется, я просто увидела его дверь, и она не светилась… Камило понял, про что она пыталась узнать. Ее собственную дверь, которая теперь горела не тусклее остальных, пришлось замуровать высоким шкафом. Но Летиция хотела знать, почему не горит дверь ее отца. - Я просто думала, может, он будет внутри, но когда открыла… - девушка явно нервничала, то опуская взгляд в пол, то поднимая вновь с надеждой смотря в чужие глаза. В груди Камило образовалась неприятная тяжесть, заставляющая его отвернуться и уставиться в зеркало. На собственном лице он видел лишь обычное свое выражение, но хотелось зажмуриться и вообще ничего не видеть – так ты не знаешь, как скоро он вернется? Мне так не терпится его увидеть, думаю, Абуэла будет не против, если я ему скажу. Неудивительно, что меня не узнал никто из семьи. Я же была совсем ребенком, когда... Но, думаю, он узнает, уверена, он меня узнает, он же мой папа. Камило обернулся так резко, что девушка отшатнулась от него, смаргивая испуг: - Я… прости, может, это было слишком резко, в последний раз я разговаривала только… эм, – было видно, что Летиция с трудом подбирает слова. А Камило просто не знал, как сказать девушке, что ее отец считается пропавшим почти столько же, сколько она считается мертвой. - Нет, все нормально – Камило устало протер глаза и подошел ближе, вновь обретая спокойствие. Поймав порядком издерганные руки Летти, он мягко их опустил. Девушка, кажется, поняв, что ничего хорошего сейчас не услышит, сжала ладони в кулаки – после того, как ты пропала, вся семья пыталась тебя найти. Они не верили в слова Мирабель, которая видела, как ты заходишь в свою дверь. Но потом пришлось смириться с этой правдой. Бруно ждал, пока ты выйдешь, но шли недели, месяцы. И вот, когда надежды уже не осталось, случилась страшная ссора, после которой он… - Он ушел, да? Как мама? Камило видел, как темные глаза начинают блестеть, наполняясь слезами. На удивление, известие было принято весьма спокойно. - Я надеялась, что смогу вновь его обнять – тихо всхлипнув, Летиция поднесла ладони к лицу и закрыла ими глаза, стараясь выровнять дыхание – я так старалась. Так хотела вернуться вовремя, но у меня совсем ничего не выходило. Педро говорил, что мне придется тяжело, но... Слезы начали капать на пол, пока девушка продолжала что-то шептать себе под нос. Из-за всхлипов Камило не мог разобрать то, что она говорит, но, кажется, мог ее успокоить. Медленно приблизившись к сестре, он перевоплотился и аккуратно отнял ладони от ее лица, наклоняясь, чтобы встретиться взглядами. Летиция распахнула глаза и, пару раз хлопнув мокрыми ресницами, протянула руки к знакомому лицу. Она помнила его не таким. Образ Камило внушал страх и заставлял кожу на спине покрываться мурашками, однако Летти смотрела. Пыталась вспомнить каждую деталь - от горбинки на носу до проседи в черных кудрях. Она смотрела в лицо своего отца и старалась не обращать внимания на то, что глаза его мертвы. - Спасибо – Летиция в последний раз провела ладонью по щетинистой щеке и с силой обняла родную оболочку, в надежде успокоить разрывающееся от боли сердце. Но от этого Бруно пахло манго, молодостью и солнцем. Летиция все еще помнила, как в последний раз обняла своего отца и почувствовала запах шерсти его пончо, и соли его невыплаканных слез. - Расскажи мне, что с тобой случилось за той дверью. Я хочу помочь. Летти зажмурилась, чувствуя, как тело под ее руками трансформируется. Чужие ладони, что до этого мягко поглаживали ее по спине, теперь обжигали лопатки. Камило уже был выше Бруно. Девушка выдохнула, утыкаясь носом в юношеское плечо. - Я хочу найти своего отца, очень хочу, но если не получится, - она подняла взгляд на лицо Камило. Выражение его как всегда было вполне спокойным, но в глазах читалось напряжение – я не хочу оставаться в этом доме. Я здесь не нужна. Ты поможешь мне? Всё еще мокрый от слез взгляд был обращен на Камило с такой надеждой, что он почти растерялся. Эти глаза он помнил - детский огонь и вера слепого котенка в темном омуте зрачка. В груди заныло, а в голове появилась почти живая картинка. Камило внезапно представил, как эта маленькая хрупкая девочка, смертельно худая, куда-то пойдет одна. Стало невыносимо смотреть на ее мольбу. - Я помогу найти Бруно, но ты не должна уходить из семьи так необдуманно. Я уверен, бабушка хочет как лучше. Мы что-нибудь придумаем. Спиной парень почувствовал, как Летиция сжимает ладони. Лицо ее выражало хмурое удовлетворение. Девушка неловко отцепила его руки от себя и грустно улыбнулась, ступая к двери. - Я рада, что именно ты открыл мою дверь, Камило. Непонимающе, парень смотрел на то, как Летиция приближается к выходу. - Ты же расскажешь мне всё? - Я… - она неуверенно коснулась ручки двери - я не… не сейчас, хорошо? Дверь открылась, и стройная фигура скрылась в коридоре. Камило только обернулся, смотря на свое отражение в зеркале. Вроде все как всегда, только выражение лица какое-то ошалевшее, и уши горят. "Кажется, нас ждет приключение." Хотя повод у этого приключения был весьма печальный, мысль о времени, проведенном вместе с давно пропавшей лучшей подругой, будоражила нутро. Открыв первый ящик комода, Камило достал детскую резинку, покрутив в руках, засунул в карман брюк. И улыбнулся.