В пасти тёмных улиц.

Иду. Иду вперёд. Не оглядываясь, но на секунду не сомневаясь в том, что нужно вперёд, вслед за тенью, мелькающей из одного угла в другой. Нужно догнать. Тянет. Совсем не понимаю, что происходит, это замешательство пытается отобрать и без того быстро убегающее время. Я не могу сейчас думать. Я не должен. Он тянет. Казалось бы, взрослый, рассудительный, уже повидавший не один век и свет, вампир должен знать многое, отличать колдовство и заклятия от простого чувство, трепетавшего в сердце, но в один момент что-то явно пошло не так. И ладно бы, если бы это «что-то» возникло у простого существа, ну не у Великого же Князя? И только сейчас, осознается уровень всей проблемы, возникшей прямо сейчас. Этот не простой вампир почти что бежит за тенью юноши, скрывающегося в подворотнях. Это, на секундочку, как то принято в широких вампирских кругах, известный своим Графским происхождением, да и не только им, — Андрей Князев. Для «своих» — «Андро». Для чужих — «Князь». Для остальных… Да какая, к черту, сейчас разница? Короче говоря, сейчас этот важный, но на вид обычный мужчина, быстрым темпом практически летит вперёд, сузив глаза в проницательном взгляде. Он ищет, ищет его. Где этот юнец? Куда он запропастился? Самым важным было найти. Проблемы и вопросы «зачем?» отходили на второй план. Это не принципиально. Этого требует сердце. Это нужно. Вампир не привык к тому, что что-то нужно искать, вынюхивать, выслеживать. Все должно быть у него под носом, прямо перед ним, ничего не должно идти против планов. Остановившись перед непонятой стеной, подозрительно стоявшей в центре темного переулка, он осматривается, прислушивается. Кажется, что ничего нет, нужно перелезать стену, чтобы следовать дальше за целью, но лишняя секунда на раздумья меняет все с ног до головы. Сзади слышатся тихие, но уверенные шаги. — Ожидал кого угодно, но не Вас, Кня-язь. — нагло говорит тень, выходящая из полумрака, которая после вырисовывается в силуэт юноши. — Здравствуй, Андро… Вампир молчит, в то время, как парень приближается, продолжая свою пламенную речь. — Что же тебя манит за мной? Магия? Неужели ты, проживший столько веков, статный вампир, не отличишь колдовство от чего-то другого? Или, быть может, все же я тебя так зацепил? Не правда, Андро? — Ты обещал исчезнуть. — После всего, что между нами было, ты ещё веришь моим словам? — смеётся парень, подходя ближе, кладя руку на чужое плечо. — Давно это было. Не хочешь вспомнить? — Не хочу. Ты обещал исчезнуть, я доверился тебе. Сейчас ты появляешься на мгновение, а меня уже магнитом тянет к тебе. Что ты натворил? — Я? Натворил? Что-о ты… Я-то как раз ничего и не натворил… А вот ты… О-очень близок к тому… — темноволосый знакомый вампира тянется к губам, зная, что тот не откажет. Миша и сам скучал по этим ощущениям. Как ни крути, два года — не шутки. Каким бы глупым ни было расставание, юноша знал, что ещё вернётся, но не рассчитывал, что за это придётся платить таким жутким способом… Поцелуй между взрослым серьёзным вампиром и простым, казалось бы, пареньком, длится настолько долго, насколько хватает безрассудка первого. Все-таки, разум берет своё, он отстраняется, напоследок вдыхая забывшийся запах, бывший когда-то самым любимым. — Заче… — начинает вопрошать вампир, но видя изменившиеся зрачки юноши напротив замолкает. — Прости, это был единственный способ вернуться. Все будет быстро. Обещаю. В это раз честно. — с этими словами, Миша обнажает клыки, грустно улыбается и резко поддаётся вперёд к шее Князева. Мир тускнеет. * Андрей просыпается в холодном поту. Блин, приснится же такое. Ещё и перед ответственным концертом, который будет, уже, получается, сегодня. Ещё и поцелуй с лучшим другом туда каким-то образом вписался. Вот это стыд. Не дай Бог, Горшок узнает. Прощай, группа! Парень треплет свои влажные от пота волосы, поправляет одеяло и переворачивается на бок, уже закрывая глаза, но… Понимает, что он не один. Сузив глаза, медленно припускает одеяло и видит рядом с собой сопящего Мишку. Мишку Горшенева. Лучшего друга. Друга? Судя по тому, что оба парня практически без одежды мило спят в одной кровати, до этого явно что-то было. Только вот в памяти Андрея чёрная пустота, кроме… Кроме сна. Стоп. А сон-ли то был?