Плоды боярышника

В коридорах привычная суматоха, школьники группами или же по отдельности заполняли пространство, создавая несколько раздражающие шумы. Парень стоит у стены и, прижавшись к ней спиной, украдкой наблюдает за весело болтающим блондином. В груди колит тупой болью. Уголки губ приподнимаются в болезненной усмешке, Ято опускает взгляд, задумчиво молча. Ему никогда раньше не приходилось переживать что-то подобное, ощущать себя беспомощным, тоскующим. Всегда казалось, будто бы ничто не способно изменить это, но потом появился Юкине, и у мира вокруг внезапно появились абсолютно другие краски. Брюнет слышал от девчонок, что таким образом себя проявляет любовь, до последнего старался отрицать очевидное, пока мальчишка сам не заговорил с ним, разрушая своей улыбкой все те стены, которые старший выстраивал. Их чувства выглядели как сплошное безумие, наполненное забавными комплиментами и жаркими поцелуями за стенами школы. Только вот всё резко оборвалось, именно тогда, когда этого никто не мог ожидать. Несчастный случай во время спортивных соревнований повлёк за собой частичную потерю памяти, полностью вычёркивая Ято из жизни парня. — Яточка, — послышался, словно сквозь толщу воды, голос подошедшей девушки, — Пойдём, учитель уже зашёл в класс. — Да, иду, Кофуку. Последнее, чего бы ему сейчас хотелось, это продолжать бессмысленно надеяться на чудо. Он сидел прямо у окон, через которые отлично просматривались коридор и соседний кабинет, где учился блондин. Парень старательно записывал в тетрадь конспекты, параллельно перебрасываясь записками с другом. Даже с такого значительного расстояния можно легко разглядеть, как он улыбается, чему-то смущается и быстро пишет на клочке бумаги ответ, обратно бросая его шатену. На самом деле Ято лишь в радость видеть мальчишку таким, но что-то отчаянно кричало внутри, разрывая в клочья напускное безразличие. Конечно же он продолжал любить, также безумно, хватался за каждое воспоминание связанное с Юки хотя бы немного, создавая призрачную надежду, прячась за ней, боясь разбиться о реальные обстоятельства. Сидящая позади Хиёри с нескрываемым сожалением смотрела на парня, как никто другой зная, насколько сложно ему. В памяти невольно возникает недавний случай, когда она заметила его за школой, стоящего под сильным дождём, пустыми глазами окидывающего спортивную площадку, где, собственно, всё и произошло. Это выглядело пугающе, поскольку ранее девушке не доводилось застать такого Ято. Но, пожалуй, благодаря тому, она наконец смогла понять его опасения касательно разговора с младшим. Если раньше Ики считала это проявлением нерешительности или эгоизма, то теперь видела в этом некую своеобразную заботу. Вероятно, брюнет попросту не хотел перекидывать на парня груз ответственности за то, чего тот ни в силах вспомнить, и потому выбрал нести его в одиночку. Дабы отвлечься, он оторвал взгляд о младшего, не особо заинтересованно принявшись разглядывать учителя, записывающего на доске, по всей видимости, что-то касательное урока. Поток мыслей то и дело сбивался, путался, одна накладывалась на другую, окончательно сбивая с толку. Брюнет бросил данное занятие, положив голову поверх рук и прикрыв глаза, делая вид, будто бы спит, хотя в действительности просто не хотел кого-либо видеть. — Как думаешь, можно ли как-то помочь им? — шёпотом поинтересовалась Хиёри, чуть повернувшись в сторону подруги. — Знаешь, Хиёрин, в данной ситуации мы с тобой бессильны, — голос девушки, по привычке не осознанно поправившей розовую прядку, звучал невероятно грустно, — Если Юки не сможет вспомнить сам, то исправить это никто не в силах. Снежные хлопья вперемешку с каплями дождя покрывали собой дорожки, ступени, деревья. Мокрый снег неприятно налипал на одежду, вызывая лёгкую зябкость. Ято не решался выйти из-под козырька, расположенного над дверью учебного заведения. Выставив одну руку вперёд, а в другой держа зонт, ладонью ловя холодные капли, парень чувствовал себя немного спокойнее, нежели когда находился в непосредственной близости от Юкине. Данный факт, пожалуй, слегка расстраивал, учитывая то, что раньше было наоборот. Около месяца назад они стояли здесь же, не вынимая зонтов, лишь бы продлить времяпрепровождение рядом друг с другом. — Извини, — стольже внезапно, как яркая вспышка, раздался голос блондина, стоявшего чуть позади, смущающегося подойти ближе, — Я забыл свой зонт, может, мы могли бы пойти вместе?