far too damaged.

никогда бы хаос не подумал, что пожалеет о содеянном. не знал что пожалеет об установлении чёртовой бомбы в его школе, и так же не знал что его заклятый враг узнает об этом. мистерион напал на профессора первым, после того как забрал снаряд, состоящий из пачки динамита и таймера. короткий писк издавала эта штука каждую секунду, пока отсчёт не был закончен, и под этот писк мистерион нападал на профессора хаоса, нанося ему не слабые удары ногами и руками. тот тоже отбивался, старался в крайнем случае. шрамированный был слабее, и это факт, о котором он сам знал, но усердно старался скрыть. слабее он был не только физически, но и морально. хаос боялся, что будет проигрывать, боялся больше чего угодно. поражение было бы для него чем то на столько дрянным, что представить было трудно. — сдавайся уже наконец! — будто прорычал парень в маске и капюшоне, повышая голос на противника. они оба были измучанными и избитыми, хаос тяжело дышал, а пиканья будто стали громче чем до этого. в его голове. в его голове он и сказал что не может сдаться, и думал о том, что лучше бы этот бой тоже был лишь в его голове. парень лишь набросился на загадочного, и пару раз вмазал ему по лицу, а тот, придя в себя откинул его. но у каждого человека, в конце концов, кончается энергия и вместо неё приходит усталость. они наконец отцепились друг от друга, пытаясь привести дыхание в норму, лишь бы не задохнуться, пока горло будто раздирает изнутри заржавевшими гвоздями. — я ранен. — говорил хаос, — сильно ранен. голос его был слегка хриплым, будто пластинка которую поправляют в проигрывателе. волнение. волнение, это то, что сейчас чувствовал мистерион. волнение за своё состояние, хоть ему и не в первой быть изувеченным. волнение за своего врага. волнение. он, как не странно хотел помочь парню на против, помочь себе, просто чтобы этого не было. этих ран, этих синяков, этой битвы. он почти поддался своим чувствам, и почти подошёл к хаосу, чтобы помочь ему, но что то будто оттолкнуло его назад. — и тебе это уже никак не исправить. — продолжил профессор хаос, улыбаясь через боль. он подошёл к мистериону, делая вид, будто всё хорошо, и обнял его. и как же жаль что это был лишь отвлекающий манёвр. бомба оказалась в руках злодея, бомба, отсчёт на которой ни разу не остановился за всё это время, а лишь продолжительно убывал до нуля. — думаю, тебе лучше остаться, сделать мир лучше. — сделав короткую паузу, профессор хаос посмотрел на мистериона, — ты честно победил меня. герой хотел сказать что то, что то, что задело бы порождение разрухи. но не стал, ведь что то его просто останавливало. — а теперь отойди. — более серьезно сказал блондин, смотря за мистерионом, который отошёл на два шага назад, — ещё чуть дальше. последний же так и сделал. нехотя, но сделал. если бы бомба была у него то она бы просто взорвалась, а супергерой ночных улиц маленького городка в колорадо снова бы ожил, как обычно и происходило. но ничего не известно о способностях профессора. известно лишь то, что он вряд-ли снова оживёт. мистерион был бы рад если бы хотя б один из его врагов сдох, но он не мог отпустить только его. хаос плохо знал как работает эта штуковина, поэтому он просто надеялся на лучший конец для себя. — надеюсь ты будешь скучать. — он решился на самый идиотский шаг. профессор хаос, который так долго скрывал свою личность наконец был опознан. баттерс. баттерс леопольд стотч. тот самый наивный мальчишка, что учился с мистерионом в одном классе, и учится с ним по сей день, — я всё равно буду надеяться на ещё один твой поцелуй. у мистериона ноги, будто из ваты. он бы уже давно упал, если бы не стоял из последних сил, смотря на то, как лео скоро убьёт себя. — я боготворил тебя, и до сих пор боготворю — голос баттерса дрожит, а с щёк текут жалкие слёзы, которые разбиваются на мелкие капли о холодный пол. — боже мой. — за всё время, единственное что смог выдавить из себя мистерион. — когда я уйду, убери этот беспорядок. — прижимал он сильнее динамит к своей груди. — нет, пожалуйста… — у мистериона тоже слёзы наворачиваются, он такой же идиот как и баттерс. он так же раскрывается тому. на лице стотча никакого удивления, а лишь нежная улыбка смешанная с горькими слезами. кенни маккормик и баттерс стотч встретились на крыше, после долгого поединка, раскрыв друг другу свои личности. " какой неожиданный сюрприз. " где то проскакивает в мыслях леопольда. — наша любовь была подобна божеству. — на таймере секунд 30, может чуть больше, но времени уже просто недостаточна. лео вспомнил как он с кеннетом задорно гуляли по их родному городу и улыбались друг другу, пока мир вокруг них как будто застыл. любовь подобна божеству. не обращали они внимания ни на кого, кроме их самих. никто им больше не был нужен, им было хорошо вместе. любовь подобна божеству. но во что это всё превратилось? — наша любовь подобна божеству. — снова повторяет баттерс. улыбка на его лица стала чуть шире, а кенни посмотрел на таймер. 5. 4. 3. 2. 1. — передай привет богу.

***

это было чертовски оглушающе, и смертельно для баттерса лично. 23:47, мальчик по имени баттерс леопольд стотч был убит мощным взрывом, произошедшим на крыше местной школы. найден один пострадавший. больше никто не пострадал.