Не засыпай у камина

Они гонятся за мной. Они преследуют меня. Они жаждут моей немедленной смерти, хотят чувствовать вкус моей крови у себя на языке. Я резко торможу у самого края обрыва, тяжело дыша и с ужасом наблюдая, как отколовшаяся от моего торможения часть грунта летит вниз - в лаву. В огненную реку. Ее жар доходит и до меня, окутывая, словно огромным огненным покрывалом. Обжигающая жара, она, казалось, уничтожила все живое на много миль вокруг, а теперь хочет забрать и меня. Судорожно сглатываю, оборачиваясь назад. За мной - густые заросли деревьев, окутанных чем-то отдаленно напоминающем туман. И вот из этой чащи выходят преследовавшие меня всю дорогу твари. Я так и не смог убежать от них, лишь загнал себя в ловушку, а теперь смотрел на них, как кролик на удава, зная о приближении неминуемой гибели. Лениво, медленно они наступают на меня, перебирая мощными лапами. Я вижу, как под тонкой кожей, покрытой угольно-черной шерстью, перекатываются литые мышцы. В их огромных, хищно сощуренных, налитых кровью глазах явно читается удовольствие от игры с жертвой. Отступать некуда, мне остается только дрожать, смотря в глаза самой Смерти. Раньше я думал, что она более величественной предстанет передо мной, а не в облике трех здоровенных волков, скалящих зубы, как мне казалось, в ехидной усмешке. Кроваво-красный закат тоже сделал свое дело: вся картина представлялась еще более зловещей. Я снова обернулся на бурлящую внизу реку. Метрах в трех от меня - другой берег. Такой же крутой, опасный, но я мог бы попытаться допрыгнуть до него. Тогда, возможно, меня ждало бы спасение! Но ноги не слушались, подкашивались, тело одолела слабость. То ли от страха, то ли от длительного бега. В висках гулко отдавался стук сердца, голову будто сжимали железные тиски, разрывали на части. Я уже чувствую их дыхание у себя за спиной. Они чувствуют кровь, наслаждаются близящейся победой. Трясущейся рукой провожу над губой, вытирая кровь, не переставающую течь из разбитого носа, и, зажмурившись, прыгаю. Из-за слабости как следует оттолкнуться мне не удалось, но я чудом хватаюсь за выступающий корень и, стиснув зубы, кое-как подтягиваюсь. На берегу, с которого я так благополучно удрал, слышится злобный рык, лай, скулеж. Мои палачи пытаются разбежаться и прыгнуть, но от чего-то у самого края тормозят и, поджав хвост отходят в сторону. Лежа на траве, пытался отдышаться, не веря, что все закончилось. Уже собираюсь встать, как над самым ухом слышу чье-то злобное фырканье, вздрагиваю. Не имея ни малейшего желания узнавать, кто издал этот малоприятный звук, поднимаю глаза. Прямо надо мной нависла огроменная псина, раза в два больше тех троих вместе взятых. Она раскрыла пасть, обдавая меня смердящим дыханием и положила лапу мне на грудь. С внушительных размеров клыков капала густая ярко-алая кровь. Я начал задыхаться, судорожно хватая ртом воздух и... Открыл глаза. - Пауль, твою же бабушку! - недовольное ворчание где-то совсем рядом. Нервно дернувшись, опасливо поднимаю голову и оглядываюсь. Замечаю, что лежу я уже не на сырой холодной земле, а на уютном двухместном диванчике, заботливо укрытый (непонятно за каким хреном) пледом. Напротив меня - камин с весело потрескивающим в нем огнем, обдающим своим жаром, приятно согревая. На полу - белый пушистый ковер. Воздух насквозь пропитан сигаретным дымом. В комнате царила темнота, не считая камина - единственного источника света, благодаря которому мне, чуть поднапрягшись, удалось разглядеть лицо обиженно бурчащего откуда-то сверху человека, на чьих коленях покоилась моя голова. Рихард все еще продолжал недовольно фыркать и потирать плечо. - Не смотри на меня так, - он отвернулся к камину, но, подумав, сменил гнев на милость. - Я больше с тобой рядом не лягу, ты брыкаешься. - Кошмар приснился, - улыбаюсь, чувствуя, как отпускает ощущение погони за спиной, а пульс постепенно приходит в норму. Кряхтя, начинаю ворочаться, чем вызываю у Круспе негодование и попытки спихнуть меня если и не с дивана, то, по крайней мере, с себя. Он пару раз легонько пихнул меня под ребра, на что я незамедлительно наградил его подушкой прямо в нагло ухмыляющуюся физиономию. - Ах, так?! - азартно зарычал он, скидывая с себя плед и выхватывая подушку из-под себя, принимаясь увлеченно меня ею бить. Я тоже в долгу не остался и был очень собой доволен, когда удалось еще раз проехаться предметом интерьера по его милой мордашке, красиво так, будто в замедленной съемке. Мы и не заметили, как в этой шуточной потасовке, я оказался сидящем на его бедрах. Я снова занес подушку над головой, но, быстро сообразив, выкинул ее за пределы , наклоняясь ближе к Цвену. Так близко, чтобы мог почувствовать его дыхание. Вместо этого чувствую его крепкую хватку на запястье и получаю пронзающий взгляд холодных серо-голубых глаз. Невольно, всего на секунду, я залюбовался прекрасными чертами его лица. Опомнился и, тряхнув головой, отвел взгляд в сторону. Усмехнувшись, подтягиваюсь прижимаясь губами к его шее. Он может держаться сколько угодно, его выдержке позавидует даже бывалый вояка; не издаст ни звука, но прерывистое дыхание, то, как судорожно он сжимает своими длинными пальцами край моей футболки, как перебирает мои волосы, пытаясь отвлечься - выдает его с потрохами. Да, но я-то знаю, как ему это нравится. - А я предупреждал... - хрипит он, но замолкает, не доведя мысль до логического завершения. Поднимаю на него заинтересованный взгляд. - ...не засыпай у камина. Улыбаюсь, чмокая его в губы и снова пристраиваясь у него на коленях. Он протягивает руку и сжимает мою ладонь в своей. Я блаженно жмурюсь. - Ты теплый... - чуть ли не мурлычу я, вновь закрывая глаза. - Живой же, - чуть погодя отвечает он, мягко улыбаясь. - Спи, кнопка...