Кусочек пока что нереализованного романа "Нежная вьюга"

День близился к вечеру. Опускались сумерки. На улицах зажигались фонари, гирлянды, цветные огоньки в кафе, ресторанах и в витринах. Белоснежные хлопья кружились на ветру и падали на землю, лавочки и крыши, укрывая их пушистой фатой. Фурри спешили в свои дома, стряхивая с плеч и шапок озорных снежинок. Под ногами приятно и звонко скрипел выпавший снег. С крыш свисали сосульки. Лужицы покрывались корочкой льда. На удивление, было по-зимнему тепло, лишь декабрьский ветер завывал в трубах и дымоходах. До нового года осталось всего неделя. Нарядные ёлочки, украшенные цветными мигающими гирляндами, уже стояли на улицах и площадях, зазывая дух праздника. Повсюду пушистая мишура, яркий переливающийся дождик, стеклянные диковинные игрушки, позолоченные звёзды и олени, имбирные пряники, полосатые сладкие трости и то невероятно приятное радостное настроение, и те искорки новогоднего чуда, и та сказочная атмосфера наполняли город и сердца его жителей. *** Их любовь столь наивна и невинна, что девушка сама ловит себя иногда на мысли о том, что такая бывает только в сказках. Джек привлекал её многим. В отличии от неё, такой приземленной и порой даже слишком, он представлял для неё нечто совсем чудное, столь окрыленное и свободное в своём проявлении, по-своему очаровательное, ибо и признание в любви он проговорил случайно. Воспоминания об этом ущипнули Барси за щёчки, и она чуть робко улыбнулась. *** Тогда играла музыка и ученики кружились в танце, в строгом, но трепетном вальсе, в ритм голоса учителя:"Раз, два, три, раз, два, три»… Когда все разучивали движения к предстоящему зимнему смотру искусств, Барси неудачно подвернула ногу и пробыла в палате медбрата пару дней. Джек навещал её после уроков, заставая в самом грустном настроении. Однажды, пока врача не было в кабинете, лис приподнял подругу на руки и начал плавно кружить. Она обнимала его за шею и улыбалась, а ноги так и хотели пуститься в вальс, а он как невпопад сказал: «Я дождусь твоего выздоровления. Больше ни с кем в паре, кроме тебя, мне танцевать не хочется. Одна твоя улыбка делает жизнь ярче. Наверно, за это я тебя теперь одну и люблю…» На концерте они танцевали вместе в амплуа чёрного и белого лебедей, с тех пор став неразлучными. На наступающий новый год они подарили друг другу подарки: серебряные цепочки с кулонами в виде полураскрытого бутона розы и порхающей маленькой птички. *** — Всё-таки замерзла?  — Совсем нет, — повторила Барси, прижав ушки. Лис играюче толкнул её в плечо и побежал вперёд.  — Ты что? — удивилась она, сделав шаг в сторону.  — Замерзла, я же вижу! Догони меня и согреешься! — дразнил Джек, взял в руку немного снега из сугроба и начал лепить снежок.  — Перестань, Джек, уже поздно! Хватит играть, а то ты распугаешь всех прохожих! — ответила девушка очень серьёзным, но в то же время нежным голосом.  — Нет тут никого, только ты и я! Джек со смехом замахнулся и бросил снежок в девушку, которая успела отскочить от него.  — Ты что, а ну перестань, сейчас же! Но лис её не слушал и уже лепил новый снежок.  — Догоняй! Он кинул снежный шарик в подругу, развернулся и побежал вперед, попутно подбирая снег из сугробов. Барси успела увернуться и от этого снежка.  — Ах так…- она заправила волосы в шарф, взяла немного снега и слепила сной снежок. -…Сейчас тебе будет фаталити, Джек! Уноси свой рыжий зад подальше! *** Всё закончилось тем, что девушка толкнула лиса в сугроб, но он схватился за её рукав, и они упали рядом. Джек, словно прилегший на мягкий матрас, убрал руки за голову.  — Классно!  — Ума у тебя, ей богу, как у хлебушка! *** Она поднялась на ноги и начала отряхивать снег с одежды.  — Ну, ты чего, я же пошутил. Зато ты согрелась, правда же? — не унывал Джек, широко улыбаясь.  — Правда же. Нормальный парень бы просто обнял, — фыркнула она.  — А я что, ненормальный?  — Именно. Лис обиженно опустил уши.  — Зато со мной весело… — пробурчал он.  — Этим ты мне и нравишься, — тут же поправила себя Барси и протянула ему руку. — Вставай скорей, а то отморозишь себе хвост. Джек снова просиял, взял её за руку и выбрался из сугроба. Барси помогла ему отряхнуть снег. *** Они не замечали ни мороза, жалящего кожу через шерсть, ни сильного ветра, что бросал в лицо колючие снежинки — ведь на душе было как никогда тепло от такого поцелуя.  — Я ведь у тебя самый лучший. Такая, как ты, достойна такого, как я, — сказал он, сверкнув глазами.  — А скромность — это твоё второе имя, Джек? — спросила Барси, прижимаясь головой к его шее.  — Второе после моей привлекательности. *** Они засмеялись.  — Да, ты прекрасен, спору нет.  — Но принцесса все ж милее, всех румяней и.  — .Это от ветра щеки красные, а не… — перебила она его стихотворный порыв.  — Я так и понял, — улыбнулся Джек.  — Ничего ты не понял, Джеки, ты несмышлённый лис, которому бы только играть и нырять в сугробы.  — Да, но зато весь твой.  — А как же иначе! — опешила она и замолчала, заметив нежный взгляд парня. Он просто улыбался, взял её ладонь и приложил к своей щеке.  — Это все твоё, — сказал Джек томным голосом. Барси покраснела сильнее и погладила пальцами пушистую щёку. — Люблю. *** Молодые фурри в тёплых меховых шубках прогуливались по протоптанной тропинке, в небольшом саду за домом. Барси чуть придерживалась руки Франциска и покорно шла рядом, глядя в землю.  — Я никак не ожидал, что русские зимы такие морозные, — сказал лис, потерев холодный нос пальцами в кожаной перчатке. Несмотря на холод и неудобство, он мило улыбался своей спутнице и старался развеять её тоску беседой.  — В Провансе гораздо уютнее. Однажды я покажу тебе, — говорил он, поджимая руку девушки чуть ближе к себе, уверенно, но нежно. Смотрел на неё он с большой любовью и неким трепетом, словно она драгоценная и хрустальная ранимая куколка, с которой он бережно сдувал пылинки и укладывал на шелковую подушку из нежных слов и жестов, дабы сохранить. Барси чувствовала его отношения к себе, но не позволяла поддаться на них. Франциск в её глазах был очень милым молодым фурри, готовым всегда быть рядом, опекать, кружить вокруг неё, но очень скучным.  — Была бы очень рада, — робко ответила она, сделав вид, что не заметила, как лис прижимал её руку к своей.  — Сегодня я совсем не узнаю тебя, ma chеre. Что тебя гнетёт? — обеспокоенно спросил он, глядя на Барси сверху вниз очень внимательно.  — Ноги очень замерзли… И руки. — промямлила она, крепко прижав уши к голове. «Я хочу прекратить этот спектакль вранья…» — думала девушка про себя, не смотря на Франциска. В прошлую ночь была сильная метель и в саду, от дорожек, были накиданы сугробы по пояс. Тонкие сапожки Барси, предназначенные на более теплую погоду, совсем не берегли ножки от холода, как и варежки, укрывающие от мороза обмякшие ладони.  — Ах, ma douce pauvre fille, тогда пойдём скорее в дом, ближе к очагу. Франциск быстро развернулся и пошёл по тропинке обратно, нечаянно выпустив ручку Барси. Она шагала за ним, но вдруг к ней пришла одна идея, как разбавить скучную атмосферу. Девушка по ходу взяла из сугроба немного снега, слепила из него шар, замахнулась и бросила снежок в спину Франциска. Он от неожиданности подпрыгнул на месте и пискнул, а Барси прикрыла ладонью улыбку от смеха, наблюдая, как молодой фуррь пытается смахнуть снежинки с пальто, размахивая руками.  — Зачем ты это сделала, ma chеre? Барси увидела его напуганный, даже растерянный взгляд и замолчала.  — Это. такая игра. В неё играют зимой.  — Какая игра, в войну? — серьезно испугался Франциск.  — Нет, конечно, нет.- пыталась оправдываться Барси. — Это же просто снег. Она никак не ожидала такой реакции. — Если нужно кого-то бить — это игра? Ты ударила меня, ma chеre.Бить ради победы нехорошо… Это аморально, а ещё холодно. — нервно говорил лис, подойдя ближе.  — .Но ведь это просто.  — .Разве в играх должно быть правило причинять боль? Барси смутилась и опустила голову, ничего не ответив.  — Твоим рукам и так холодно… Идём домой. Франциск приобнял девушку за плечи. Они вместе вышли из сада, а подойдя к крыльцу, видели подъехавшую машину. «Вот и родители вернулись.» Лис помахал им рукой.  — Иди скорее к камину, я встречу их. — сказал он и пошел навстречу к приехавшим. Их родители ненадолго отлучились по своим делам, оставив детей наедине. Барси смиренно поднялась на крыльцо, вошла в дом и прикрыла за собой дверь. На улице было очень ветренно. «Джек бы никогда так не отреагировал на обычные снежки… Как же мне одиноко, Джек… Джек…» Барси захотелось вытащить телефон из сумки, пройти в уборную и тихонько поговорить с любимым. Он не выходил на связь уже два дня, что очень беспокоило девушку, ведь она сама могла поговорить с ним только ночью, если повезет. Родители настаивали, что бы ее встречи с Франциском были долгими, что бы они лучше могли узнать друг друга, но у Барси не было никакого желания идти на контакт. Чувство стыда росло с каждым днём, ведь ей приходиться обманывать всех: Джека, своих родителей, родителей Франциска и его самого. «Он хороший, добрый, милый, но не для меня… Джек совсем другой, но именно он нужен мне… Родители не позволят болтнуть лишнего при Франциске… Надеюсь, он не расскажет им про снежок…» Барси сняла сапожки, шубку, шарф; прошла в гостиную, села в мягкой кресле прямо у камина и вспоминала, как они с Джеком резвились и дурачились, кидаясь снежками; что в их отношениях нет никакой пафосности и фальши.