От любви до ненависти и обратно

"Ты всё придумал сам. Кого теперь винить? Надеюсь хватит дней. Хоть что-то изменить." (с) Lumen - Ты так во мне дырку прожжешь, - недовольно пробурчал я, вставая и пытаясь найти тапки, шаря босыми ступнями по полу. Ни черта не видно! Рихард сделал неуверенный шаг вперед и, пошатнувшись, намертво вцепился в мою руку чуть выше запястья. Я вздрогнул, когда почувствовал его теплую, почти горячую мягкую ладонь. Сам-то я замерз под легким одеялом, а тут под руку подвернулся такой теплый Рихард.... Я тряхнул головой, приказывая себе забыть этот бред. - Ну что? Он шумно сглотнул и еще крепче сжал пальцы на моем запястье, чем окончательно сбил меня с толку. Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? Круспе снова пошатнулся, на этот раз уже я схватил его за плечо, не давая свалиться на пол. Так, ясно все... - Ну и сколько ты вылакал в одну харю? - спокойно поинтересовался я, продолжая держать руку на его плече. Черт, какой же он теплый! Как печка. Даже не теплый, а горячий. Но меня останавливает и не дает упасть к нему в объятия, чтобы в них же и уснуть, один факт: он пьян. А я не собираюсь этим пользоваться, так слишком неинтересно. Хотя очень заманчиво. - Поль... - у-у, как у него язычок-то заплетается. Видать одной бутылкой здесь не обошлось дело. - Па-ауль... Сукин сын... - Да, да, говори уже, горе луковое, - вздохнул я, уже чувствуя, как вес его тела полностью перенесся на мои руки. Ножки-то не держат, да, товарищ начинающий алкоголик? Устав держать его, к слову, не такую уж и легкую тушку, я сбросил его на свою кровать, а сам сел рядом. - Можно... я тут... Посплю... - почти не успев договорить, Цвен захрапел, подложив ладошку под щеку. Ох, е-мае! Выспался, называется. Одни проблемы от него. И в честь чего ему так приспичило напиться? У нас и алкоголя-то вроде не было... Где взял? Я так и остался сидеть в кресле, не решившись лечь обратно в кровать. Этот гребаный матрас скрипит, как не знаю что. Разбужу еще не дай Бог. Пусть спит спокойно. Я приоткрыл один глаз. Солнце уже начало потихоньку подниматься над горизонтом, но в комнате было по-прежнему довольно темно, однако это ничуть не мешало мне бесстыже пялиться на Рихарда. Он лежал лицом ко мне, все так же подложив под щеку ладонь и обняв подушку. Нахмурив темные брови, он что-то пробормотал и отвернулся, выставив мне на обозрение свою, обтянутую джинсой, задницу. Что ж, все как всегда. Я вздохнул и постарался как можно бесшумнее подняться. На удивление даже половицы не скрипнули, пока я на цыпочках добирался до противоположного края кровати, чтобы наконец лечь и уснуть спокойно. Вздохнуть с облегчением я смог только тогда, когда натянул на себя одеяло и обнялся с подушкой, снова оказываясь к Рихарду лицом. Но тут меня поджидала еще одна проблема. Эта сволочь постоянно ворочается во сне и стягивает с меня край одеяла так, что начинает поддувать в спину. Неприятно так. По позвоночнику пробежались мурашки, я уже непроизвольно начинал мелко, едва заметно трястись от холода. Отопление-то еще не включили, блин! Мне ничего не оставалось, кроме как прижаться к Круспе, как к личному обогревателю. Казалось бы и выбора у меня нет, но природное упрямство не позволяло этого сделать, поэтому я попытался максимально расслабиться, чтобы не трястись и осторожно потянул на себя одеяло. Не отдает, сволочь. Ну и хрен с ним! POV. Richard. Он уснул..? Кажется, да. Прошло около получаса с того момента, как он наступил своему упрямству на горло и лег рядом со мной на кровать. Я не спал. Не смог уснуть. Алкогольное опьянение постепенно покидало меня, сменяясь головной болью, что явно не делало мир красочней, а настроение прекрасней. Я снова потянул одеяло на себя. Пауль заворочался, напряженно засопел и осторожно попытался вернуть источник тепла на законное место, но я не спешил уступать. Когда уже до него дойдет, что вот он я?! Теплый, лежу прямо у него под боком. Что ему мешает просто прижаться и все, просто согреться?! В этом же нет ничего такого. Ландерс, не будь таким упрямым... Нет, он повернулся ко мне спиной и, кажется, собрался спать. Опять эти его ебаные принципы. Бесит. Через неопределенное время его дыхание выровнялось, а сам он свернулся калачиком и тихо сопел, изредка вздрагивая от холода. Я мысленно перебрал все известные мне маты и осторожно придвинулся ближе. Впервые за долгое время он был так близко, рядом и не сопротивлялся. Еще бы, он же спит... Вздохнув и решив, что пользоваться его беззащитностью - слишком даже для меня, я пододвинулся еще на пару сантиметров поближе, очень бережно обнимая его сзади за талию и накидывая сверху одеяло. Хайко что-то невнятно, но крайне довольно промычал сквозь сон и схватился за мою руку, прижимая ее ближе к себе, согреваясь. Я вконец осмелел и позволил себе лечь настолько близко, что касался грудью его спины. Спи, любимый. Ты еще не скоро меня простишь, так что придется пока довольствоваться только этой ночью. Какой-то раздражающий писк нагло ворвался в мой сон. Я нехотя разлепил сначала один глаз, потом второй и еще с минуту осознавал, что это сигнализация, причем, не моя. Тихо застонав, я снова опустил голову на подушки и замер. Мы спали так всю ночь? Голова Пауля покоилась на моей груди, одну руку он закинул мне на талию и все так же спал. Сердце забилось чаще, подступило непонятно откуда взявшееся волнение, немного мешая трезво мыслить. Еще секунда мне понадобилась, чтобы решиться. - Поль... - я осторожно высвободил одну руку и легко провел пальцами по его чуть колючей от щетины щеке. Пауль вздохнул, но не проснулся. До чего забавное зрелище. Ладно, раз он спит, то и я имею право. Всего пять минуточек... *вечер того же дня* Да уж... Утро было мягко говоря малоприятным. Если вкратце, то я извинился за тот инцидент, а Ландерс психанул и, хлопнув дверью, свалил дышать свежим воздухом. Сейчас же я, благодаря ему, стою там, где не был уже очень долгое время и вообще не нуждался в посещении этого места. Здесь же разориться можно! - Мужчина, вам какие, говорите? - полная женщина в фартуке выжидающе смотрела на меня, пока я разглядывал ассортимент. - Вот эти давайте, - я указал на дальнюю полку. Женщина со скоростью улитки "метнулась" выполнять просьбу. - Они свежие? - Свежие, свежие, красавец, только привезли утром. Я вздернул бровь, заметив, как усердно она строит мне глазки, но предпочел промолчать. Наверняка бедную женщину, судя по ее измотанному и уставшему виду, дома ждет муж-алкоголик и двое детей. Вот она и цепляется за любую возможность. Глядишь, ей кто и предложит провести вместе вечерок. Хотя, это лишь плоды моего больного воображения - не более. - Держи, пользуйся на здоровье, - она протянула мне букет кроваво-красных роз и совершенно искренне, без какого-либо намека, улыбнулась. - Что ж такого случилось, что ты такой букет шикарный берешь? Никак с девушкой поссорился. - Можно и так сказать, - я сдержанно кивнул, еле удержавшись, чтобы не прыснуть. - Ой, как же так-то? От такого мужчины, да девушка ушла! Дура потому что, - продолжая причитать, женщина вместе со мной вышла на улицу и похлопала себя по карманам. Виновато улыбнувшись, она спросила. - Сигаретки не найдется у тебя? Я свои, кажется, дома оставила. Я протянул ей пачку и поднес зажигалку, после закурил сам. В принципе, я никуда не спешу... - Ты не переживай, помиришься с девушкой. Дура она, счастья своего не ценит. - Да к нему... К ней то есть... Ни на каком коне не подъедешь. Что ни делаю, все плохо. Да, накосячил. Сильно накосячил. Но нельзя же вечно злиться! Не знаю, зачем я ей все это говорю. Наверное потому, что больше никогда не увижу. - Изменил? - она понимающе посмотрела на меня. - Да в том-то и дело, что нет! Но он думает, что да! В смысле она... - Да поняла я уже, в каком смысле, не первый десяток живу, - она засмеялась. Я ухмыльнулся краем рта и пожал плечами, мол "не понимаю, о чем вы говорите". - Ладно, мне пора, - пробормотал я и, бросив окурок в урну, развернулся и потопал в направлении к парку. Она еще успела выкрикнуть мне в спину что-то типа "Главное - докажи, что любишь, а там само все образуется!" Стоит задуматься над этой фразой... Да, как-нибудь на досуге именно этим и займусь. По моим расчетам Ландерс должен сидеть в парке на лавочке и проклинать меня, припоминая все грехи. Не удивлюсь, если он себе уже и собеседника нашел. Я шел, что называется, еле ноги волоча. Идти вроде и надо, но ужасно не хочется. Ведь незамедлительно последуют разборки и я снова сорвусь, не смогу вовремя успокоиться. Сорвусь и наору на него, сделав только хуже. В таком случае о примирении уже и речи быть не может. Волнение накатило с новой силой, в груди зашевелилось и встало на задние лапы мое существо. Мой внутренний зверь. Он негодует, но безумно переживает. Потому что, блядь, любит!! Все, достало! Скажу ему все, как есть, надо прекращать этот цирк! Ландерс уже переигрывает. Я понимаю, что виноват, но он слишком долго строит из себя обиженного. Пытается пустить пыль в глаза что ли? Я вошел на территорию парка и, постояв немного на развилке двух небольших тропинок, повернул направо. Где-нибудь да найду его. Сейчас меня бесит абсолютно все. Птицы слишком громко щебечут, меня раздражают эти лязгающие звуки. Слишком сильно, слишком неприятно пахнет прелой листвой. Небо слишком серое, мрачное, затянутое дождевыми тучами. А я слишком нерешительный. Всегда наглый и идущий напролом к своей цели, я превращаюсь в беспомощного придурка, когда речь заходит о Пауле. Что он со мной делает? Сердце вновь защемило от волнения. Я нахмурился еще больше. Может у прохожих поспрашивать? "Не видели ли вы тут ритм-гитариста Rammstein?" О, да, Круспе, браво! Отличная идея! Я остановился, по прежнему понятия не имея, где его искать, и все так же держа в руках этот гребаный букет. Ну вот, что и требовалось доказать, - я уже начинаю злиться. Нет, надо успокоиться. Я иду мириться в конце концов, а не ссориться! POV. Paul. Надоело здесь сидеть. Уже второй час пошел. Скоро дождь... Блин, домой валить надо. Хоть там и Рихард, но не сидеть же здесь до утра из-за этого мудака. Подумаешь, в конце концов, у меня есть личная комната, в которую его хрен кто пустит. Да и может все рассосется как-нибудь? Придя к такому заключению, я даже немного воспрял духом и уже собирался оторвать примерзшую к лавочке задницу, как передо мной возник Круспе. Вспомнишь солнце, вот и лучик, блин. И вправду мысли материальны. Надо прекращать думать. - Ты следишь за мной? - я все же встал, одергивая куртку, и поднял на него спокойный, безразличный взгляд. Хотя не знаю, удалось ли мне сделать "морду кирпичом", когда внутри взорвался целый вулкан чувств. Некстати проснувшиеся после нехилой передышки чувства растекались по телу, как горячая лава, странно и непривычно согревая душу. Я от этого успел отвыкнуть, уже и не помню, какого это, когда перехватывает дыхание и мысли в беспорядке мечутся в голове. Забыл об истинной ценности объятий, дыхания любимого человека у самого уха или поцелуев. Я не помню вкус его губ, помню только, что они безумно мягкие и нежные. А ведь хочу вспомнить все... Я не могу. Не могу ничего поделать, я слишком к нему привык. Я просто не смогу прожить без его серых живых глаз, без вечных закидонов. И без того, чего мне не хватает больше всего - теплых объятий. Я проснулся утром, обнимая его и, несмотря на то, что устроил истерику, счастливее я себя еще не чувствовал. Я притворялся спящим настолько долго, насколько мог. Пока не перестал чувствовать зажатую между нашими телами руку. Я чувствовал себя защищенным, был самым счастливым человеком на этой гребаной планете. Просто осознавая, что его рука обнимает меня за плечо, прижимает ближе к себе. - Нет. Я просто хочу извиниться, - он виновато улыбнулся и довольно эффектно выставил вперед руку с огромным букетом роз. Сказать, что я охренел - ничего не сказать. Ну, Рихард, блядь!! - Ты чего это... - пробормотал я, постепенно краснея и распаляясь. Ишь чего удумал! - Ты из меня бабу-то не делай, ухажер хренов! Ты бы еще зайца плюшевого приволок, идиот! Он молчал, что раздражало меня еще больше. Неужели ему и сказать-то нечего. Опять!!! Я снова повел себя, как ублюдок. Похоже, он и вправду хочет помириться, а я изо всех сил не даю случиться чуду. Превосходно просто! - Прости, Пауль, но ты меня заебал, - он сказал это спокойным, ровным голосом, от чего я моментально заткнулся. Сделав шаг вперед, Рихард осторожно положил букет на лавочку и снова отошел, засовывая руку в карман кожаной куртки, чтобы вытащить оттуда сигареты. За секунду воздух вокруг нас пропитался сигаретным дымом. Мне плевать, я привык. - Я делаю все, чтобы помириться, но ты, кажется, к этому не стремишься. Боюсь, мы так и не найдем общий язык. Рихард тяжело вздохнул и стряхнул пепел в лужу, после чего сделал новую затяжку. Минуту он простоял в молчании, а я боялся даже пошевелиться. Я зашел слишком далеко, перестал держать себя в руках. Переиграл. И довыпендривался... - Домой можешь возвращаться спокойно, я переночую в гостинице, а с завтрашнего дня сниму квартиру. Мне это надоело, делай, что хочешь, - после затянувшегося молчания, сказал он. Сказал то, что я больше всего боялся от него услышать. Я нервно сглотнул, смотря на него, сделавшимися огромными от испуга, глазами. Да нет, он же шутит... Нет, к сожалению, нет. Круспе уже собирался уйти, но, будто забыв что-то, затормозил и обернулся через плечо. Я продолжал пребывать в вышей стадии офигевания, поэтому тупо на него пялился, ожидая последствий. Цвен огляделся, я сделал то же самое - никого. Парк опустел в считанные минуты, будто и не было никого. Что, избивать меня будет? Даст волю эмоциям? Пожалуй, он будет прав. Я со своим скотским поведением это заслужил. Я рефлекторно чуть сжался, когда он торопливо приблизился и встал напротив меня. Совсем близко. Я закрыл глаза. Ну же, бей, я готов. Почему ты просто стоишь? Я открыл глаза лишь на секунду, успев увидеть только его чуть прикрытые глаза, стремительно приближающееся лицо. Тут же почувствовал горячее дыхание на своей шее и обжигающий поцелуй. Я еле заметно вздрогнул. Не знаю, как я выглядел со стороны, но внутри меня все перевернулось с ног на голову и пустилось в пляс. Что? Что он делает? Зачем ему это? Губы мягко проскользили по нежной коже до скулы и остановились. Теперь мне было все равно. Я окончательно сбился с толку, мне осточертело такое положение дел. Осточертела неопределенность. Сейчас он уйдет, а я вот так просто отпускаю самого дорогого мне человека неизвестно куда. Чтобы видеться с ним только на концертах и репетициях. Чтобы навсегда потерять шанс все вернуть. Нет, это слишком. Я должен его остановить любыми способами. Я крепко обнял его за шею, не собираясь отпускать. Его ладони покоились на моей талии, но прикосновения были настолько сдержанными, что выть хотелось. Он не хотел или не мог меня обнять. - Не уходи, - тихо попросил я, надеясь, что он передумает, поймет, что ему это нафиг не надо. Я поднял голову. Рихард молчал, задумчиво смотря куда-то вдаль. Ну же. - Рих? - Пока, Кнопка, - он чуть склонился, коротко прикасаясь губами к моим губам и, резко развернувшись, зашагал к выходу из парка. Бежать за ним нет смысла. Наверняка у него неподалеку припаркована машина. Выйдет за территорию и все - пиши пропало.