Отец и сын

      Через пару дней наступило день рождение Рейха. За это время он смог привыкнуть к изменению в сыне, а тот, в свою очередь, не спалиться, с кем провёл тот день. На будущее Германия пообещал сам себе, что больше не станет без повода гулять с кем-либо – близкие отношения с отцом ему дороже. Сейчас он аккуратно выбирался из постели, вместо себя кладя подушку, и тихонько на цыпочках выходит из комнаты, оставляя отца отсыпаться. США удружил ему, подогнав ликёр «Егермейстер» («Jägermeister»), правда немцу пришлось кое-что за это сделать, но это уже в прошлом. Благодаря позволению отца ходить на встречи, у Германии появился шанс гулять и не только по собраниям. Собственно, так он и заполучил крепкий алкогольный напиток.       Спустившись на первый этаж, парнишка прошёл на кухню и стал думать: «Что приготовить отцу в такой праздник?». Времени у него в обрез, скоро старший проснётся и обнаружит пропажу. Была выбрана немецкая традиционная кухня, оба немца её обожают. Германия выбрал два блюда: жареные сосиски с кислой капустой и маульташен'. К счастью, все продукты и ингредиенты были дома. Не теряя ни минуты, подросток принялся готовить. Через 15-20 минут на кухню спустился Рейх. Он был немного растерян отсутствием сына. На кухне стоял запах приготовленной еды, который немец вдыхал с удовольствием и сдерживал слюнки. Источник аромата он нашёл на столе, но вот повара найти не мог. Прислушиваясь к гробовой тишине, он стал тихо ходить по дому в поисках сына. Германия затих специально, он осторожно прятал подарок. В коридоре на втором этаже скрипнул пол, оба родственника выругались шёпотом и поспешили скрыться со своих мест. Но вышло так, что они вышли друг на друга: Рейх прошёл мимо комнаты, в которой сидел Германия. В момент скрипа половицы, Германия поспешил выйти из данного помещения, а Рейх вернуться назад.       – Ох… С днём рождения, папа! – Младший среагировал быстро. Раскинув руки в обе стороны, обнял отца и игриво поцеловал его в губы. Шовинист ответил на поцелуй и объятия, наклоняясь к нему и подхватывая на руки. – Мм? Хах! Сегодня особенный день, папа. Я загадаю три загадки, и если ты их отгадаешь, то ждёт тебя сюрприз! – Интригуя старшего, малой издевался над причёской родителя, уложенные волосы он растрепал и остался доволен.       – Спасибо. А если не отгадаю? – Ответ прост: «Не будет подарка».       Немцы спустились вниз на кухню, Рейх не был против того, что сделали с его волосами. Германии он позволяет многое, ведь от хороших отношений он получает больше внимания. Подцепив ногой стул, выдвинул его и посадил наследника за стол, затем именинник сел напротив. Стол уже накрыт и можно приступить к трапезе. Рейх искренне поблагодарил мальчишку за старания. Германии и без слов было понятно, что нацист доволен, но словами было приятнее. Всё начиналось хорошо, пока к концу завтрака подросток не стал качать ногой под столом, то и дело поглаживая голень взрослого. Это отвлекло от еды, сосредотачиваться становилось сложно, сложнее только – не сдержаться.       – Германия… – Мужчина свёл брови, он хотел уже было предупредить, как его перебили:       – Первая загадка: «В тёмной комнате, на белой простыне – два часа удовольствия». Что это, папочка? – Сбить его с толку была главная цель. Мальчишка наколол сосиску на вилку и, поднеся ко рту, слизнул стекающую каплю. Рейх сглотнул, немного подумав, встал из-за стола и подошёл. Наклонившись, он уверено произнёс:       – Театр теней. Но если продолжишь так путать, узнаешь второй вариант ответа. – Парнишка засмеялся и отодвинул стул.       – Неверно. В ответе: «Кино». Минус один балл. Пап, соберись! Подарок того стоит.       – Как неверно? Германия, ты хитришь. – Немцы направились в зал. Старший начинал нервничать, такими темпами он явно проиграет. Германия может менять ответы, это он год назад был честным малым, а сейчас его отец перевоспитал.       – Ну, вот так вот… Не я писал загадки. – Улыбаясь, он плюхнулся на диван и обнял подушку. Отец сел рядом и забрал еë, отбрасывая данный атрибут на соседнее кресло.       – Сделай мне массаж лучше. Пудришь голову своими неправильными загадками. – Согнав сына с дивана, он лёг и задрал майку, оголяя спину. Германия, взяв масло, сел к отцу на поясницу и полил жирную жижу, начиная растирать по мышцам.       – Они забавные. – Хохотнул подросток. – Ну вот, к примеру: «Что твёрдое и розовое – когда входит, и мягкое и липкое – когда выходит?»       – Герман. – Строго произнёс Рейх, сверкнув глазами в его сторону.       – Это окончательный ответ? – Никак не унимался младший. Для огонька, тот, поглаживая спину, слабо укусил за ухо отца. Не учёл он одного, у них силы неравные. Рейх поймал его за волосы. – Ай-ай-ай! Больно! Я понял! – Мужчина его не отпускал, парень провинился. Родственники поменялись местами, глава семьи подмял сына под себя и втянул в грубый поцелуй, терзая его губы. Младший поскуливал под отцом, такая грубость ему приходилась по душе.       – Мой ответ: желе.       – Даю попытку подумать лучше. – Герман поднёс колечко из пальцев к покусанным губам и сымитировал процесс надувание шарика, а после и его лопанье. Эта подсказка не помогла мужчине. – Это жвачка, папа…       Рейх нахмурил брови, от этой гадости он давно избавился из своей жизни: одиножды попробовал и ему не понравилось. Прокрутив загадку в уме, он вообще не понял к чему было слово «розовый». Своё недоумение он высказал.       – К чему прилагательное «розовый», она всегда белая была.       – У них разные вкусы, от того и цвета разные. – Поняв, что ляпнул лишнего, стал импровизировать. – Ну… На вывесках были ягодки и цветные пластинки. Я такие видел, когда ходил с Берлином.       – Добей меня сразу лучше. Какая третья загадка? – Малый выдохнул, на его оговорку не обратили внимания.       – «В две руки беру, между ног сую, пять минут потею, а потом балдею». – На такую загадку, Рейх фыркнул. – Нет? Ладно… Хм… Волос на волос, тело на тело – ... начинается тёмное дело.        – У тебя все такие загадки?       – На сегодня – да. Последняя загадка. Пожалуйста, ответь на неё. «Не оближешь — не встанет. Не встанет — не влезет!».       – Считай, ты напросился. Добью до минус трёх баллов. Ответ: член. — Малой усмехнулся. Рейх проиграл, но Герман играет с ним по свои правилам. Охватив шею фюрера, он потянулся до губ, в пару миллиметрах останавливаясь, тихо и радостно произнося:       – Ты выиграл, папочка. Подарок твой. Но это не я.