Пока горит свеча

      Меня в которой раз разбудил еле различимый стук в дверь. Я бы, наверное, даже не услышала его, не будь в моей комнате полнейшей тишины, к которой я за все время своего «изгнания» уже изрядно привыкла. Вставать с кровати совершенно не хотелось, да и сил если честно совершенно не было, ведь ночью я опять практически не спала.       Кошмары преследуют меня с самого первого дня появления дара. Когда отец был здесь, рядом со мной, они практически отступали, и я могла хоть немного поспать, но последние десять лет, спокойный сон — лишь хорошее воспоминание из прошлого.       А все из-за моего дара. Он не такой радужный, как у все остальных членов семьи. Возможно, это связанно с тем, что я не являюсь Мадригаль по крови. Мой приемный отец — Бруно нашел меня еще тогда, когда я была всего лишь младенцем. По его словам, мне было от силы лишь год. В тот день у тети Пеппы было отвратительное настроение, и все небо над Энканто затянули тучи, из которых быстро хлынул самый сильный дождь за всю историю города. Отец шел домой из лавки сеньора Джонса. Он торгует удивительными на вкус томатами, и именно за ними Альма послала моего отца в тот день.       Из-за набирающего свою силу дождя и полнейшего отсутствия желания промокнуть еще сильнее, папа решил срезать путь через переулок между домами на самой окраине городка. Только зайдя туда, он услышал тихий детский плач. Пройти мимо он просто не мог в силу своего характера и воспитания, поэтому заглянул за оставленную кем-то коробку со всяким хламом. За ней находилась небольшая плетенная корзина, в которой и лежала я. Маленькое создание, завернутое лишь в одно тонкое одеяльце. Я была практически мертва, ведь скорее всего пролежала там уже очень долго. Ни еды, ни воды мне никто не давал, поэтому со слов папы я знаю, что цеплялась за жизнь, и мне повезло, ведь его сестра — тетя Джульетта — могла вылечить любого с помощью своей выпечки. Так было и со мной. Ее чудесное печенье, которое растворили в молоке — спасло мне жизнь.       После моего излечения, никто совершенно не знал, что со мной делать. Альма хотела отдать меня на воспитание другой семье, с которой была довольно-таки дружна, но отец воспротивился ей. Сказал, что сам обо мне позаботится. Глава рода разумеется была против, ведь тогда я буду единственным ребенком без дара, но увидев рвение своего единственного сына, все же согласилась принять меня в семью. В ночь с первого по второе ноября празднуют день мертвых, а теперь еще и мой день рожденья. Именно тогда Бруно нашел меня под дождем, и именно тогда я стала полноправным членом семьи Мадригаль. ЭрнестаМадригаль, что означает борющаяся со смертью.       На удивление Альмы, на мое пятилетие дом признал меня и преподнес дар, как и кровным потомкам рода Мадригаль. Моя способность, как считали практически все в деревне — полностью отражала меня, моего отца и мое имя. Иногда у меня язык не поворачивается назвать этот кошмар — даром. Я бы если честно назвала его самым страшным проклятьем, от которого никогда не смогу избавиться. Думаю, интриги и так достаточно, так что пришло время рассказать о нем. Мой дар, или же проклятье, называйте как вам будет угодно — это тени. И все было бы хорошо, если бы я могла ими управлять, но нет. Это далеко не в моей власти. С самого первого дня, они не подчиняются мне, лишь преследуют, чтобы я не делала. Они со мной всегда, когда я ем, сплю, даже тогда, когда я нахожусь под ослепительно ярким колумбийским солнцем.       Темная, огромная тень с пяти лет стала неотъемлемой частью меня. Она тянется за мной, как длинный черный шлейф, который я увы никогда не смогу снять. В моих силах лишь сдерживать их, не давать вырываться на свободу, но один раз, я потеряла контроль, из-за чего многие в деревне сильно пострадали.       Однажды, когда я в очередной раз ругалась с Альмой, она сказала самое обидное, что я когда-либо слышала в своей жизни. Эти ее слова были будто еще один нож в спину. Я всегда знала, что никогда не нравилась ей, но, чтобы настолько — не представляла. Эта женщина слишком беспокоилась о репутации своей семьи, что даже не замечала, насколько большинство в ней несчастны. Из-за нее, отец ушел из этого дома, из-за ее гребаных слов в день, когда Марибель не достался дар, я, как тогда думала, лишилась единственно по-настоящему родного человека.       С тех самых пор, как отец покинул этот дом, практически все стали относиться ко мне, как к какой-то прокаженной, или же больной. А все ведь потому что они боялись папу, а теперь боятся меня, ведь весь город помнит тот день, когда Альма сравнила нас с отцом с тенью, которую мы наложили на всю остальную семью. Бруно тогда уже ушел, и поэтому я осталась одна. Никто больше не сдерживал меня и мои тени, да и я если честно тогда особо не старалась, ведь было настолько больно, что хотелось, чтобы весь этот чёртов город разлетелся на щепки. В какой-то степени — это и случилось. Если до этого, я хоть как-то могла сдерживать всех их, то тогда, мне будто сорвало крышу, и они воспользовались этим. Отделившись от своих хозяев ворвались в каждый дом и начали разрушать все вокруг.       Я не помню точно, что случилось, ведь сразу же после потери контроля отключилась, но со слов человека, который все еще заглядывает ко мне в подземелье — заварушку я устроила знатную. Его это даже повеселило. Он сказал, что я добавила хоть какой-то шумихи в эту до ужаса скучную и размеренную жизнь.       Тени никак не хотели возвращаться в свою норму. Все дошло до того, что меня насильно привели в чувство, и заставили устранить эту чудовищную катастрофу. Я, совершенно не понимавшая, что происходит, все же кое-как вновь взяла их под контроль, но Альма разумеется была в бешенстве. Скандал был просто огромный, и дом, видимо почуяв, что мне здесь не рады, перенес мою комнату в подвал, где я собственно теперь и обитаю.       Гостей у меня не много. Папа, после своей неудачной попытки перейти горы, приходит почти каждый день, и сидит у меня практически все свое время, иногда заглядывает Мирабель вместе с тетей Джульеттой и дядей Агустином, но единственный, кто никогда не изменяет своему расписанию, и приходит ко мне каждый день ровно в девять утра, принося с собой всякие вкусности с верху, был и остается мой надоедливый, но тем не менее самый любимый старший брат — Камило. Это он собственно сейчас долбится в мою дверь, и заставляет меня подняться с кровати чтобы открыть ему.       Кое-как поднявшись со своего мягкого матраса и откинув одеяло куда-то в сторону, я ступила босыми ногами на холодный каменный пол и нехотя поплелась к двери. Спать хотелось безумно, но я знала, что раз этот саркастичный черт уже соизволил спуститься ко мне, то обратно точно не уйдет пока я ему не открою, поэтому с каждым шагом я пересиливала свое желание вернуться в постель и забить на эти невыносимо громкие для меня стуки в дверь.       Наконец дойдя до нее, я схватила за золотую ручку, где было выгравировано первая буква моего имени, и потянула ее на себя. В комнату сразу же просочился яркий луч света. Я закрыла глаза и неприятно поморщилась. Услышав, что мой постоянный гость уже прошмыгнул под моей рукой во внутрь, я с облегчением закрыла дверь. — Почему у тебя так холодно, Нести? — в который раз спросил высокий, загорелый парень, аккуратно ставя поднос с едой на небольшой столик. Я же закатила глаза, от ужасного сокращения своего имени. Ненавижу это его издевательское Нести. Бесит! А главное, он об этом знает, и все время пользуется, чтобы с порога вывести меня из себя. Как его вообще земля носит? — Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос, — ответила я, садясь на деревянный стул. Схватив с подноса кофейник, я налила себе полную чашку наивкуснейшего кофе. Правда, оно как всегда был остывшим, но не важно. В моей ситуации нужно довольствоваться малым. — Ну да, как же я мог забыть, что ты у нас — вечно хмурая повелительница теней, комната которой находиться в подвале, и в ней ничего кроме ужасных и пугающих очертаний непойми чего, ничего нет, — он театрально приложил ладонь к своему лбу. Я недовольно хмыкнула, и поставив чашку, несильно ударила его в плечо. Как же он меня раздражает, но без Камило моя жизнь была бы окончательно погружена в тень, а так я хотя бы знаю, что происходит вне стен моей комнаты. — Ты — плохой актер, Ками, — сказала я, прекрасно осознавая, что это полнейшая ложь. Актер из этого парня — просто великолепный, особенно, когда он использует свой дар. Повезло ему, от него есть хоть какая-то польза, не то что от меня. — Какая же ты бука! — он язвительно высунул язык и показал его мне. Я тихо фыркнула со смеху, и продолжила пить кофе, иногда беря с подноса что-то съестное.       Закончив свою небольшую трапезу, я принялась расспрашивать о новостях, которые успели произойти за последние двадцать четыре часа. Парень разумеется сразу же пустился в рассказ о своих необычайно сложных делах, попутно упоминая каждого, но большее внимание все равно уделяя себе любимому. Я всегда удивлялась, в кого он такой самовлюбленный нарцисс. Дядя Феликс вроде не такой, а тетя Пеппа и подавно. Но, я не могу сказать, что эта его черта мне не нравилась. Камило всегда хвалил себя так, что не принижал других, делал это довольно-таки интересно, и разумеется с юмором. Люблю слушать его рассказы, особенно когда в них происходит что-то забавное. — Сегодня помолвка Изабеллы, — неожиданно оповестил он. От такой новости меня слегка передернуло. Не люблю новых людей в доме, не люблю пышные торжества. Не люблю вообще выходить из своей комнаты, но видимо придется — я же все-таки как никак Мадригаль. — Она говорила о моем обязательном присутствии? — спросила я, наматывая на палец неаккуратно отстриженный русый локон. Кузен промолчал, но я и так все прекрасно знала. Альма должна показать меня деревне. Убедить всех, что у нее все под контролем, и мирной жизни ничего не угрожает. Опять придется натягивать дружелюбную улыбку, и по-идиотски махать ручкой. Ненавижу. — Ты сама все прекрасно знаешь, Нести. Но не переживай, я буду рядом, и никто тебя не съест, — парень приобнял меня одной рукой, а другой взлохматил итак еще не расчесанные после сна волосы. М-м-м, приятно. Люблю, когда он так делает. Это позволяет мне слегка расслабиться, да и я просто кайфую от его прикосновений. — Ага, только если я опять что-то выкину, то бабулита приготовит из меня пан-де-Muertos*, — весело отозвалась я, все еще утопая в объятьях брата. В них всегда так тепло и уютно, что не хочется отпускать его, и возвращаться в холодный мир, но надо. У него есть свои обязанности, которые он должен исполнять, поэтому Камило вскоре покинул мою комнату, обещая обязательно зайти вечером, чтобы мы вместе пошли на семейный ужин. Чувствую, все как обычно закончиться катастрофой.

***

      Ну вот, как я и думала — все закончилось катастрофой. Правда, в этот раз главной проблемой оказалась не я, а Мирабель, которая узнала о предсказании моего отца, после которого он собственно и покинул этот дом. Тот день навсегда отпечатался в моей памяти, как один из худших, поэтому думаю вы простите меня, если я не захочу вам о нем рассказывать.       Пока вся остальная семья пыталась устранить переполох, который устроила моя кузина, я спокойно доедала приготовленный тетей Джульеттой ужин. Наконец-то теплый, а не остывший и потерявший половину своих вкусов и запахов как обычно. Еду мне всегда приносил либо Камило, либо отец, который очень удобно обустроился рядом с кухней. Сама я наверх редко поднималась. Всегда был шанс столкнуться с кем-то из домочадцев, а этого я хотела меньше всего, поэтому и предпочитала подождать пока кто-то принесет мне остатки после семейной трапезы.       Спокойно доев свое гуакамоле и допив свежевыжатый апельсиновый сок, я поднялась из-за стола, и уже хотела вернуться в свою комнату, как меня схватили за локоть и развернули на сто восемьдесят градусов. Слегка не удержав равновесие, я чуть не упала на своего собеседника, но его рефлексы были намного лучше моих, потому что меня перехватили за плечи и удержали от падения. Мой взгляд был направлен в пол, и я увидела желтую ткань пончо*. Раздражение медленно начало закипать во мне, особенно когда я услышала голос своего любимого кузена. — Я всегда знал, что, настолько красив, чтобы все были у моих ног, но не думал, что мое обаяние действует и на тебя, Нести, — подняв глаза, я увидела довольно ухмыляющегося Камило. Как он вообще здесь оказался? В столовой же кроме меня никого не было, или же все-таки кто-то остался и я просто этого не заметила? — Вечно ты появляешься, как черт из табакерки, — сказала я, освобождаясь из его рук. Кузен спокойно отпустил меня, и оперевшись на колонну, стал внимательно рассматривать меня своими большими карими глазами. Под этим взглядом мне стало не по себе, поэтому передернув плечами, я задала вопрос, который надо было задать в самом начале нашего диалога. — Чего тебе, Ками? — Я что, просто не могу провести время со своей любимой кузиной? — он показательно фыркнул, и отвернулся от меня, всем своим видом показывая, что до глубины души обижен, но я-то видела, что этот черт довольно ухмылялся. — Ты явно что-то задумал и хочешь втянуть в это меня. Давай, выкладывай. Я же вижу, что тебя распирает мне что-то рассказать, — парень довольно рассмеялся, и оттолкнувшись от колонны подошел ко мне, и приобняв за плечи, повел куда-то в глубь дома. Я странно на него покосилась, но все же решила довериться и просто последовала за ним. — Моя любимая сестренка Нести, как же хорошо ты меня знаешь, — начал он, и я еле удержалась, чтобы не ударить его локтем куда-то под ребра. Кузен заметил, что я не стала этого делать, и еще больше повеселел, но потом, улыбка быстро сошла с его лица, стоило ему посмотреть куда-то чуть правее меня. — Как твои кошмары? Начали пропадать? — быстро переключившись на совершенно другую тему спросил он. Я опять посмотрела на него, в этот раз пытаясь понять, что у него на уме. Но не получилось. Каждый раз, когда я, как мне уже казалось, была близка к разгадке, он использовал свою способность и снова сбивал меня с толку. Когда мне уже надоело это бесполезное занятие, я тряхнула головой, и решила пойти по пути наименьшего сопротивления, а именно просто ответить на его вопрос. — В последнее время их и правда стало слегка меньше, — проанализировав последние несколько дней ответила я. — Это ведь из-за того, что магия начинает понемногу уходить из дома, да? Об этом было предсказание отца? — Камило кивнул, и одна из его кудряшек смешно упала ему на лоб, слегка закрывая обзор. Пока парень пытался убрать ее, не прибегая к помощи рук, я кинула взгляд на башню, в окне которой и горела та самая свеча. Ее огонь слегка потух с того дня, как я видела ее последний раз. Не знаю, с чем связана эта потеря магии, но ясно только одно — мои тени будут со мной, пока горит эта свеча. Для других потеря дара будет настоящей катастрофой, но для меня это будет освобождением. Знаю, что это слишком эгоистично с моей стороны, но я хочу, чтобы эта чертова свеча потухла раз и навсегда. — Не хмурься ты так, а то морщины раньше времени появятся, Нести, — голос кузена вывел меня из размышлений. Встряхнув головой, чтобы окончательно вернуться в реальность, я огляделась по сторонам.       Мы стояли на втором этаже, рядом с комнатой парня. Оперевшись на перила, я прислушалась, и к своему удивлению отметила, что дом был совершенно пуст. Вся семья, видимо за исключением нас двоих, ушла в деревню, чтобы уладить конфликт с Гузманами. Было не привычно тихо, лишь дыхание Камило, совсем рядом со мной, нарушало эту практически звенящую тишину.       Яркий золотистый свет от его двери падал прямо на меня, что делало мою и так огромную тень в разы больше. Она колыхалась где-то сзади, будто только и ждала момента, пока я расслаблюсь, чтобы вырваться и вновь все разрушить. От такой мысли я неприятно поморщилась, и кузен заметив это, приобнял меня за плечи еще сильнее. — Не бойся ты так. Пока горит эта свеча, а я точно уверен, что она никогда не погаснет, я буду защищать тебя от твоих маленьких кошмариков, Нести, — он снова взлохматил мои волосы. Я кивнула, как бы принимая эту заботу, и положила голову ему на плечо.       Камило был единственным в этой семье, кроме отца разумеется, кому я безоговорочно доверяла. Сама не знаю почему. От него исходила какая-то аура защиты и умиротворенности, а это было именно то, чего мне так не хватало. Несмотря на его несносный характер, он был хорошим и добрым человеком, который ради своей семьи был готов на все. Он любил их всех, и старался поднять настроение каждому, у кого его не было. И я с уверенностью могу сказать, что он справлялся с это задачей просто великолепно. — Спасибо, Ками, — сказала я, и освободившись из его объятий быстро направилась ко входу в подвал. Я бы еще долго могла стоять наверху, и разговаривать с братом о всякой чепухе, но снизу послышались знакомые голоса, с обладателями которых я совершенно не горела желанием встретиться. Что же, и снова здравствуй мой холодный, но уже давно ставший родным, подвал.

***

      Я резко подскочила с кровати о того, что с потолка на меня начала обильно сыпаться краска. Взглянув на верх, я на секунду застыла от увиденного. Все было изрезанно огромными глубокими трещинами, и казалось, что потолок в любой момент может рухнуть прямо на меня. Так бы и случилось, если бы ещё один сильный толчок, из-за которого с верху начала сыпаться не только краска, но и камни различной величины, не привёл бы меня в себя. В ту же секунду вскочив с кровати, я что есть силы припустила к выходу, при этом стараясь уворачиваться от того, что летело на меня сверху.       Оказавшись у спасительной двери, я дернула ручку на себя, и покинула свою комнату, вход в которую уже через секунду завалило камнями. От этого в воздух поднялся огромный клуб пыли. Мои глаза сразу же заслезились, а пыль и побелка, в ту же секунду попавшие в легкие, вызвали приступ кашля. Я понимала, что остаться здесь, означает обеспечить себе верную смерть, поэтому больше старалась не останавливаться, и продолжила пробираться к лестнице. Когда до нее осталось буквально пару шагов, путь мне перегородила огромная плита, которая свалилась сверху. Я оказалась в западне.       Лихорадочно крутя головой по сторонам в поисках чего-то, что сможет помочь мне выбраться отсюда, я не заметила, как тень, которая буквально следовала за мной попятам вот уже десять лет, отсоединилась, и преобразовалась в огромное существо, которому я еле дотягивала до кончика морды. Обернувшись, я застыла, в ужасе устремив взгляд на то, что с трудом можно было назвать конем. Увидев это страшное создание буквально в нескольких сантиметрах от меня, я вскрикнула от ужаса.       Первое, что привлекло мое внимание, были огромные желтые глаза, которые не отрываясь смотрели прямо на меня. Мне даже показалось, что где-то глубоко в них, горит какой-то неестественно яркий огонь. На какие-то жалкие две секунды, я даже забыла, что нахожусь в подвале, который в любой момент завалит огромными бетонными плитами, но казалось, существо передо мной это прекрасно помнило. Схвати зубами мою блузку, оно мотнул головой, перекидывая меня через себя. Если бы я вовремя не сообразила, и не схватилась за некое подобие гривы, то нехило бы так приложилась об плиту, которая как раз обвалилась сзади. Видимо почувствовав, что я крепко вцепилась в его гриву, конь, поджал ноги, и оттолкнувшись, прыгнул в проем, который образовался прямо над нами.       Выпрыгнув наружу, он будто стрела пронесся через весь дом, и достигнув двери, которая вела наружу, растворился в воздухе.       Я упала на потрескавшуюся плиту с высоты, наверное, трех метров, и сильно приложилась копчиком о холодный бетон. Быстро, насколько это было возможно, я вскочила на ноги, и принялась искать это странного вида существо. Не найдя его в поле своего зрения, я повернулась к родственникам, которые смотрели на меня разинув рты и раскрыв от удивления глаза. — Эм… Вы тоже видели ту огромную черную штуку, на которой я прискакала? — я нервно хихикнула, и посмотрела на них, надеясь услышать положительный ответ, ведь если они тоже видели это нечто, значит я не свихнулась, и меня действительно вытащила моя собственная тень. — Офигеть, — первым отошел от шока Камило и посмотрел на меня как на новое чудо света. — Это что, была за хреновина такая? — никого казалось не волнует, что наш дом только что окончательно развалился. Все внимание было приковано ко мне, и от осознания этого, мне было сильно не по себе. — Вроде как, это была моя тень, — зарывшись рукой в свои волосы ответила я.       Чтобы избежать дальнейших расспросов, я закусила губу, и быстро отошла на безопасное расстояние от каркаса двери, который так и норовил упасть и прихлопнуть меня в любую секунду. Сев на траву, которая вся покрылась серой пылью я поджала под себя ноги. Мне хотелось закрыться от всего мира, зарыться в какую-нибудь норку и проплакать там несколько дней без остановки.       Я все еще не была до конца уверена, что этот конь и правда был моей тенью. Но другой версии у меня просто не было. И от этого становилось еще хуже, ведь получается то, что изводило меня многие годы, то, из-за чего я лишилась сна и стала изгоем везде, где только можно, прямо сейчас — спасло мне жизнь.       Я была обескуражена и совершенно не знала, что дальше делать с этим. В голове крутилось множество вопросов, на которые я увы никогда не узнаю ответы, ведь свеча, которая и дарила нам волшебство — потухла. Впервые за всю свою жизнь, я хочу, чтобы она вновь загорелась, и мой дар вернулся ко мне.       Тут, рядом со мной кто-то сел, и таким давно уже ставшим родным жестом, приобнял за плечи. Сквозь скопившиеся в уголках глаз слезы, я смогла разглядеть знакомую желтую пончо. Ничего не сказав, я просто уткнулась носом в плечо кузена, и позволила себе немного порыдать. Все время, что я пускала сопли на плече Камило, он нежно перебирал рукой мои волосы, иногда наклоняясь так близко, что практически зарывался в них своим носом, покрытым практически незаметной россыпью веснушек.       Я давно заметила за ним некоторый фетиш насчет моих волос. Он просто обожал перебирать их, тем самым делая из них еще большее гнездо, чем было до этого, но я никогда не была против, ведь мне до безумия нравился этот процесс. Под его длинными пальцами, которые мягко, практически невесомо запутывались в моих волосах, я могла на некоторое время забыться и позволить себе, не боясь потерять контроль, немного расслабиться.       Когда слез больше не осталось, я отстранилась от уже изрядно намокшего пончо, и вытерев кулаками еще мокрые щеки, попыталась выдавить из себя благодарную улыбку, но по лицу кузена поняв, что у меня это совершенно не выходит, перестала пытаться убрать свое постное выражение лица. — Спасибо, — слегка осипшим голосом поблагодарила его я, и впервые за долгое время, сама обняла Камило. Он казалось слегка опешил от моего неожиданного порыва, но все же перехватил меня поперек грудной клетки, и несколько раз похлопал по спине. — Нести отпусти, задушишь, — прохрипел он, и я быстро отцепилась от него, и уже хотела начать извиняться за его неудачное и неумышленное убийство, но увидев на этом смазливом лице довольную ухмылку, вмиг передумала. — Какой же ты все-таки говнюк, — ответом мне был лишь задорный смех, который был как обычно настолько заразителен, что уже через несколько мгновений, мы оба катались по грязной траве хватаясь за животы, и пытаясь перестать задыхаться от смеха. — Да ну, а несколько минут назад ты думала по-другому, — первым вернув себе способность нормально говорить, отозвался парень, за что получил несильный подзатыльник от меня. Схватившись за ушибленное место, он начал усиленно тереть его, с напущенной злобой косясь на меня. От этого взгляда меня снова пробрал смех, и теперь уже он подхватывал мое веселье. Вот именно поэтому он — мой любимый кузен.

***

      Весь оставшийся день и ночь мы провели в поисках Мирабель, которая исчезла сразу же после того, как от Касито не осталось ничего кроме развалин. Прочесав весь лес по нескольку раз, вся семья вернулась обратно. Все они то и дело поглядывали на меня, и о чем-то перешептывались между собой, но я старалась даже не думать, о чем они там болтают, ведь главное было найти мою кузину, которая все время была очень добра ко мне. Я всегда была рада ее появлению у меня.       Мирабель — очень хороший и светлый человек, которому просто не повезло в жизни. Альма всегда относилась к ней слишком предвзято, не брала в расчет, ведь у нее не было способностей, но вон оно как повернулось. Ее предназначением было спасти магию, а не разрушить, как думала глава Мадригаль. Она единственная не вернулась из леса вместе со всеми остальными, что многих насторожило. Я же предпочла просто не обращать на это внимания и насладиться солнечным светом, который я очень и очень нечасто вижу.       Через какое-то время земля началась трястись, будто от чьих-то огромных и быстрых скачков. Поднявшись с травы, я кинулась к бывшему парадному входу, где целая и невредимая стояла Мирабель и уже вовсю утопала в объятьях матери. Рядом с ней стояла счастливая Альва, которая сцепила руки со своим единственным сыном. — Папа, — я сказала это не слишком громко, но он все же услышал и освободив свои ладони от ладоней матери, кинулся ко мне. Я тоже не осталась стоять на месте и побежала ему навстречу.       Мы столкнулись примерно на середине нашего общего пути. Как только я оказалась в приделах досягаемости его рук, он схватил меня, и подняв в воздух, закружил, как когда-то давно в детстве. Я радостно висела у него на шее, держась очень крепко, видимо боясь, что когда отпущу — он снова уйдет.       Поставив меня на землю, папа присел на колени и обняв меня поперек груди, чуть ли не плача произнес: — Прости что не был рядом все то время, что ты нуждалась во мне. Надеюсь, когда-нибудь ты простишь меня за это, — его голос дрожал. Казалось, что он вот-вот расплачется, да я и сама была на пределе. Раз он стоял рядом со своей матерью, значит он сможет вернуться домой, а это значит, что теперь он всегда будет рядом. — Все хорошо, главное, что ты наконец вернулся, — пытаясь сдержать слезы ответила я, и расцепив объятья обвела взглядом всех, кто был наблюдателем нашего воссоединения       Вот мой взгляд остановился на Альве. В ее карих глазах плескалась целая гамма эмоций, но больше всего там было сожаления. Она наконец-то поняла, что проблема была вовсе не в нас с отцом, и не в Мирабель, а в ней самой, и ее желании сохранить репутацию семьи. Не думаю, что когда-нибудь смогу полностью простить ее, но все же нужно попробовать, поэтому я улыбнулась ей лишь уголками губ, но и этого было достаточно, чтобы старая женщина пустила слезу радости. — Я конечно извиняюсь, что прерываю такой умопомрачительно милый момент, но только у нас нет дома, — как гром среди ясного неба раздался голос Камило. Повернувшись к своему кузену, я увидела, как его отец ударил парня куда-то в ребра. Это до ужаса знакомое действие заставило меня невольно усмехнуться. — Что? Я разве не правду сказал? Нельзя что ли? Вон смотри, где дом?! — возмутился он, обращаясь к дяде Феликсу, на что тот лишь закатил глаза, но все же тоже слегка улыбнулся. Решив, что его не поняли, Камило повернулся ко мне, и увидев, что я смотрю на него в ответ, ухмыльнулся, и незаметно для всех подмигнул мне. Рассмеявшись от такого по-детски игривого поступка, я показала кузену язык, на что он растянул свою ухмылку шире (хотя, казалось бы, куда еще?!), и в точности повторил мое действие. Эх-х, даже без способности, он копирует людей просто изумительно. Тоже так хочу, но боюсь, что на меня после этого сильно обидятся, ведь зачем я оставляю у самопровозглашенного мастера этого дела без работы, а?

***

      Мы несколько дней и ночей ремонтировали наш дом. Местные помогали нам как могли, из-за чего дело пошло намного быстрее. Разумеется, в точности восстановить Касито мы не смогли, как бы не старались, ведь вилла все-таки была возведена с помощью волшебства, но что-то от прежнего места жительства все же осталось на своих местах.       Сейчас, Марибель должна была вставить свою именную ручку, которой у нее не было все это время. Видя, как кузина в нерешительности мнется в нескольких метрах от дома, я решила подбодрить ее. И не я одна, впрочем-то. Антонио, который только-только получил свой дар, схватил свою старшую сестру за руку, и был готов пойти с ней, как только девушка соберется с духом.       Молча подойдя к Марибель, я положила руку ей на плечо, и слегка улыбнулась. Кузина сразу же послала мне в ответ свою самую очаровательную улыбку, и сделав пару глубоких вдохов, с решимостью в глаза, отправилась навстречу к двери. Я осталась стоять сзади, наблюдая за всем этим со стороны. На моем плече уже по привычке лежала рука кузена. Он несильно сжимал его, как всегда поддерживая меня.       Как только девушка вставила ручку в дверь, дом ожил, и вернулся в свое первоначальное состояние, как будто ничего и не было. Приветственно поскрипев нам черепицей, он распахнул свои парадные двери, на которых теперь была изображена вся наша семья.       Мне отвели место с краю. Слева от меня стоял как всегда улыбающийся Камило, а сзади, положив свою руку мне на плечо — папа. Увидев такую картину, я улыбнулась, и уже хотела зайти в дом вместе со всеми остальными, как мое внимание привлекла тень, которая вновь трансформировалась в этого огромного черного коня. В его глазах все еще горел тот неизвестный огонь. Я еле удержалась, чтобы не отшатнуться от него. Думаю, это бы произвело на существо не самое благоприятное впечатление. — Почему ты спас меня? — задала мучавший меня все это время вопрос я. Конь недовольно фыркнул, и махнув своей черной гривой, посмотрел мне прямо в глаза. Если в тот раз, в его глазах не было ничего, кроме того странного огня, то сейчас в них появилась… Осознанность? — А что, ты бы хотела быть погребенной под обломками? — раздался голос у меня в голове. Сначала, я думала, что мне показалось, но нет. Это действительно было в моей голове. Тень разговаривала со мной. У нее был необычайно грубый, но совершенно не портящий ее, глубокий и слегка хриплый голос. — Нет, не хотела. Спасибо тебе, — поблагодарила я ее, и хотела погладить кончик носа, но остановилась на пол пути в нерешительности. Они десять лет изводили меня, так почему же сейчас решили помочь? Вдруг, это какая-то уловка? — Не волнуйся. Мы не пытаемся вновь выйти из-под твоего контроля, — либо я сошла с ума, либо конь действительно ухмыльнулся. — Все то время, что у тебя был этот дар, ты боялась его, а поэтому презирала и ненавидела. Это и отражалось на нас, ведь мы — такая же часть тебя, как например сердце. Ты не хотела принимать нас, из-за чего мучилась сама, но там, когда у тебя не было выхода, ты отбросила все страхи и была готова на все, чтобы выбраться. Страх умереть, пересилил страх нас, из-за чего я и смог принять материальную форму и помочь тебе, — тень закончила свой рассказ, но взгляда не отвела. Видимо, ждала моей реакции.       А какая у меня может быть реакция? Я была ошарашена. То есть, вы хотите сказать, что я могла прекратить все это еще давно, если бы приняла теней и перестала их бояться? Почему все оказалось так просто? Но этот простой исход, помог мне расставить все на свои места. В тот день, когда они вырвались из-под контроля, я была зла и отчаянно желала, чтобы весь город был разрушен. Они не виноваты в том, что просто исполняли мои потаенные желания. — Ясно, а можно, ну эм… Тебя погладить? — это самый нелепый вопрос, который я задавала в своей жизни, однако тень не посмеялась надо мной, даже не сказала ничего язвительного в ответ, лишь кивнула и сама ткнулась носом в мою вытянутую ладонь.       Это было одним из самых странных ощущений, которые я испытывала в своей жизни. Наощупь, тень оказалась довольно-таки прохладной, чем-то отдаленно напоминающей песок. Она как будто состояла из множества мелких песчинок, которые рассыпались у меня в руках. — Мое имя Ицал*. Помни, что я всегда рядом. Тебе нужно лишь позвать, — после этого он растворился в воздухе, а я осталась совершенно одна, рядом с домом полным гостей. Кинув взгляд себе за спину, и увидев там уже родной темный шлейф, я улыбнулась ему, и решила присоединиться к своей семье.       Зайдя в дом, где буквально из каждого угла играла громкая музыка, я слегка скривилась. Все же за то время, что я прожила в одиночестве, внизу, я отвыкла от этого всего. До меня всегда доносились лишь отголоски веселья, но я никогда не желала оказаться в самом эпицентре. У нас с отцом это общее — мы совершенно не любим шумные места.       Протиснувшись через множество танцующих тел разного пола и возраста, я наконец-таки оказалась наверху, где было не так многолюдно. Пробравшись на балкон, я захлопнула дверцы, чтобы никто не смог зайти, и удовлетворенно выдохнула. Обернувшись, я уже хотела сесть в кресло, которое стояло там еще со времен моего детства, но застыла, увидев, что место, на которое я рассчитывала — уже занято.       Загорелое лицо, которое обрамляли темные густые кудри, безвольно откинулось на спинку кресла. Карие глаза были закрыты, видимо парень уснул, что было логично, учитывая, что мы все не спали несколько суток. Я уже хотела по-тихому выйти, чтобы не разбудить его, как меня остановил голос с присущими только ему веселыми нотками. — Ну куда ты, Нести? Мне одному здесь та-ак ску-учно! Не бросай меня тут тухнуть в по-олном одиночестве, — Камило задорно ухмылялся, развалившись на кресле. Закатив глаза на его растягивание гласных, я запрыгнула на перила, и начала болтать ногами в воздухе. — Раз тебе так скучно, почему ты сидишь здесь, когда все веселье там, а? — поинтересовалась я. В ответ парень лишь пожал плечами, и поднявшись со своего места, подошел ко мне, и запрыгнул на перила справа от меня. — Рада, что смогла договориться со своими кошмариками? — спросил он, не отрывая взгляда от закрытых дверей напротив. Я недоуменно уставилась на него, ведь откуда от знает о моем разговоре с тенью, если только… — Ты что, все это время сидел здесь, и следил за мной? — воскликнула я, взмахнув руками. Камило лишь потупил взгляд в пол, и решил сделать вид, что не услышал моего вопроса. Ну нет, мой любимый брат, так не пойдет. В ожидании его ответа, я начала сверлить профиль кузена своим самым угрожающим взглядом. Наконец он сдался, и запустив руку в свои кудрявые волосы, несвойственным для него серьезным тоном, ответил: — Я беспокоился за тебя. Мало ли что эта хреновина могла с тобой сделать! Я ведь обещал защищать тебя, пока горит эта гребаная свеча, а она возьми и потухни. Нелепо вышло, правда? — он тихо хмыкнул себе под нос. Я не знала, что ответить на его слова, поэтому продолжила молчать. Вдруг, он скажет что-то еще? И он как ни странно сказал. — Когда дом начал рушиться, я первым делом вспомнил о тебе. Хотел вытащить из этого подвала, но отец остановил и силком вывел на улицу. Я если честно думал, что ты не выберешься, но, когда выскочило это черное нечто, с тобой целой и невредимой на спине, у меня как от сердца отлегло, — он снова замолчал. В этот момент, я надеялась, что он скажет что-то еще, но кузен продолжал молчать.       Каждый сидел и думал о своем. Решив, что, если сейчас ничего не произойдет, мы увязнем в этой тишине надолго, я приблизилась к нему, и еще несколько мгновений помявшись в нерешительности, коснулась своими губами его щеки. Парень тут же встрепенулся, и посмотрел на меня своими огромными карими глазами. — Спасибо, Камило. Мне правда приятно, что ты беспокоился за меня. Я очень это ценю, — практически шепотом произнесла я, и отвела взгляд в сторону. Мамочки, почему мне кажется, что я краснею? Господи, пожалуйста, пусть это будет не так! — Нести, а чего это ты так покраснела, а? — вернувшиеся насмешливые нотки в голосе кузена заставили меня буквально за секунду выйти из себя. Не сдержавшись, я зарядила ему локтем в ребра, и надувшись, как мышь на крупу, обиженно от него отвернулась. Сзади раздалось пару возмущенных вздохов. Я на это лишь фыркнула, и гордо вздернула подбородок, всем видом показывая, что его слова задели меня до самой глубины души. — Да ладно тебе. Хватит дуться! Пойдем лучше потанцуем, — после этого, даже не спрашивая меня, хочу ли я куда-то идти, Камило ловко снял меня с перил, и схватив за руки вывел с балкона, где царило умиротворение и спокойствие.       Внутри, дом был все еще полон веселящихся людей, которые то и дело мельтешили перед глазами, выплясывая различные танцевальные фигуры. Вскоре, мы присоединились к ним. Сначала, во мне не было никакого желания развлекаться, но явно настроенный повеселить меня кузен не сдавался, и вскоре, я уже влилась в эту шумную компанию. Мне вдруг стало так хорошо, как не было уже очень и очень давно. Я полностью отдала себя веселью и музыке, стараясь не замечать ничего вокруг. Этим вечером, я перестала быть хмурой повелительницей тени, которая предпочитает не выходить из своей комнаты без особой на то причины, а стала обычной Нести, которая веселилась, танцевала вместе со своей семьей. А все, благодаря одному очень надоедливому парню, который обещал защищать меня от моих кошмаров, и который сейчас со своей очаровательной ухмылкой наблюдал за всем этим, стоя у одной из колон, в самом дальнем конце дома.