Merry Christmas, Darling

Их настроения отличались с самого начала. В то время, как Чимин с самого утра нацепил на себя ободок с оленьими рожками, Юнги сел за ноутбук, даже кофе с утра не попил, сразу сказав о том, что у него ещё есть некоторые дела по работе. В общем-то, заняться ими Мин смог бы и после Рождества, но решил разобраться со всем именно утром двадцать четвёртого числа декабря месяца. Чимин этого откровенно не понимает, не понимает, почему Юнги не особо хочет праздновать. На самом деле, разговор у них уже был — Юнги не очень любит зимние праздники, он не совсем зануда, просто видит хоть какой-то смысл отмечать дни рождения, а то же Рождество — практически нет. Но он пообещал, что проведёт время вместе с Чимином. Правда, сейчас уже почти обед — а на праздник намёка так и нет. Это их первые праздники вместе. Чимин ещё в начале декабря сказал, что не поедет к родителям в Пусан, очень уж хочет отпраздновать с Юнги. А тот и не сказал ничего против, только предупредил, что не любитель шумных вечеринок в честь Рождества. И Чимин со всем согласился, сказав, что его устроит скромный вечер. Главное, чтобы они были вдвоём. Юнги отвлёкся от работы, как только услышал негромкий звон бубенчиков. Маленькие бубенцы на ободке Чимина, который он не снимает уже который день, всегда давали знать, когда он приближается. Младший заходит в комнату с двумя кружками горячего шоколада, держа их за ручки в одной руке и умудряясь держать планшет в другой. Юнги чуть не подрывается с места, когда ему кажется, что всё полетит на пол, но этого не происходит — кружки Чимин спокойно ставит на стол рядом с ноутбуком старшего. — Спасибо. — Когда ты закончишь с работой? Уже три часа дня, — Чимин кладёт подбородок на чужое плечо, всматриваясь в экран. — Я пока не знаю, Чимин, — Юнги демонстративно подвинул ноутбук ближе к себе, всем видом показывая, что собирается работать дальше. — М-м, — младший чмокнул Юнги в шею. — Смотри, что я нашёл, — Чимин протягивает любимому планшет, тем самым, закрывая экран ноутбука. Юнги чуть раздражённо дёрнулся, но ничего против не сказал, заглядывая туда. — Что это? — Я решил посмотреть парные вещи в магазине. Здесь есть милые пижамы, — Чимин своим коротким пальчиком проводит вверх-вниз, не надеясь, что Юнги разглядит хоть что-то. Просто показывает. — Давай сходим сегодня и купим? Встретим в них утро. — Чимин, я сейчас не могу, — вздыхает Мин. — Попозже, — Чимин убирает планшет в сторону. — Только это всё равно нужно сделать побыстрее, сегодня всё рано закрывается. — Вот попозже и подошёл бы, — Юнги смотрит на Чимина краем глаза, но недолго — быстро отводит свой взгляд. А Чимин ругает себя за то, что не предложил этого раньше. — Просто ты… Всё это время сидишь за работой, я просто хотел предложить. И ещё тебе нужно отвлечься, нельзя столько времени сидеть за экраном. — Интересно, как же я на работе выдерживаю? — хмыкает старший. Чимин неловко поджимает губы. Он понимает, что отвлекает любимого, вообще сам виноват будет, если у Юнги окончательно испортится настроение. Но можно ведь попробовать поднять его? — Юнги? У меня есть идея насчёт завтрашнего дня. Можем сходить вместе на каток. — Может и сходим, — кивает Юнги. — Не отвлекай только. Кажется, что Чимин его особо-то и не слушает. Сначала кивает, продолжая сидеть тихо некоторое время, но только совсем скоро вновь начинает о чём-то говорить. Юнги раздражается, но молчит, слушает Чимина и перепроверяет отчёт. Чимин говорит, что их дом недостаточно украшен, нужно придумать что-нибудь ещё, вновь что-то спрашивает о празднике, но явно остаётся недоволен ответом старшего. А в отчёте снова ошибка, из-за чего бровь Юнги дёргается, а сам он нервно сжимает в ладони мышку. — Хочешь весь праздник за работой просидеть? — улыбается Чимин, стягивая с себя ободок и натягивая его на старшего. — Да чёрт! — Юнги тут же снимает с себя оленьи рожки, пихая их Чимину обратно в руки. Тот, конечно же, пугается, но ничего не говорит. — Хватит, Чимин! — не выдерживая, Юнги повышает голос. — Может, ты и подарок под ёлкой найти утром хочешь?! Не мешай мне, пожалуйста, я и без того весь на нервах. Займись лучше чем-нибудь. — Хён… — Не веди себя как ребёнок, Пак Чимин. Я сразу сказал, что пышного праздника не будет, с чем ты согласился, но я обещал провести с тобой время, когда закончу с делами. А теперь скажи, что из моих слов было тебе непонятно? Объяснить ещё раз? Чимин ненавидит, когда на него кричат, когда с ним грубо разговаривают. В горле сразу встаёт ком, желание ответить, конечно, очень сильное, но он просто не может. Юнги никогда не повышал на него голос, всегда был ласковым. Чимину становится стыдно, что он так разозлил любимого, он совсем этого не хотел. — Я не буду тебе мешать, — едва слышно выдаёт младший и встаёт, покидая комнату как можно скорее. Юнги, чувствуя лёгкую злость, возвращается к работе — смотрит в экран ноутбука, но понимает, что теперь точно сосредоточиться на работе не сможет. Да, Чимин был слишком надоедливым, но он не хотел кричать на него… Чимин смотрит на стоящую в гостиной украшенную ёлку: игрушки на ней висят самых разных цветов, а гирлянда даже днём горит яркими огоньками, добавляя настроения в немного мрачный интерьер квартиры Юнги. Правда, сейчас гостиная отчего-то выглядит ещё более тусклой, чем когда Чимин только-только переехал к старшему. Чимин идёт на кухню, усаживаясь там за стол. Он с лёгкой тоской смотрит за окно, понимая, что его сейчас не восхищают украшенные улицы. Конечно, он мог просто поехать домой на эти праздники, но понадеялся, что ему и с Юнги будет прекрасно. Это первый раз, когда он отмечает Рождество вдали от родителей. И ему слишком сильно жаль, что всё получается именно так. Он ждал… другого. Обычно ласковый с ним Юнги ведёт себя грубо, ещё больше показывая, что совсем не хочет отмечать праздник. Неужели люди с разными взглядами не смогут провести время хорошо? Так, чтобы оба стали счастливыми. Чимин знает, что он похож на ребёнка, дело даже не в том, что Юнги старше его на десять лет, дело в поведении, во взгляде на многие вещи. Хотя, когда тебе двадцать, ты действительно считаешься ребёнком в глазах многих в любом случае. Юнги заглядывает на кухню, ведёт себя довольно тихо и заходит осторожно, лишь бы не напугать младшего своим неожиданным появлением. Но Чимин всё равно вздрагивает, роняя свой ободок, который до этого держал в руках. Бубенчики, ударяясь о стол, вновь звенят. Только после этого Чимин снова прячет взгляд за чёлкой, опускает голову. Юнги тошно от самого себя становится в который раз за всё это время. Ужасно. Но он всё равно подходит, двигает стул, держа тот за спинку, ближе к Чимину и садится рядом. Не знает, с чего начать, как должен извиниться. — Уже жалеешь, что не поехал домой на праздники? — шепчет Юнги. Голос его хриплый до невозможности. Чимин шмыгает и пожимает плечами. Юнги знает, тому хочется хоть немного веселья. А по итогу он сидит дома со своим раздражённым мужчиной. — Маленький, иди сюда, — Юнги хлопает по своим коленям. Хочет быть максимально близко к любимому сейчас. — Я знаю, что сам виноват. Мне не следовало отвлекать тебя, извини, — Чимин приобнимает себя за плечи. — Иди сюда, — Юнги снова ладонью ударяет себя по коленке. И кажется, Чимин купился на его ласковый голос. Сначала посмотрел осторожно, а потом всё же встал и уселся на колени старшего боком. Юнги же положил ладонь на острые коленки, а пальцы другой руки запустил в мягкие волосы на затылке младшего, осторожно массируя. — Прости, я не хотел тебе… — Нет, детка, это ты прости меня. Что бы там ни было, я не должен был кричать на тебя. И уже очень жалею об этом, — Юнги целует румяную щёку. Чимин всегда краснеет, когда перед ним извиняются. — Я не хочу, чтобы ты так запомнил наше первое Рождество. Я знаю, насколько это важно для тебя. Простишь своего хёна? Чимин всхлипывает, но в итоге, поворачиваясь, обнимает Юнги двумя руками, кладёт одну ладонь на шею, другую — на спину, жмурясь. — Как бы ты хотел провести эти дни, детка? Сегодня и завтра. Мы можем сейчас погулять, обещаю, купим всё, что ты хочешь. Ещё немного украсим дом. Поужинаем вместе, — перебирает варианты Мин, вспоминая, о чём говорил любимый до их маленькой ссоры. — А завтра… Ты хотел на каток, да? И у меня есть подарок для тебя, — последнюю фразу Юнги сказал шёпотом, не переставая перебирать чёрные пряди. — У меня тоже, — Чимин целует старшего куда-то в шею. — Простил меня? — уточняет Юнги, опуская руку на талию. И облегчённо вздохнул, когда увидел, что младший кивает. Юнги изначально не обещал идеального праздника. Но постарался его устроить, делал всё, что может. Купить парные пижамы в красную клетку действительно оказалось неплохой идеей. Чимин, кажется, выглядел сначала немного грустным, стесняясь просить что-то, но как только они вернулись домой с прогулки, вновь стал выглядеть таким же счастливым, каким и был утром, не прекращал говорить о том, чем они могут заняться завтра с утра. Юнги мысленно уже пообещал самому себе, что это будет всё, что захочет его Чимин-и, но никак не работа. Плевать, что потом нужно будет ещё немного поднапрячься. Вечер с любимым для него… важнее. *** На улице ещё темно. Юнги молча любуется яркими огнями, которые видно через окно. Мужчина поглаживает плечо любимого, что спит рядом, закинув на него одну ногу. Чимин негромко сопит, уткнувшись носом в ткань пижамной кофты Юнги. Юнги думал о том, что его возлюбленный очень ждёт утра, чтобы пойти и открыть свой подарок. А по итогу Мин лежит и хочет, чтобы Чимин поскорее проснулся, поскольку сам желает как можно скорее пойти и вручить подарок своему сокровищу. — Хён? — Чимин поднимает голову, сонно моргая. — С Рождеством, маленький, — Юнги обращает взгляд на любимого, целует его губы так, как целовал ночью перед сном. — Ещё очень рано, ты должен выспаться. Мы довольно поздно легли, — Мин наблюдает за тем, как Чимин садится, потирая глаз кулачком. И Юнги за сердце готов схватиться из-за того, что выглядит это чертовски мило. — А ты почему не спишь? — Чимин зевает, прикрывая рот ладонью. — Не могу уснуть, — Юнги усаживается рядом и кладёт подбородок на плечо младшего. — Я так понимаю, мой малыш хочет пойти и открыть свой подарок? Чимин улыбается, кивая и сразу же потягиваясь. Юнги, встав с кровати, что прогнулась под ним с тихим скрипом, по привычке подаёт Чимину руку, чтобы отвести в зал. — Я начну, — Юнги усаживает возлюбленного на диван, устраиваясь рядом. — Детка, я знаю, ты любишь украшения, — Мин протягивает небольшую коробочку, наблюдая за бегающим взглядом. — Я часто дарил тебе их, но это кое-что… особенно важное. Хотел, чтобы ты носил что-то, что будет напоминать обо мне ещё сильнее. Каждый день, — Мин приоткрывает небольшую крышечку. — Мне чертовски стыдно за вчерашний день. Я надеюсь, что ты будешь вспоминать не мои крики, а момент, когда мы начнём носить парные кольца. Я бы предложил не снимать их, пока не вступим в брак. — Хён, — Чимин счастливо улыбается, прикрывая краснеющую щёку ладонью. — Ты помнишь об этом… — Помню о том, что ты говорил… — Юнги аккуратно надевает кольцо на безымянный пальчик Чимина, а затем и себе тоже. — Ты говорил, что хочешь что-нибудь такое. — Спасибо тебе, хён, — Пак двигается ближе, обнимая мужчину за шею. — Мне даже стыдно за то, что я приготовил для тебя обычный свитер. Ведь у тебя нет каких-либо уютных вещей, вот я и подумал… — Тише-тише. Теперь есть, — Юнги отвечает на объятия, прижимая к себе маленькое тело. — Благодарю тебя, детка. Чимин не перестаёт обнимать, кажется, минут пять, не меньше, делится своим теплом в тёмной комнате, где горят лишь огоньки ёлки. — Закроешь глаза, хён? Не хочу, чтобы ты знал, где я прячу подарки от тебя, — Чимин отстраняется, начиная крутить кольцо на своём пальце. Мин негромко смеётся, прикрывая глаза ладонями. Он получает поцелуй в губы, а затем слышит, что младший поднимается с дивана, чтобы пойти за подарком. Быть может, Юнги и полюбит Рождество, если оно будет таким каждый раз.