Подарок Лютика

      Оксенфурт – пёстрый, весёлый, шумный и ароматный городок чудес. Город увлечений, вечерних гуляний, постоянного праздника и кутежа – именно так описывали крупный город Редании. Но даже его зима не обошла стороной, оставив на его земле свои следы. Они никого не беспокоили, совсем наоборот, ведь зима не пугала, а приносила иную атмосферу и настроение. Она напоминала словно настоящую Снежную королеву: холодная и иногда неприветливая, зато прекрасная в своих шикарных белых одеждах из снега, в украшениях из бриллиантов льда. Набросив на плечи шаль из ветра и метели, она неслышным шагом легко ступала по городу, радуя своей красотой и весёлыми зимними забавами. Иногда была метель, что не видно на метр впереди себя, ветер и снег били в лицо. Конечно были и спокойные дни, когда снег искрился на солнце, как ковёр из драгоценных камней. Снег лежал густой и чистый, превращая всё вокруг в сказку, из-за чего Оксенфурт становился лишь краше. В городе маленьких чудес и жил Лютик со своей маленькой семьёй. Он и представить не мог, что его жизнь так могла измениться после встречи с Геральтом. Ведьмак был одиночкой и мог сам о себе позаботиться, а тут доверился какому-то барду, который прилип к нему как репей. Их отношения не сразу стали идеальными. Геральт был недоверчивым, прогоняя от себя барда, чем обижал его, но больше своим поведением. И со временем Лютик всё равно прощал, потому что давно влюбился в ведьмака. Наверняка любой бы начал смеяться, услышав слова барда. Любить ведьмака может лишь ненормальный, но Лютик слегка глупо улыбался – значит он был полный псих. Люди вокруг совсем не правы. Слухи слухами, но на самом деле Геральт оказался другим. Он умел по-своему показывать свои чувства, и не был суровым наедине с Лютиком. Раньше Геральт терпеть не мог баллады барда, а теперь сам просил его спеть. Ведьмаку нравилось слушать голос своего альфы. Конечно Геральт был омегой, хотя это большая редкость. Ведьмак-омега такая себе смесь, из-за чего Геральт называл себя браком, что очень злило Лютика. Он считал его идеальным. Доказать подобное было трудно, но бард не опускал руки, продолжая любить его. Каждый день Лютик напоминал Геральту, как тот красив, ему нравилось в нём всё, от глаз до его аромата. Аромат Геральта был лесным с ноткой можжевельника, так же от него пахло лошадью, после долгой дороги, и железом. Последнее уходило после ванны, да и вовсе не было трагедией. Свой же аромат Лютик не замечал, и лишь со слов ведьмака, он понял что пахнул чем-то острым и древесным. Лютику было приятно, что ведьмак заметил маленькую деталь, хотя возможно сложно было не заметить.       «Я люблю тебя.» – это те слова, которые Лютик услышал спустя три года. Они конечно заставили его застыть, глупо смотря на ведьмака. Он мечтал их услышать ещё давно, но повёл себя как ребенок, не зная что ответить. После очень жалел. Он профукал такой момент из-за своего поведения, и Геральт тогда вздохнул и уехал в Каэр Морхен, не попрощавшись. Признание в любви словно ниточка, которая могла легко порваться, если партнёр начал бы сомневаться или просто промолчал, и Геральту было сложно его произнести. Он сам никогда так не влюблялся, не подпуская к себе очень близко никого, как Лютика сейчас, а бард простоял, словно дерево в лесу. Так они не виделись целый год. Лютик очень переживал и искал Геральта везде, где только возможно, но ведьмак нигде не появлялся. Тогда бард отчаялся. Но в этом состоянии Лютик прибыл недолго, потому что Геральт его сам нашёл. Когда выступление закончилось, бард наткнулся на янтарные глаза, которые смотрели на него. Именно в тот вечер многое изменилось между ними. Геральт был потрясающий любовником и омегой, и Лютик не хотел, что бы ведьмак снова уходил так надолго – теперь Геральт был его. Бард был готов отдать жизнь за такую красоту. Геральта, конечно, признание Лютика смешило, а его губ часто слетало – «дурачок». Когда он слышал подобное снова и снова. Ухаживать за ведьмаком миссия сложная, но Лютик опять же справлялся с ней. Но Геральт не любил подарки, украшения, или цветы, а раз альфа был романтиком, омега всё равно принимал знаки внимания, не обижая его. Как делал это раньше. Он сказал себе, что больше никогда не обидит своего Лютика.       С появлением Цири в их семье многое изменилось. Девочка была лучшим подарком от Геральта, именно она заставляла Лютика каждый день улыбаться и любить омегу ещё больше. Она была такая маленькая, что бард боялся дотрагиваться до неё, словно Цири могла рассыпаться как хрупкий хрусталь. Лютик понимал, что денег стало не хватать, когда Геральт оставил своё ведьмачье ремесло, пока Цири была маленькой. Поэтому бард подался в Оксенфуртскую академию, когда они перебрались в этот город. Она являлась одним из лучших университетов континента, и Лютик когда-то там учился, а теперь решил и подзаработать в нужном месте. Сначала барду было страшно – работа со студентами это не в таверне петь. Но через несколько недель, Лютик влился. Только никуда не исчезло то, что его все знали как барда, который развлекал людей своей музыкой и путешествовал с ведьмаком, сочиняя про него баллады, да и не только. Свою усталость Лютик не показывал Геральту, когда возвращался домой. Он продолжал дарить ему улыбку, и садился рядом, опуская тяжёлую голову на его плечо. Не нужно было лишних слов.

***

      Лютик открыл свои глаза, потягиваясь и укутываясь в одеяло. Утром в доме было холодно, окна покрылись красивыми узорами, а за ними не сильно выл ветер. Из кровати даже вылезать не хотелось, но нужно, чтобы осуществить задуманное. Бард не мог всё бросить. — Почему так холодно? – Лютик повернулся на бок, обнимая Геральта со спины, так было чуть теплее. Бард уткнулся носом в волосы ведьмака, вдыхая в свои лёгкие его аромат, как же было сейчас хорошо, даже холод ушёл на второй план. — Надо растопить печь и прогреть дом, – ведьмак повернулся на спину и погладил руку Лютика, которая покоилась на его животе, а потом вовсе поднялся, оставляя барда без своего драгоценного тепла. — Давай поднимай свою заднюю часть и помоги мне. Лютик ещё сильнее укутался в одеяло, принимая сидячее положение и проклиная зиму. Он успел задуматься, что нужно было уезжать в тёплые края. В Туссенте сейчас не так холодно, кто его дёрнул двинуть сюда. Босые ноги коснулись холодного пола, и Лютик вздрогнул, простонав про себя, чудесное утро в грёбаном Оксенфурте. Поднявшись, бард поплёлся к печке, где уже горел огонь, и встал к ней очень близко, согревая свои холодные руки, так было намного лучше. — Спасибо Геральту, – улыбнувшись, Лютик повернулся на звук, который прозвучал из их спальни, и вернулся в комнату, по пути складывая одеяло. — Разбрасывать игрушки нехорошо. Бард поднял мягкого зайца с пола и подошёл к детской кроватке, в которой сидела маленькая Цири, сразу протягивая свои ручки к Лютику. Он выполнил её желание, подняв на руки и целуя её в пухлую щёчку. Девочка улыбнулась и обняла его за шею. Цири умела поднять настроение и растопить сердце каждого, какая она была светлая, словно маленькое солнышко. — Ты моя ласточка, я тоже тебя люблю. – Лютик улыбался дочери в ответ, смотря в её голубые глазки. Бард дорожил каждой минутой, проведённой с ней. И уже не представлял жизни без неё и Геральта. Лютик был уверен, что это и было счастье, и именно так оно выглядело. Каждый счастье видел по-своему: в деньгах, власти, женщинах, даже в сражениях. Лютик же видел его в их доме. В своей семье. Он не жалел и благодарил жизнь, что она ему сделала неожиданный сюрприз. Лютик так засмотрелся на Цири, что не заметил, как пришёл Геральт и наблюдал за ними, оперевшись плечом об дверной проём. — Подсматриваешь? – бард усмехнулся, когда всё-таки заметил ведьмака, и подошёл к нему, целуя его в уголок губ. Но Геральт так просто не отпустил Лютика, захватывая его губы в свой плен. Поцелуй при ребёнке длился недолго. — Любуюсь. – Геральт провёл костяшкой пальца по щеке альфы, а после ведьмачье лицо украсила улыбка, которую он дарил лишь Лютику.       После завтрака, бард быстро надел тёплые вещи и обувь, не забыв свою дорогую лютню. Ему нужно было убежать из дома, пока его не заметил Геральт, что вышло без проблем. Выбежав на улицу, Лютик утонул в сугробе, снега навалило за ночь достаточно, что не устраивало Лютика. Главное сейчас выбраться в город. — Ты меня не видела. – Лютик пригрозил Плотве пальцем и отправился за подарком в город. До него было рукой подать, но с такими сугробами ковылять придётся долго. Приобрести домик в городке было не по карману, поэтому Лютику со своей семьёй пришлось устроиться дальше, как планировалось, но зато тихо и без шума людей. В самом городке жизнь кипела: все куда-то спешили, дети играли в снегу и веселились, кто-то просто гулял, наслаждаясь зимней сказкой. Лютик же мчался к портному. Сегодня должен был быть готов подарок для Геральта. Этот наглый портной содрал с него кучу монет, обещая всё сделать в срок, но по глазам было видно, что он врал, но Лютик всё равно доверился. Вещь нужна была ему уже сегодня.       — Добрый день, – Лютик забежал в помещение, стряхивая с себя снег, и подошё к стойке, за которой стоял портной и писал что-то в своём блокноте. Мужчина даже не поднял взгляд на посетителя. — Ну и погодка! Мой заказ готов? Мне он нужен желательно сегодня. — Нет, – портной отложил свои записи и скрестил руки на груди. — Сейчас много заказов у меня, поэтому приходите завтра. — Что? Вы же мне обещали, я надеялся и столько денег заплатил. Мне нужно сейчас, – Лютик громко хлопнул по стойке ладонями, нахмурившись, но портного это не испугало. — Тогда верните мне деньги. Я так понимаю, что Вы и не брались за мой заказ. — Денег нет, – мужчина вздохнул, оперевшись на стойку одной рукой. Лютик рыкнул и схватил его за грудки, притянув к своему лицу. Портной пропыхтел и оттолкнул от себя барда. — Убирайся отсюда, пока я стражу не позвал! Спустя время, Лютик вышел из помещения с синяком на лице, и с порванным рукавом. Настроение упало до нуля, и ни подарка, ни денег в руках, зато фонарь под глазом. Внутри Лютика всё кипело, но он старался себя сдерживать, а то и правда его упекут в темницу, и надолго за такое поведение. Он так и знал, что день сегодня пойдёт коту под хвост, теперь нужно было искать другое решение. И вдруг взгляд упал на лютню в руке. Даже если Лютик весь день проторчит в таверне, то столько не заработает, сколько отдал ворюге-портному. Оставался единственный вариант. Сердце барда сжималось в груди от этой затеи. Но не мог Лютик вернуться с пустыми руками.       Лютик стоял возле большой лавки, на местном рынке, и ждал, пока продавец оценит его лютню, которая стоила достаточно. Пожилой мужчина ещё раз осмотрел её, взглянув на Лютика, и улыбнулся, осторожно положив инструмент на стол. — Не жалко такую красоту отдавать? - мужчина пригладил свои седые волосы ладонью. — Пятьсот, господин. — Она дороже стоила и сделана эльфийскими мастерами, – бард протянул руку к лютне, но на неё легла ладонь мужика, который смотрел на него добрыми глазами, и размышляя над его словами. Лютик сразу же руку убрал. — Я бы сказал, что тысяча, но ладно. Восемьсот. — Дорого ты просишь, молодой человек, хоть и видно, что эльфийская работа. Семьсот пятьдесят, – мужчина кинул мешочек с монетами на стол. И, горько вздохнув, Лютик схватил его. Дороже всё равно он бы продать не смог. — Хорошего Вам дня. Бард молча кивнул и убрал деньги в карман, гуляя по рынку. Возможно здесь он найдёт что-то стоящее. Различных вещей было много, но Лютику хотелось подарить нужное, а не безделушку, которая бы стояла в доме без дела. И вот взгляд зацепился за красивое пальто с капюшоном, да ещё и с поясом, оно бы точно хорошо подошло Геральту. — Сколько пальто стоит? – Лютик подошёл к лавке и обратился к красивой пышногрудой девушке. Она обратила на него внимание и ласково улыбнулась. — Оно мужское, а Вы хотели ведь жене? Или Вы в браке не с женщиной? – девушка подмигнула, замечая кольцо на пальце Лютика, и взяла пальто, положив его на прилавок, чтобы Лютик мог рассмотреть ближе. Он провёл рукой по ткани и осмотрел взглядом ремень. Прикоснулся кончиками пальцев к меху, расположенного на воротнике и капюшоне. — Ну так что, красавчик? По глазам вижу, что понравилась вещица. — Мех чей? Очень уж мягкий. – бард улыбнулся, снова пробегаясь по красивой вещи голубыми глазами. Но был уверен, что это был отличный подарок. Лютик уже представил Геральта в нём. Если только цена не очень уж высокая. — Чернобурая лисица. Так-то оно семьсот, но отдам.. За шестьсот семьдесят такому красавчику, как Вы, – девушка посмеялась и, нагнувшись вперёд, медленно забрала из руки барда мешочек. Вернула в ладонь лишь сдачу. — Приходите ещё, обязательно с супругом. Лютик забрал с прилавка длинное пальто и, улыбнувшись себе, направился наконец домой. Он не знал сколько ходил по городу, но уже вечерело, Геральт точно его потерял. Нужно было всё же рассказать что он направился в город, но что сделано, то сделано.       Дверь в дом открылась, и бард ввалился в помещение, приводя дыхание в норму. Как же он устал, пока пробирался к дому через большие сугробы, и успело стемнеть ещё больше. Но Геральт его простит наверное и не будет злиться. Скинув обувь и верхнюю одежду, Лютик заглянул в столовую, но там Геральта не оказалось, потом прошёл в спальню, но, кроме спящей Цири, там тоже никого не было, поэтому Лютик осторожно закрыл дверь и сдал назад, но врезался в ведьмака. У Лютика чуть сердце из груди не выпрыгнуло, какого чёрта Геральт так тихо перемещался. Лютик повернулся лицом к ведьмаку и улыбнулся. — Где ты был? – Геральт смотрел в глаза Лютика, скрестив руки на груди, и вот у барда сердце в пятки теперь уж ушло точно. Надо было предупредить. Тогда что это за сюрприз бы был. — Я ходил в город. Прости, я не предупредил тебя, а стоило бы, – Лютик искренне улыбнулся и показал Геральту пальто, которое до сих пор держал в руках, и задержал дыхание. Он очень хотел увидеть реакцию омеги на такой подарок. — Вот. Это для тебя. — Что.. Что это? – ведьмак протянул руку и прикоснулся к воротнику, вовсе замирая, а после странно посмотрел на альфу. — Сколько оно стоит? — Да не важно, любимый, это же подарок. Не думай о таких мелочах, примеришь? Очень хочу увидеть тебя в нём. – Лютик помог Геральту надеть на себя пальто. О Боже. Оно ему так шло, размер был точно его, и цвет подходил к янтарным глазам. Мех только украшал омегу. Геральт прошёл к зеркалу, осматривая себя и застёгивая пальто, чтобы больше оценить его. Оно было ниже колен, талию украшал симпатичный ремень, на рукавах тоже имелся мех, как и на капюшоне, переходящий на воротник. И ещё оно имело тёмно-серый цвет. Ведьмак улыбнулся и повернулся к Лютику, который любовался им, поглаживая большим пальцем свой перстень – он очень переживал. — Спасибо большое, но не стоило. И где твоя лютня кстати? – ведьмак расстегнул пальто и снял его, повесив на крючок. В это время Лютик ещё больше запереживал. Не стоило Геральту знать правду. — Лють, что с тобой? — Эм.. Такое дело.. Я потерял её в драке, – бард показал на свой синяк. — Видишь? Я не туда зашёл, и люди местного барона меня отмудохали. Такая вот история, зато какой подарок тебе нашёл! — Ты весь день бегал по Оксенфурту, потерял лютню, и разозлил барона, ради подарка для меня? – бровь Геральта поднялась к верху, и он подошёл к Лютику, осматривая его синяк. Вздохнув, ведьмак отстранился и достал из своей сумки мазь, показывая взглядом на диван, чтобы Лютик сел. — Да, нравится? – Лютик сел на диван, поморщившись, когда Геральт начал наносить мазь на синяк. Немного щипало, но не смертельно. — Нравится, но повторю ещё раз, что не стоило. Хотел мне сделать приятное, то сходил бы лучше за дровами, закончатся скоро, – Геральт закончил наносить мазь и поцеловал барда в щёку, ещё раз улыбнувшись. — Но спасибо, родной. Геральт хотел отстраниться, но Лютик поймал его, притягивая к себе и усаживая на колени. Он сжал омегу в своих руках, прошептав ему на ухо нежные слова любви, и начал покрывать шею поцелуями. Ладони Лютика опустились на ягодицы Геральта, сжимая их, а ведьмак и не против, прогибаясь в руках альфы. — Хочу тебя, – Лютик стянул с Геральта рубаху и лизнул свежий шрам на плече омеги. — Как же я хочу тебя. Ведьмак молча кивнул, поднимаясь с колен Лютика, и снял с себя последнюю деталь одежды. Лютик протянул руки, поглаживая бёдра Геральта, провёл губами по его животу и проскользил языком вокруг пупка, сжимая чужие бёдра сильнее. Нежные поцелуи опускались всё ниже, губы уже касались внутреннего бедра, лёгкие дышали ароматом возбуждённого омеги, аромат можжевельника врезался Лютику в мозг. Палец левой руки провёл по дырочке Геральта, откуда уже капало, после он медленно погружался вглубь послушно расступившихся мышц, заставляя омегу томно простонать. Он внутри был влажный и тесный. Лютик усмехнулся и добавил ещё один палец, теперь оба пальца проникали глубже и резче, растягивающие вокруг них мышцы. — Лютик, ты будешь меня трахать или нет? – Геральт оттолкнул руки Лютика и встал коленями на диван, положив ладони на спинку, а бард забыл как дышать, наблюдая за омегой. Подавшись вперёд, Лютик обхватил ладонями ягодицы Геральта, снова сжимая их и оценивая их упругость, прежде чем сбросить с себя эти тугие штаны, что он и сделал, а после толкнулся в окончательно мокрое кольцо мышц, тут же плотно обхвативших сначала головку, а после и весь член. Геральт только кусал свою ладонь и тихо простонал, чтобы не разбудить Цири – девочка всегда спала чутко. Лютик неторопливо толкался в податливое тело, набирая темп, невыносимо хотелось трахать Геральта, заставив буквально стонать от наслаждения, но сегодня решил сдержать себя. Смазка, стекающая по члену Лютика, одурманивала, кружа всё его сознание. Головка проезжала по простате, от чего Геральт сжимал спинку пальцами, Лютик только улыбался, и входил в дырочку всё сильнее, поглаживая ведьмака вдоль позвоночника. Лютик яростно заполнял его, наблюдая как Геральт касался себя между ног, томно выдыхая, чувствуя облегчение при касании. Всё напряжение в теле собиралось внизу живота, сокращая мышцы и не давая даже вдохнуть нормально, заставляя сосредоточить всё своё внимание на скорой разрядке. Бард обхватил своими ладонями, которые начали дрожать из-за оргазма, талию Геральта, и сделав ещё пару толчков, кончил глубоко внутрь, уткнувшись лбом в его грудь. Геральт кончил следом, когда ощутил узел, так хорошо он давил на простату внутри. Ведьмак тяжело дышал, срываясь на ещё один тихий стон, потому что узел заставлял наслаждение накатываться волнами, они вместе тонули водовороте эмоций. — Как ты? – Лютик поцеловал Геральта в шею, поглаживая его грудь, и усмехнулся, когда услышал одно лишь мычание. Значит всё было хорошо.

***

      Неделю спустя Геральт стоял возле прилавка и смотрел на лютню, которая лежала возле продавца, где-то он её видел. Задумавшись, он поставил всё на свои места, понимая, что Лютик не потерял свой инструмент, а просто продал, ради пальто. Но стоило бы удостовериться. — Простите, а откуда у Вас этот инструмент? — ведьмак показал на лютню. — Молодой человек продал пару дней назад, а Вам она приглянулась? За восемьсот отдам. – старик улыбнулся Геральту, наблюдая, как ведьмак лезет в свой карман и достаёт кошель, но останавливается, замечая Лютика с Цири на руках. — Ты где потерялся? Холодно ведь, – бард подошёл ближе, прижимая к себе девчушку, но застыл на месте, когда наткнулся на старика, с которым он торговался. — Я всё объясню, Геральт. — Зачем ты продал лютню? – Геральт вздохнул, когда Лютик отвёл взгляд в сторону, пришло время рассказать всю правду, да и что сейчас скрывать. — Меня нагнул портной и не вернул деньги, что мне приходилось делать? Я и продал за семьсот.. Или шестьсот. Уже не помню. – Лютик пробурчал в шапку Цири, а после посмотрел Геральту в глаза. — Горе ты моё луковое, – ведьмак бросил кошель на прилавок, и старик отдал ему несчастную лютню. — А если бы он её продал другому? — Да и чёрт с ней.. У нас деньги последние. Геральт покачал головой, слабо улыбнувшись, Лютик совсем не изменился, но ведьмак это в нём и любил. Ведь он его семья.