Наш секрет

— Дядя, я люблю тебя, — однажды вдруг сказал Камило, когда они с Бруно поздним вечером находились в комнате младшего. Так как комната Бруно всё ещё находилась в... Не самом лучшем состоянии, Камило сам предложил ему остаться на некоторое время в его комнате. В этом ведь не было ничего странного, верно? Всего лишь помощь близкому человеку, Бруно же, в конце концов, его дядя. По крайней мере, так считало остальное семейство Мадригаль и сам Бруно. Мужчина от такого внезапного заявления подавился воздухом, машинально отсаживаясь на другой край кровати. — Х-хах, это... Это так н-неожиданно... — Бруно нервно засмеялся, заламывая тонкие длинные пальцы. Казалось, ещё немного, и он их сломает, — Я, кхм... Я тоже л-люблю тебя, Камило, ты же мой племянник... — Нет, ты не понял, — резко перебил юноша, отчего Бруно вздрогнул, и Камило виновато поджал губы, — Прости, я не хотел тебя напугать... — Ч-что ты, всё в порядке, мальчик мой, я в-вовсе не испугался, — мягко улыбнулся старший Мадригаль, но Камило слышал, как дрожит его голос, — Но, п-погоди, что т-ты имеешь в виду под... — Я хотел сказать, что люблю тебя... Ну, не как родственника... — скулы младшего мгновенно залились краской, и он опустил голову, так что густые кудрявые пряди полностью закрыли его лицо, — Ну, знаешь... Как мой папа любит мою маму... Бруно на мгновение забыл как дышать. Это явно не то, что он ожидал услышать от своего племянника. Лицо старшего так и осталось невозмутимым, но внутри у него всё перевернулось. Едва он успел открыть рот, чтобы сказать что-то, как Камило резко вскинул голову, дрожащими пальцами зарываясь в свои волосы. — Я... Я знаю, что это неправильно, так не должно быть, я не должен испытывать чувства подобного рода к своему дяде... Я думал, что это пройдёт, что это просто моё глупое детское воображение... — Камило... — Но я не могу избавиться от этого чувства, все эти годы, что тебя не было, я почти смог забыть о нём, но ты вдруг вернулся, и оно снова появилось, я не знаю, что мне делать! — Камило. — Если... Если семья узнает об этом, будет очень-очень плохо. Родители разочаруются во мне, сестры, Антонио, бабушка... Мало того, что влюбился в мужчину, так ещё и в кого!? В своего родного дядю! Я стану позором для всей семьи! — Камило! Старший Мадригаль сам не ожидал, что посмеет повысить голос на племянника, из-за чего испуганно охнул, прикрыв рот ладонью. Юноша замолчал и поднял полный вины и раскаяния взгляд на Бруно. В его глазах застыли слезы, губы и руки дрожали. — Прости... Я не должен был говорить тебе такое. Наверное, ты теперь думаешь, что я мерзкий, ужасный, жалеешь о том, что я твой племянник, — чуть ли не жалобно забормотал Камило и закрыл лицо ладонями, сдерживая позорные всхлипы, — Мне уже самому от себя тошно становится... — Камило, — уже мягче перебил его Бруно, осторожно подсел ближе к юноше и взял его ладони в свои, бережно сжимая их, — Пожалуйста, послушай меня. Это всё, конечно... Очень неожиданно... И странно... Но неужели ты правда думаешь, что из-за такой глупости я отвернусь от тебя? — мужчина заправил прядь кудрявых волос племянника за ухо, кладя ладонь на его щеку. — Это не глупость! — воскликнул Камило, резко отпрянув от прикосновения, — Неужели ты не понимаешь? Я только что буквально признался тебе в любви! Я — твой племянник! Сын твоей сестры! Ты это понимаешь!? — Тише, тише, — попытался успокоить юношу Бруно, испуганно оглядываясь на стену, за которой находилась комната Долорес, — Пожалуйста, не кричи так, твоя сестра может услышать... Камило снова замолчал, отсел от мужчины, обхватывая свои плечи руками, мелко дрожа от еле сдерживаемых слез. Бруно беспомощно сжал и разжал кулаки, не понимая, что ему делать теперь. Конечно, он не мог ответить на чувства юноши взаимностью, это же просто немыслимо! И он, и Камило это прекрасно понимали. Но мужчина должен был хоть как то утешить его, успокоить... — Мальчик мой, посмотри на меня, — старший Мадригаль аккуратно развернул племянника к себе за плечи, убирая волосы с его лица и вытирая мокрые дорожки от слез. Камило долго не решался поднять взгляд на мужчину, но всё таки пересилил себя, робко глядя ему в глаза. Такой юный, неумелый, смущённый мальчишка... Бруно просто не мог сдержать тёплую улыбку, — Я представляю, как тяжело тебе было... Держать эти чувства в себе. Мне очень жаль, но я ничем не способен помочь тебе. Даже мои предсказания здесь бессильны... — Я знаю, знаю... — закивал младший Мадригаль, с опаской кладя руки поверх грубых мозолистых ладоней Бруно, словно боясь, что их сейчас отдернут, — Ты не должен ничего говорить. Я сам понимаю, что это невозможно... Я... Я смогу справиться с этими чувствами. Не хочу, чтобы из-за моей глупой влюблённости было плохо тебе... Ради тебя и нашей семьи я готов запереть эти чувства в себе. — Хорошо. Я рад, что ты это понимаешь. Ты очень умный и смышлёный мальчик, Камило, — Бруно нежно потрепал племянника за щеку, наклонился к нему, так что они почти соприкасались лбами, и зашептал тихо-тихо, чтобы их точно никто не услышал, — Это будет наш с тобой маленький секрет, договорились? — Договорились, — твёрдо кивнул младший и снова смущённо опустил взгляд, — Только... С одним условием. — С каким же? — Можно я тебя поцелую? Наконец, пришла очередь Бруно краснеть. Он резко отдернул руки от лица юноши, то и дело молча открывая и закрывая рот, не в силах что либо ответить. — М-мы... Мы н-не можем... — Всего один раз! Обещаю, больше я к тебе даже не прикоснусь! — едва ли не с мольбой в голосе воскликнул Камило, хватая мужчину за запястья, — Пожалуйста... Бруно беспомощно зажмурился, не в силах посмотреть на такое растерянное и несчастное лицо племянника. Он кивнул быстрее, чем успел подумать об этом, и тут же Камило обхватил ладонями его лицо, подсаживаясь вплотную к мужчине. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, никто не решался первым сдвинуться или заговорить. Младший Мадригаль глубоко вздохнул, крепко зажмуриваясь, и стремительно сократил последние сантиметры, разделяющие их, прижимаясь к сухим искусанным губам мужчины своими. Всего секунда, всего одно мгновение соприкосновения губ, но этого хватило, чтобы у обоих сбилось дыхание, а сердце застучало в два раза быстрее. Когда Бруно пришёл в себя, Камило уже сидел почти в метре от него, поджав колени к груди и спрятав красное от стыда лицо за длинными волосами. — Это, кхм... Честно говоря, не совсем то, чего я ожидал... — Да ну тебя! Как будто ты умеешь целоваться! — глухо буркнул юноша, так и не поднимая головы. Старший Мадригаль неловко усмехнулся и почесал затылок. Камило попал в самую точку — за почти тридцать с лишним лет у него действительно ни разу не было романтических отношений, что, пожалуй, не удивительно, ведь около половины всей своей жизни он провёл, скрываясь от семьи в стенах дома, и единственными его спутниками были лишь крысы. — Мне понравилось, — неожиданно даже для себя признался старший Мадригаль, чувствуя, как краснеет до самых кончиков ушей, — Для первого раза... Вполне неплохо. Он услышал, как Камило чуть слышно хмыкнул и вдруг тихо засмеялся, падая на кровать и раскидывая руки в стороны. У Бруно словно камень с плеч упал, он подхватил его смех, ложась на кровать рядом с племянником. Тот повернулся набок и прильнул к мужчине, крепко обнимая его. — Спасибо, дядя. Ты просто замечательный, — уже в полусне пробормотал он, ещё крепче прижимаясь к Бруно. Старший Мадригаль смущённо улыбнулся, поглаживая юношу по волосам, которые густым водопадом распались по его груди, и на мгновение прижался губами к его лбу. — Спокойной ночи, мой мальчик. И только Касита, невольно ставшая свидетелем неожиданных откровений между родственниками, стыдливо заскрипела ставнями и клацнула черепицей на крыше. Уж она-то точно сохранит их секрет.