Wicked Game

Десятилетия. Долгие и мучительные десятилетия мертвая земля впитывает в себя алую, обжигающую, все нутро человеческой души, кровь невинных граждан, когда-то самого могущественного и несокрушимого мегаполиса страны. Пролитая жидкость уже давно впиталась в останки плит разбросанных по улочкам города, оставшись призрачным воспоминанием о блядской алчности высших слоев общества. Та самая аристократия, плюющая на всех и вся. В забытом богом мегаполисе уже давно царили лютые войны. Заботят ли высшее общество смерть и голод? Риторический вопрос, на который вы сами в праве себе дать ответ, и не надо тут быть пророком чтобы понимать суть беды. Даллас — город порождение самой смерти. Её запашок окутывает на каждом шагу, от неё нельзя убежать или скрыться, она до безумия пугает своим могущественным величием, зарождая смуту и отчаяния в недрах глубин человеческих душ. Зловещий смрад впивается своими зловониями в ноздри, пробираясь в самое нутро человеческой сущности, поселяясь в ней на долгие столетия, вонзившись своими грязными когтями в кровоточащую плоть народа. *** Старинные половицы заброшенного когда то популярно паба, напоминающие игру неопытного музыканта, звучат неуверенно и осторожно, предательски скрипят под весом мальчишки, тот медленно вступает босыми стопами по разбросанным, в хаотичном порядке осколком. Израненные ноги предательски ноют из-за многочисленных порезов, а в голове лишь одно слово большими красными буквами. Уходи. Уходи так быстро, как умеешь. Так быстро, как будто бы в последний раз. Лишь бы не догнали, только бы не загребли в такое уже знакомое и родное рабство. Лучше принять смерть, только б не быть прислужником , какого ни будь зажравшегося барона, имеющего городские публичные дома низкого пошиба. Еще не хватало заниматься против воли проституцией, хотя многие омеги из самых низов только на этом и зарабатывают себе билет в лучшее будущее. Туда в верхушку, где шампанское льется рекой и черная икра сыпется через края. Лучше уж вспороть себе живот, чем быть отродьем такого вот общества, мысли бежавшей строкой всплывает в юной голове. Вот и Чимин не представлял себя в роли жертвы. Мальчишка уже мягко говоря подзаебался от такой жизни. Мрачные людишки с тухлым выражение лица будто бы это он гадил ежедневно в их душонки. Вонизма что мерзким шлейфом за ними плетётся, вечно недовольные и уставшие от такого образа жизни. Граждане Далласа уже давно забыли что такое светлое небо над головой, чистый воздух и драгоценное спокойствие. Минуты тишины были в навесок золота. Вечная работа на благо страны твердят люди, дети с малых лет уже знают, что такое тяжелый труд, это в лучшем случае, в худшем же закладки или продажа своей невинности. А дальше ты никто и звать тебя никак. Живая мишень для света, для власти. Осколки впились в стопы, но голос в голове предупреждает что если остановимся-умрем. Пак знает в этом городе все заброшенные здания изучил за свои пятнадцать лет жизни в этом аду. Родные улочки встречаю парня даря ему грязь забившуюся в кровоточащие раны — Блядство — шипит брюнет себе под нос, сорвавшись на бег. Дыхалка уже давно сбилась, сердце в пятках как у зайца, но бежать не прекращает. А все из-за каких то жалких десяти долларов, которые так ловко были позаимствованы Паком у какого то дядьки с огромным брюхом, кто же знал что у этого бегемота окажется чертога дюжина охранников. — Стой же ты! Маленькая сучка, все равно догоним — зверски кричит один из альф- Окружить его, быстро! — половина молодых спортивных ребят побежала в другую сторону, но вот же досада Чимин знал что так они точно не получат его, в той стороне тупик. Считай избавился от одной половины назойливых мух. На глаза попадается чёрный внедорожник, а в голове зарождается новый хуевый сюжет неудачного побега. Задняя дверь черного зверя плавно открылась, выпуская из своего салона молодого альфу: высокорослый брюнет как с картинки про принца и лучшее будущее надменно игнорирует каждый заинтересованный взгляд к его персоне. Всем видом давая знать простолюдинам о том что приехал сам сын премьер министра Чон Мин Хека. Мальчишка чуть не сбив с ног молодого альфу забежал за его спину обвив своими руками чуть выше талии молодое тело, мгновенно встав на носочки, поскольку альфа был порядком выше самого Пака на голову точно, как не выше. — Помогите мне — мягкий голосок в вперемешку с теплым дыханием куда-то в область шеи вызвал табун мурашек по телу Чона. — Сколько? — надменно прозвучал слегка басистый голос брюнета, фраза вылетевшая их тонких губ звучала так заезжено и спокойно будто бы альфа произносил ее сотни раз на дню, уже такой родной вопрос для уст. -Господин, он украл у нашего босса и должен быть наказан- подал альфа приглушённо дрожащим голосом, он знал что не стоит злить молодого господина- Нам нужен сам мальчишка. — Ты видимо слегка глуховат или туповат, что из озвученного мною вопроса тебе не было понятно? — зверь внутри альфы начинал не на шутку злиться, что не могло не пройти мимо самого Чона. Омеги для него являлись лишь способом удовлетворения потребностей и в будущем инкубаторами для его детей — У меня нет времени на ваши игры, так что сейчас вы все развернетесь в хаотичном порядке и пойдете заниматься своими делами. Те сами понимали что лучше не злить огонь, можно же хорошенько им обжечься, что потом их тела по канавам и будут собирать — Извините мистер Чон — один из охранников нагнулся в поклоне, найдя взгляд омеги, со скалился шепча себе под нос — блядский мальчишка все равно найду и накажу, паршивца. Как только те развернувшись ушли, альфа утробно рыкнул, потянув свою руку за спину, резко вонзившись в запястий Пака, разворачиваясь всем корпусом к нему, нависая над побледневшим в миг омеге- Ты блядь хоть понимаешь, что ты сейчас натворил? — Чон рычит, злится, хочет ударить, но сдерживает себя, но вот только не он себя сдерживает, а он, тот кто сидит внутри него - зверь. — Понимаю- чуть слышно выдохнув из себя слово, тяжело говорить когда перед тобой нависает человек такого ранга, понимает что отдался самовольно в лапы зверя, что одними клыками может вскрыть горло. Такие как Чон не будут церемонится с такими как Чимин — Что я могу для вас сделать в знак благодарности, господин? — Господин? В мыслях Чимин смеялся сам с себя, а как же независимый и ненавидящий всю эту элиту, омега? Сам же кричал что никогда не будет унижаться перед такими, а сейчас, что ты сейчас делаешь маленький лжец. Страх берет власть над разумом, разве это все не оправдывает. — Мне от тебя ничего не надо, кроме как пообещай больше не вороват- Чон смотрит с отвращением, а у Чимина внутри все полыхает — вы такие мерзкие, ты слышал что-нибудь о работе, попробуй хоть раз и побираться не придется — Альфа доволен собой, доволен что унизил милого мальчишку, доволен что сейчас этот мальчишка перед ним давится солеными слезами. Да что этот альфа себе позволяет, почему слезы такие соленые, почему он вообще плачет? Слезы такая роскошь в этом мире, такая забытая, но такая манящая. Не стоит показывать себя в таком состоянии. Переведя свои заплаканные глаза на свое запястье что еще находится в цепкой хватки альфы — Отпустите — втянув носом холодный осенний воздух с запахом осыпающейся листвы, Чим резко схватился свободной рукой за запястье Чона, заметив что слегка измазал его дорогущий костюм тройка своей кровью на разодранных ладонях. Чимин не успевает отбросить руку альфы от себя, как кто то сзади хватает его за край потрёпанного худи с напором тянет назад, Чонова рука резко ослабевает в хватке и омега летит на влажный асфальт приземляясь задом открыв рот в немом удивлении. — Чон, что ты возишься с этим отбросом — прозвучавший недовольный голос мужчины, что так легко откинул Мини на асфальт принадлежал точно высокомерному ублюдку. Пак мысленно карил себя за столь глупый и необдуманный поступок, и презирал элиту, что с такой необдуманной легкостью может при помощи двух слов унизить и втоптать шипованными ботинками в самое дерьмо этого тухлого городишки. Злость на весь мир и в первую очередь на себя, Чимин ощутил еще в младшей школе когда одноклассники по стандартом канона выбрали себе мишень для издевательств маленькую безобидную омегу с кучей комплексов и не имеющей поддержки в виде взрослых. Нет, ничего не подумайте, они живы и здоровы, но не для Чимина. Родители должны любить и оберегать свое чадо, ходить на школьные праздники, восхищаться подделками их детей, что с трепетом и любовью рисуют разноцветными мелками «счастливую» семью, ходить по выходным с отцом в поход и с трепетом бежать к маме, чтобы показать ей какой огромный гриб они с отцом нашли пока тот учил своего ребенка ориентироваться по блядскому мху на деревьях. Чимин знает что такое побои и вечные ссоры вперемешку с каждодневными попойками отца. — Я так и не смог выбраться из своего кошмара- слова слетают с искусанных в кровь уст светловолосого мальчишки, и услышаны будет лишь ним, мужчины как и предполагалось направились в сторону Ратуши, а Чимину лишь оставалось соскрести свое давно неживое тельце с асфальта в направлении дома — социальное дно всегда будет внутри меня, а я в нем с головой… *** Комнату окутывает лёгкий аромат духов с запахом пионов в перемешку с чёрной розой. Небольшой порыв ветра разлетается по всей комнате даря прохладу и приятный запах свежескошенной травы. На календаре зачеркнуты красным маркёром цифры, лишь нетронута сегодняшняя дата одиннадцатое августа одна тысяча девятьсот восемьдесят второй год. На небольшой кровати под потрепанным бежевым одеялом тихо ютится хозяин комнаты, лишь предательски высунутая нога была не защищена от прорывов ветра, который так и норовился овеять своей прохладой, вызвав табун мурашек. С того дня как Пак встретил двух высокомерных альф прошло три долгих и мучительных года, за это время произошло много всего, со школой пришел долгожданный конец, выпускной Пак запомнил на всю свою оставшуюся жизнь, одноклассники решили на последок оставить свой след в виде группового изнасилования на грязном полу спортивного зала школы. В этот момент сердце перестало биться в этом хрупком мальчишке, весь мир измывался над его судьбой, а ему лишь оставалось принимать грязные члены своих обидчиков в себя и мучительно смиренно ждать конца этого ада. Бесконечные ночи с рвущими глотку криками, страх и борьба с расстройством пищевого поведения. За короткое время мальчишка превратился в ходячую мумию. Родители и до этого не обращавшие внимания на своего ребенка лишь больше стали выливать все то дерьмо, которое не могли держать в своих душах. У них никогда не было сына, лишь случайный промах в их беспамятном трахе в пьяном угаре. И матери которая заметила беременность на позднем сроке, когда пора уже было разродиться. Сейчас же у неё веселая жизнь шлюхи, безграничные горы наркоты и огромная разработанная дырка. И к слову видимо бог забрал у неё последние пожитки ума и эта мразь залетела от одного из многочисленных клиентов. Прошло уже три года, отец перестал безбожно бухать, но к сыну отношения не изменились, да и Чимин не требовал, понимал что не в праве требовать то чего ему не могу дать. Боль потихоньку утихала, образуя шрамы на разодранном сердце. Ночные крики в тишину все так же преследовали мальчишку. Мысли о дальнейшем поступлении Чим забросил в чёрный угол ящика ещё в день выпускного. Но жить и питаться нормально на что то надо, если крепкий кофе и какая нибудь булка за весь день, можно назвать нормальным питанием. Подработка, лишь ее Чимин мог позволить со своим образованием. Утреннее пробуждение — самое тяжёлое время для любителей поспать до обеда. — Вставай маленький паршивец — отец любит вот так вламываться в его комнату разбудить сына, это стало традицией что ли — за тобой приехали- и дверь с звонким грохотом захлопывается, позволяя понять что у старшего Пака дерьмовое настроение и сыну нагадить под самый нос тоже желательно надо. Быстро приняв утренние процедуры Чимин нашёл первое, что попалось ему под руку в старом шкафу, который к слову скоро развариться лишь дунув в его сторону, в этом доме нужно все менять, он скоро развалится от всего хлама, который находится в нем веками. Вообще этот дом им достался по наследству от дедушки. Когда он умер Паку было от силы один год. Как говорил отец, если бы не кончина деда, то жили бы сейчас в маленькой однокомнатной коммуналке. И неблагодарный щенок должна радоваться, что живет в двухэтажном столетней доме, который скоро рассыпаться должен. Видимо родитель посчитал, что и дедовская мебель в хорошем состоянии и не стал приобретать новенькую. Да и спустя столько времени не торопиться её менять. — Отец, не жди меня сегодня — выпалив все на повышенных тонах, чтобы старик услышал его, хотя когда его ждали по ночам. Может хоть раз переживали за него? Смешно. Выбежав на улицу Пак первым делом зачесал слегка отросшие космы, чтобы те не лезли в глаза, попутно открывая дверцу на стареньком фольксвагене своего друга — Ты как всегда рано. — Друг, это не я рано — это ты пиздец какая капуша, ты опять работал допоздна — понимает, что задаёт вопрос на который не получит ответ, ведь знает своего лучшего друга, знает что тот копит деньги на съем квартиры, знает какие у него отношение с родными, знает что у младшего руки чешутся забрать свою малышку, знает как тот ненавидит свою блядскую мать, которая раздвигая ноги не думала о последствиях, но эти последствия таких хрупкие и маленькие, что у Пака невольно колит в сердце когда видит эти маленькие последствия, Джин знает Чимина как самого себя. Знает что друг не отступиться. Знает что начал жить ради этого последствия. Сегодня два года как непутевая мать оставила малютку в одиночку проживать свою столь юную жизнь в таком жестоком мире. Чимин был для сестры спасательной шлюпкой в бескрайнем море орудующими кровожадными акулами и мелкой мразотной падалью морской пучины. Каждые выходные дни мальчишка выкраивал время ради крошки Су. Чон Суа единственный человек в этом заблудшем мире с чистой душой. Пак узнал о появлении сестры после кончины матери, в день похорон путаны из клуба в котором работала Пак Хи Ёнг обсуждали покойную не добрым словом и одна из безбожных обмолвилась громче чем надо, мол если б та успела избавится от девчушки, была бы все еще жива. Весь последующий месяц эти слова крутились в мыслях не давая спокойно проживать дни сурка Паковской жизни. Собравшись с мыслями Чимин направился в паб где подрабатывала мать, однажды отец обмолвился в пьяном угаре где работает его ненаглядная Хи Ёнг, через знакомых узнал информацию, оказался знаменитый в городе паб «Удовольствие». Какая ирония она была олицетворением самого удовольствия, была рождена для этого. Имя Хи Ёнг — воплощение удовольствия и ее же смерть. Женщина отлично вписывалась в обстановку местного заведения, грация и красота всегда были с ней, самовлюбленности у нее не отнимать, да и годы жизни ее щадили ни одной морщинки на таком манящем личике. Внимание матери по детству Чимину никогда не доставалось, лишь передались миловидные черты лица и чувства стиля. Отец пытался найти ее, но не пытался вернуть по сложившимся обстоятельствам можно сделать лишь один верный вывод. Чимин разузнал что про мать ходили слухи среди коллектива о её постоянном клиенте, якобы молодой господин что годится ей в сыновья, запал на женщину, абсурд, по слухам начиналась все приватными комнатами, грязными танцами и стонами сопровождающимися громкими рычаньями. Походы стали частыми и глаза его будто бы стали влюбленными, бронь и её имел ночами лишь он. Она стала его женщиной, но молодому господину было мало и он стал просить Ёнг бросить данное место, говорят что видели их ругающимися, видели как господин был готов свирепствовать на месте. Но женщина была непоколебима и стояла на своем, не уйдет, не променяет вольную жизни на семью. У нее была уже одна провальная попытка завести настоящую семью, муж и ребенок, но счастья она так в этом и не нашла, а возвращаться к пройдённому она не собиралась. Господин ушел, но оставил подарок, что сейчас с заботой хранится в сердце у Чимина. Мальчишка знает лишь фамилию молодого господина, потому что мать дала Суа именно его фамилию, Пак не знал любила ли мать, господина Чона или же просто выполняла свою работу, но шлюхи из ее паба не зря сказали про причастность ребенка в смерти женщины. Пак Хи Ёнг умерла после того как дала имя своему второму ребенку. Поговаривали в клубе, что господин знал что она от него понесла, но по какой то причине не появлялся в поле ее зрения, после смерти появлялся в " Удовольствие» искал ее и ребенка. Сейчас же Чимин знает что не отдаст свое сокровище никому, даже если придется грызть глотку господину, он это сделает. -Хён, знаешь же, другим способом заработать я не смогу-тяжелый взгляд юного создания утопающий в вечных терзаниях тяжело прошёлся по худощавым коленям, а в душе кольнуло, да так сильно, что хочется рыдать навзрыд, колени стерлись в мясо, а ссадины уже приобрели темно бордовый оттенок, а все из-за безвыходности, работа Пака заключается в танцах, единственное что отлично получается у парня, еще в школе вечерние танцевальные кружки единственное чем увлекался подросток, а сейчас он крутится во круг пилона как неживая кукла, да и в рабочих кругах у него есть заезженное имя «куколка» лишь потому что молочная кожа, пухло сладкие губы и сочный зад, этими атрибутами и завоевывает признание клиентов популярного паба под названием «Удовольствие» — Я призирал мать за ее работу, а сам куда докатился. — Чим, не забывайся, ты не торгуешь телом — двигатель старенького фольксвагена заводится в негромком реве, пока Джин проводит свою тираду другу, выруливая на главную дорогу утреннего суетливого города, переведя свое внимание на недовольное лицо юноши- Всего лишь танцы на шесте никому не причинили вред — бегло улыбнувшись Ким перевел свое внимание на дорогу, продолжив внимательно наблюдать за цифрами на мигающим красном круге светофора — Сегодня тебя вечером забронировали с программой на целый вечер какой то сноб с набитым кошёлком, я предупредл что ты не работаешь в привете. Пак перевел свой удивленный взгляд чуть приподняв бровь в немом вопросе, никто его не заказывал на столь длительное время, но за такое платят горазда больше чем за несколько танцев для общей публики. -Думаю лишним не будет, в любом случае отца я предупредил что бы не ждал меня- Пак переводит свой взгляд на знакомое место, где ребятишки весело играют во дворике с друг дружкой пока воспитатели приглядывают за ними- Хён, езжай не жди меня я сам приеду на работу, хочу подольше побыть с ней. Старший понимающие кивает дождавшись пока Чимин покинет салон машины, в последний раз посигналив уезжает. Детский дом в ярких красках, расписанные стены яркими рисунками, игрушки и разноцветные мягкие коврики, Паку каждый раз приходится разуваться, что бы не пачкать полы своей грязной обувью. Детские крики и смех слушаться отовсюду, но ему нужен лишь один нежный и такой родной голосок своей девочки, что каждый раз так жалобно просит не оставлять ее, потому что скучает и папа Чимин такой теплый и такой родной что хочется с ним навсегда. Будет самой послушной и не вкусную кашу кушать всю будет и спать днем тоже будет и игрушки, обязательно будет убирать, только б забрал с собой. Воспитатели против того что Суа называет Чимина папой, боятся что не заберет ребенка, а у девочки в будущем появятся другие родители, но Паку глубако наплевать на их мнение, ведь он настроен серьезно и отступать не собирается. Позволяет звать папой и будет для нее опорой и поддержкой. Дверь со скрипом приоткрывается даря Паку самую милую картину на всем свете, девчушка прикусив свой язык что то выводит в своем альбоме, а в глазах горят яркие звездочки. В мгновение остановив свой карандашик на не закрашенном кустике, так громко и звонко заверещит, подпрыгнув со своего розового стульчика. В руке альбом, а в глазах радость вперемешку с любовью. Девочка говорит плохо, но очень старается для папы Чимина, что бы тот понимал насколько дорог и так хочется рассказать все все, как сегодня шлепнулась со стульчика пока доставала карандаши с альбомом, что бы нарисовать большой домик, себя и папу, а еще хочется собачку, но пока без нее. — Па-пу-ля, м..ми- девчушка указывает на раскрашенный рисунок, вглядываясь в черты лица родного человека, хочет понять понравился ли он ему или… — Суа, моя звездочка, папе оочень нравится, ты такая молодчинка — широкая улыбка привлекает малышку, но одинокая слезинка что обжигающей дорожкой скатилась по щеке утаилась от взора ребенка. Грусть одолевает Пака в такие момент, слишком юн и неустойчив. Желание насобирать нужную сумму денег для квартиры, хорошего детского сада и чуть чуть на оформление бумаг на опекунство, что бы без лишних вопросов и очень легко забрать Су, но к сожалению у Чимина нет богатых родственников или удачного бизнеса. Пак целый день провел с ребёнком, насмеявшись до коликов в животе и состояния утомленности девчушка уснула в его худощавых руках. Положив в кроватки Пак подарил нежный поцелуй в сморщившийся во сне носик. Прикрыв за собой дверь направился на выход, ведь ночная работа себя ждать не будет, а клиенты крутить задом во круг железки не будут. *** Тяжелый воздух забивается в легких, смердящий аромат смещенных запахов вызывает приступ рвоты напоминая о приближении течки на следующей недели. Чимин как и всегда проведет ее в одиночку и не расстроится. Из мыслей выводит кто то мощный и высокий задевая хрупкое тельце Чимина, плечо начинает слегка побаливать, но этот кто то даже не обернулся что бы извинится, лишь тонкая красная нитка слетела с его запястья оставшись незамеченной для хозяина вещицы, но не для взора Чимина. Поднятый браслетик оказался точной копией его браслетика, еще в детстве мать подарила ради оберега. Первый и единственный подарок от неё, быстро положив красную вещицу в карман джинс, направился в гримерку для того чтобы окончательно собрать свой образ нацепив лживую маску для публики в виде улыбки и игривого взгляда на свое уставшее лицо. Свет софитов бьет по зрачку оставляя грязные пятна на публике что вальяжно разложилась на диванчиках перед сценой с пилоном на котором в данный момент мальчишка подобно змею искусителю крутит своим сочным задом перед небольшой кучкой альф. Грация и плавные движения тела юнца так и приподнимают мужские органы заставляя налиться плоть кровью, а что еще надо. Пак прекращает свое искусство на пилоне, перемещая свое тельце в зал, ближе к зрителям. Не всматривается в чужие заинтересованные взгляды, не позволяет прикасаться, лишь облизывает сочные губы оттягивая зубами. — Какого хера- Слышится откуда то сбоку и резкая ноющая боль в области запястья нарастает с новой силой пока в полумраке Чимин пытается рассмотреть лицо обидчика, тот опережает его и с силой стягивает красный браслет с половинкой сердца — Ты что подрабатываешь не только шлюхай, но и подворовываешь у клиентов, которые кормят тебя, блядь. Слезы застилают глаза, срываясь солеными дорожками по впалым щекам, размазывая черную подводку. Люди плачут не потому, что они слабые, а потому, что они были сильными слишком долгое время. Так и Пак плачет потому что хочется, потому что устал, и не потому что какого хуя этот жлоб не зная чем Пак занимается так легко может осуждать его. Выдернув руку из уже ослабевшей хватки, увидев в другой руке свой браслет, резко дернул за красную тонкую нить, порвав на замочке вещицу. Злость на всю ситуацию охватила Чимина с головой, но не глупый мальчик и с такими уебкими спорить не станет, потому что себе дороже. Развернувшись на пятках непринужденно направился к выходу, дышать тяжело, гнев по голове бьет и понимание того что выговор от начальства тоже неизбежен слегка расстраивает. Из мыслей в который раз вырывает какой то гандон опять схвативший за тоже самое место на запястье, толкая мальчишку на пол. Разглядеть обидчика удается не сразу, но бездна таких знакомых глаз заволакивает в омут с головой, а ядовитый оскал как клинком по горлу полощет по всем артериям, Пак узнает его моментально, понимая что встреча с этим человеком видимо ему предназначена судьбой, ведь унижать омег это по его части.