Бескорыстный помощник Санты

      Тайный Санта — отличный повод порадовать того, кому не решаешься признаться в открытую. И особое удовольствие — увидеть потом, что твоим подарком пользуются. Это как будто признание приняли. Самообман, конечно, горько-приятный. Но безвредный. Ведь на большее Ча Наби всё равно никогда не решится.       Ах, да! Ведь и Ча Наби получала подарок! И с небольшим процентом вероятности он мог быть от него.              Идею Тайного Санты в их компанию принёс младший сын директора. Однажды завалился в отдел кадров и заявил, что компания должна заботиться о хорошем настроении сотрудников, а отдел кадров будет за этим следить. И вот идея, как подарки на Рождество получат все без исключения — оптимальный вариант.       Так в офисе завелась огромная красивая коробка, в которой своего часа ждали имена сотрудников. Кроме директора с сыновьями, которых поздравят в любом случае. Коробка красовалась в офисе с первого дня декабря до пятнадцатого, одним фактом существования напоминая о заботе и тепле, с которыми компания относилась к сотрудникам.              Ча Наби хотелось, чтобы ей хоть раз выпало имя Марка, чтобы её подарок оказался под искусственной ёлкой — тоже идея младшего сына директора — единственным, предназначенным Марку. Хотя анонимностью подарков пользовалась не одна Наби: не только Марк получал две коробочки. Это успокаивало совесть Наби: она просто делала приятно дорогому сердцу человеку, не отбивала, не соблазняла, не уводила его.       Пятнадцатого декабря этого года коробку торжественно распечатали, позволив сотрудникам по очереди достать бумажный свёрток с именем и названием отдела. Маленький праздник занял пару часов, но поскольку рабочий день закончился раньше, чем коробка опустела, начальство серьёзные убытки не понесло.       Ча Наби развернула свой свёрток в метро, специально остановившись возле колонны, мимо которой редко кто ходил.       «Ли Марк. Отдел планирования».       — Марк, — выдохнула Наби, не веря глазам. На третий год Тайного Санты ей всё-таки выпало имя любимого. — Это буду я. Я!       Идеи для подарка понеслись в голове волнующей чередой. Она и до этого думала, что бы такое подарить, но теперь… Теперь на её плечах лежала вся, абсолютно вся ответственность за счастье Марка. Подарок должен быть исключительно особенным, полезным и уместным.       И нейтральным.       Увы, случайно раскрывать свои чувства Наби не собиралась — девушка Марка, Кан Джихэ, работала в соседнем отделе.       Но мысли о девушке Марка Наби отогнала. Неужели ей нельзя позволить себе недолгое незамутнённое счастье? Ведь её крохотное желание исполнилось.              К двадцать второму декабря под искусственной ёлкой собиралась внушительная гора подписанных коробочек. Чтобы соблюсти таинственность до конца, под ёлку подарки выкладывала младшая сотрудница отдела кадров, а собирали их в огромные мешки, стоящие у входа: придя на работу каждый опускал свой подписанный подарок, и никто не видел, кому он предназначался.       Правда, в обеденный перерыв сотрудники то и дело подходили к ёлке полюбоваться, как выросла гора коробочек, высматривая, появилась ли там коробка и для них.       Наби тоже ходила.       Она быстро определяла, какой подарок был от неё, и смотрела только на него. Эти дни были единственными в году, когда Наби позволяла себе мысли о Марке, маскируя их под волнение, понравится ли подаренное.              Двадцать четвёртого декабря директор с двумя сыновьями обычно улетали на горнолыжный курорт — поправить здоровье, потому щедро дарили сотрудникам два с половиной дня отдыха.       Поздним утром все трое проходились по отделам, желали персоналу хорошо отдохнуть и полными сил вернуться к работе двадцать седьмого. На этом официальная часть праздника завершалась, и на рождественском корпоративе высокое начальство уже не появлялось.       Как только серебристый мерседес скрывался за пределами видимости, увозя высокое начальство в сторону заснеженных склонов и дорогих удовольствий, начальники отделов позволяли забрать заветные коробочки и начать собираться на праздничный обед.       Наби нравились общие корпоративы, и не только из-за Марка, которого она могла видеть расслабленным и неофициальным. Ей просто нравилось сидеть среди коллег и представлять, что все они действительно дружные, хорошие люди. Да и дома её никто не ждал уже лет пять, с тех пор, как она перевелась в один из сеульских университетов, покинув родной городок.               В этом году Наби повезло сказочно. В ресторанчике, выбранном начальством много лет назад, ей досталось место почти рядом с Марком, их разделял всего один человек — близкий друг Марка и коллега из того же отдела, Накамото Юта. Его Наби встречала так же часто, как Марка, и привыкла считать их чем-то единым: если замечала Накамото Юту, то и Марк оказывался поблизости. Как и Марк, его друг не отличался габаритами, потому не мешал Наби дышать с Марком одним воздухом, попутно наблюдая за изящными кистями рук. Она и голос Марка слышала.       Наби улыбалась, счастливая от череды совпадений, которые привели её на это удобное место в этом уютном ресторанчике к этой вкусной еде. Понемногу пьянея и не собираясь уходить раньше, чем Марк с девушкой покинут корпоратив, Наби представляла удовольствие Марка, когда он откроет её подарок. В этом году она выбрала перчатки — тёплые, элегантные, тёмно-коричневые, как его любимое пальто.       Народ понемногу расходился, не забывая пожелать счастливых праздников и отличных выходных. Начальники отделов ушли почти в самом начале, чтобы «не смущать». Счёт привычно пришлют в бухгалтерию. Ничто не держало Наби в ресторанчике, кроме Марка и одинокой квартиры. Но Наби и мысли не допускала, чтобы пожелать Марку с девушкой задержаться тут подольше. Нет-нет, она отлично понимала, каковы её шансы на взаимность и насколько аморально засматриваться на несвободного парня.       — Нет же! Нет! — вместе со звоном раскатившихся бутылок донеслось до Наби, вырвав из эйфории. — Нет, Марк!       — Джихэ, послушай!..       Наби насторожилась. Ссоры не вписывались в картину идеально-семейного корпоратива.       — Даже не подумаю! Ты, кажется, забыл, что обещал мне совсем недавно. Забыл ведь?       — Джихэ, ты не права! Лучше тебе успокоиться.       «Истеричка», — мелькнуло у Наби. Что бы не случилось между влюблёнными, Наби будет на стороне Марка, он не мог сделать ничего плохого.       — Ах, успокоиться? То есть все мои просьбы ты проигнорировал, а заявить о своих нуждах мне нельзя? Марк!       — Джихэ, давай…       — Нет! — Что-то снова грохнуло. Наби вздрогнула, и тут же до неё дотёк тонкий ручеёк разлитого вина. — И не провожай меня!       Наби кончиком пальца преградила ручейку путь, но он лениво свернул в сторону, растянув по столу багровое пятно.       — Отпусти меня! — взвизгнула Джихэ. Следом что-то загремело, заскрипело.       Наби осторожно повернула голову. Она правда не хотела подглядывать за интимной сценой, но… Ведь если что-то где-то падает, значит, становится опасно?       Марк стоял напротив Джихэ и удерживал её за локти. Джихэ вырывалась, но слишком вяло, больше заявляя о намерении всё бросить и убежать, чем действительно убегая. Но и Марк шатался, видимо, выпив слишком много.       «Истеричка», — с удовольствием поджав губы, оценила Наби.       Друг Марка, Юта, тоже встал, неожиданно лишив Наби укрытия. Некрасивая ссора предстала в подробностях.       — Не реви! — воскликнул Марк, тряхнув Джихэ. — Не реви!       — Пусти, — вдруг вырвалась Джихэ, оттолкнув Марка, который неловко опустился на сиденье, откинувшись на Наби. А Джихэ растёрла по лицу тушь.       «Неводостойкая. Как непрактично».       — Ты… ты… — всхлипывала она, не заканчивая обвинение.       — Задержи Марка, пожалуйста, — вдруг шепнули на ухо Наби. И она сначала не поняла, что это Накамото Юта, а не демоны подлости и эгоизма.       — Нет, Джихэ! — Марк выпрямился на сиденье, ударив по столу и попав по тарелкам. Те недовольно бряцнули, а Марк затряс рукой, пытаясь обхватить ушибленное запястье и одновременно смахнуть остатки салата.       — Ты идиот! Не звони мне!       — Задержи его. Помоги ему с рукой, — шепнул Наби Юта.       Наби подскочила, ловя руку Марка. Он тут же удивлённо уставился на неё:       — А ты?.. Что?..       — Сейчас-сейчас, — приговаривала Наби, вытирая запястье и рассматривая покраснение. — Лишь бы ушиб был несерьёзный.       Марк сосредоточился на Наби. Наморщив лоб, он всматривался в её лицо.       — Ча Наби, бухгалтерия, — представилась она.       — Точно! — взмахнул свободной рукой Марк. — Я знал!       Наби подняла глаза и тут же утонула в ответном взгляде. Боги! Она никогда ещё не была так близко к Марку. Ни единого раза в жизни! Даже когда он только пришёл в компанию и был «холост». Какие же у него глаза!       — Теперь наша очередь, — появился над Наби Юта. — Такси прибудет минут через пять. Ты посиди с ним, поговори, я улажу с менеджером зала недоразумение. Иначе двадцать седьмого все получат устный выговор и взыскания.       Юта исчез, а Наби снова утонула в глазах Марка.       — Мы вместе работаем три года, — пролепетала она. Он закивал. — Кажется, я только недавно устроилась, так время летит…       Наби не знала, о чём разговаривать с Марком, который не выглядел пьяным, его лишь слегка покачивало. Но глаза!.. Глаза оставались умными, красивыми и… И Наби сбивалась с мысли, забывала слова, продолжая держать Марка за повреждённую руку.       — Готово, встаём. — Юта обнял Марка за плечи, потянул вверх. — Поехали по домам. Тут интересного больше не будет.       — А где Джихэ? Джихэ! — крутил головой Марк.       — Она уже уехала. На такси. Очень спешила. Позвонишь ей завтра. — Юта ловко вытащил Марка из-за стола и поставил ровно. Но едва Юта отвлёкся на пальто Марка, потянувшись снять его с общей вешалки, тот опасно пошатнулся, заваливаясь на Наби.       — Я помогу, — шепнула Наби. Горло пережало от счастья, смешанного с сожалениями. Лучше не касаться Марка, потому что он не будет принадлежать ей, это серьёзнее тайного личного подарка, это как воровство.       — Придержи его, — распорядился Юта, — пожалуйста.       Наби подставила плечо, мучительно смущаясь от того, что пиджак Марка распахнулся, позволив её плечу упереться в горячее тело, скрытое тонкой рубашкой.       — Мы пойдём, спасибо, — вернулся Юта с пальто и портфелями. — Счастливых праздников.       Но Марк не отпустил Наби, обвил рукой её плечи и навалился.       Наби пискнула, сомневаясь, что делать, и пылая от близости Марка.       — Отлично! Замечательно! — Юта зачесал волосы назад, открыв высокий лоб. — Поедем втроём. Наби, поможешь?              Наби не знала, куда они поехали. Она искренне верила, что высадив Марка и Юту, такси отвезёт домой и её.       Марк не отпустил Наби.       Никто не понял, почему, но он сказал, крепко держа её за локоть:       — Она пойдёт с нами.       И она пошла. Сначала до подъезда, потом в лифт, и наконец оказалась у дверей квартиры. Наби вопросительно выглянула из-за плеча Марка, Юта пожал плечами и нажал на звонок.       — Вот это да! — Спустя долгие секунды дверь распахнулась, явив всклокоченного парня. — Вот это сюрприз!       Он отступил, пропуская троицу в квартиру. Марк шагнул вперёд и потянул сомневающуюся Наби за собой.       — Заходи, — прокомментировал Юта. И Наби перестала сопротивляться, вошла, осматриваясь и удивляясь, как чудно сложился день.       — Ли Тэён, старший кузен Марка, — представился парень, открывший дверь.       — Ча Наби, бухгалтерия, — пролепетала Наби, сообразив, что попала домой к Марку. Домой! К Марку!       — Проходите. Голодные? Кофе?       — Вроде нет, — ответил за всех Юта, ожидая, когда Марк справится с обувью.       — Голодные! — вскинул голову Марк. — У нас с Джихэ ужин был запланирован. Его не будет.       — Вот как, — протянул Тэён. — Тогда руки мойте и за стол. В гостиной, раз праздник.       Марк неохотно отпустил Наби, подарив ей долгий недоумевающий взгляд. У неё мелькнула мысль, что он не осознавал, что всё это время рядом была она, Ча Наби. Но ей ли придираться?       — Сейчас посмотрю, что у нас есть, — лохматя волосы, сказал брат Марка.       — Я помогу! — воскликнула Наби, желая быть полезной.       Юта повёл Марка дальше в квартиру, а Тэён махнул рукой, приглашая Наби на кухню.       — Не думал, что будет праздничный ужин, не закупался. Может, заказать что-нибудь?       — Сейчас все доставщики заняты, ждать придётся долго, — авторитетно заявила Наби, точно зная, сколько времени проходило между звонком с заказом и визитом доставщика из любого ресторанчика в округе. Праздничный день, что поделать. — Я помогу. Есть же какие-нибудь продукты?       — Если только какие-то.       Тэён распахнул холодильник и отступил. Наби потёрла ледяные ладошки. И правда, она и дома не часто готовила, чего это она?       — А это что? — указала Наби на контейнеры, заполнившие холодильник.       — Это мама балует домашней едой. Но это всё простое, обычное.       «Ничего себе, простое и обычное. Да тут выбор, как в ресторане».       — Думаю, можно этим и обойтись. Мы на самом деле хорошо поели недавно.       — Корпоратив, — кивнул Тэён, соглашаясь с предложением. — Тогда погреть и отнести. Отлично!       Они оперативно вытащили контейнеры, достали посуду и принялись «готовить».       — Ого, жареный минтай? — присмотрелась и принюхалась Наби. Как давно она не ела домашней еды вволю. А тут всё такое аппетитное.       — Мамин фирменный. Не удивляйся, у нас половина запасов — из рыбы. Перекладывай.       Тэён носил блюда в гостиную, пока Наби подогревала и красиво выкладывала всё, что нашлось в холодильнике.       — Поспешим, самое интересное будет в гостиной.       Тэён достал вино и бокалы, показал их Наби, и она покраснела, сообразив, что её ждёт настоящий праздничный ужин, что она приглашена и даже желанна на нём. Наби потыкала толстенькую вкусную рыбку, вдруг ощутив голод. Переложив минтай на тарелку, она отправилась за Тэёном.       — …Что теперь делать? Позвонишь ей утром. Явишься в гости, наконец. Возьмёшь себя в руки и извинишься.       Наби остановилась, расслышав слишком личное. Она не собиралась подслушивать, но и мешать не хотелось — вдруг это важный разговор? А ещё Марк поссорился с Джихэ, своей девушкой. Действительно поссорился. У неё на глазах, в общественном месте. Это же… ужас! Это куда хуже того факта, что все коллеги знали про их любовь. Наби застыла у входа рождественским призраком.       — Вот это поворот. И что, правда не ожидал? Ещё и напился…       — Джихэ…       — Возьмись за ум, если расставаться не собираетесь. Марк, в самом деле…       «Что же у них случилось? Почему все ругают Марка?» — хмурилась Наби, крепко сжимая широкое блюдо с минтаем.       — Это что? Ваш Тайный Санта? Красиво упаковано. С душой.       — Это мой.       — Конечно, твой. Мне их никто не дарит. Да, Марк?       — И мне куда скромнее подарки достаются.       — Правда?       — Подожди, зачем ты сейчас открываешь? Марк!       — Хочу сравнить.       — Марк!       Наби поторопилась переступить порог. Ведь Марк открыл подарок. Её подарок! Когда ещё она увидит, как Марк получает от неё…       Длинный красный шарф свисал с руки Марка.       Красный. Шарф.       Наби зацепилась ногой за ногу, запнувшись на ровном месте, когда взгляд упал на подарочную коробку. Это была её коробка, точно. Она так долго выбирала цвет и узор…       Блюдо с минтаем выскользнуло из опустившихся рук.       — Нет…       Это должен был быть её подарок! Перчатки! Откуда взялся шарф?!       Жареный минтай красиво разлетелся, запачкав Наби и пол. Блюдо больно ударило по пальцам ног и оглушительно звякнуло об пол.       — Я… Я…       — Стой на месте!       — Я уберу.       К Наби кинулись сразу двое. А она смотрела на Марка — единственного, кто ничего не сказал и не сделал. У него на руках полыхал шарф — ненавистный, отвратительный шарф.       — Как же так? — вырвалось у неё. — Я же хотела…       — Ничего страшного. Обойдёмся без минтая. Смотри, сколько еды.       — Пальцами шевельнуть можешь?       Но Наби не отзывалась голосам снизу. Она смотрела на Марка.       — Это дорогой подарок, — вдруг произнёс Марк. Обращаясь к Наби.       — Это не мой, — пискнула она.       — Который год я получаю два подарка. Один простенький и один очень хороший, продуманный. Я знал, что это не от Джихэ, мы с ней договорились. Тогда… — он нахмурился, примеряя пришедшее в голову решение к Наби. Она замахала ладонями, отрицая:       — Всё не так. Не так.       — Ну и самомнение у тебя, Марк. Кто-то ответственно отнёсся к подарку, а ты навоображал, — встал рядом с Наби Юта.       — А ты бы не заподозрил?       — С чего бы? Меня в школе не баловали всеобщим обожанием. Иногда подарок — это просто подарок.       Но Марк перевёл взгляд на Наби, она тут же сжалась, мечтая превратиться в невидимку, песчинку, разломанный минтай, во что угодно, лишь бы не видеть этого напряжённого взгляда.       — Наби ни при чём, — заявил Юта, обняв её за плечи. Марк вопросительно вздёрнул брови. Юта сжал плечи сильнее: — Она встречается со мной.       — О, — задохнулась Наби, совершенно запутавшись в происходящем.       — Вот это поворот, — раздалось снизу.       — Неужели? — насмешливо бросил Марк.       — Видимо, на второй этап мы перейдём раньше, — пожал плечами Юта, покачнув Наби.       А потом он развернул её, заглянул в глаза и поцеловал. Просто и незатейливо. Без пошлости и показательной страсти.       Ноги Наби подкосились, она вцепилась в Юту, пытаясь одновременно избежать поцелуя, не упасть и сообразить, что же лучше. Но он держал крепко.       «Подыграй», — почудилось ей.       Наби обмякла в руках Юты. И сразу ощущения стали чётче, прозрачнее. Она различила его дыхание, твёрдость, мягкость… нежность.       — И давно? — раздалось за спиной Юты, оттуда, где остался сидеть Марк. — Даже мне не сказал?       — Недавно, — обернулся к нему Юта, разорвав поцелуй. — Мы не хотели афишировать отношения, тем более в самом начале. Я бы сказал чуть позже.       Наби воспользовалась тем, что Юта отвлёкся, и выбежала.       — Вот, смутили девушку. Марк, где твоё воспитание? — донеслось до Наби, пока она металась по коридору и не находила ванную.       — Наби, постой, — догнал её Юта.       — Нет-нет-нет, — закрутилась она быстрее. Где же ванная?!       — Сюда. — Юта втолкнул Наби за дверь, которую тут же захлопнул.       Она успела понять, что это была не ванная, и испуганно развернуться.       — Это я поменял подарок.       Руки сами зажали рот. Наби не верила. Наби не понимала. Зачем? Почему?       — Прости.       Она замотала головой, отрицая сказанное им. Её чудесный подарок. Её чувства.       — Не выдержал, прости. В этом году не смог.       Юта шагнул ближе, Наби отступила. Он грустно улыбнулся.       — В двух словах: ты мне нравишься, и я знаю, что тебе нравится Марк. Но Марк занят.       — Я никогда… Никогда!       — Я знаю. Видел. — Он настиг её, поймал за руки, сжав пальцы. — Я мог бы предложить притвориться моей девушкой. На время. Чтобы потом устроить показательное расставание и позволить тебе и дальше вздыхать по Марку. Я не хочу. — Наби отчаянно моргала, чувствуя себя пойманной бабочкой. — Ты поняла, что произошло там? — качнул головой Юта. Наби закивала. — Я предлагаю себя. Будешь со мной встречаться, Ча Наби?       — П-по настоящему? — пискнула она срывающимся голосом.       — Да. Со свиданиями, подарками, поцелуями, разговорами и всем прочим, что придёт нам в голову.       — Но я тебя плохо знаю. Мы почти не знакомы.       Юта усмехнулся:       — Ты и Марка плохо знаешь. Ты же на него только смотришь. Как и я на тебя. Смотрел.       — А что надо было сделать?       Юта мягко качнул на себя Наби — до столкновения тел.       — Мой способ не универсален и в девяноста процентах случаев даёт противоположный результат, — сказал он тихо и строго, положив руку на затылок Наби. — Потому не советую повторять с Марком.       Наби открыла рот — то ли какая-то мысль рвалась на волю, то ли от удивления напополам с возмущением. Юта не стал разбираться. Он снова поцеловал Наби. Так, словно они встречались и были близки.       Наби задохнулась. Её губы сминали, тянули, раздвигали. Было жарко, мокро, пряно. И тесно. То нежно, то жёстко. То странно, то до головокружения… приятно.       — Это лучше, чем смотреть издалека, — шепнул Юта, отстранившись.       У Наби в голове царила странная пустота. Звенящая. Торжественная.       — Я бы повторил, — протянул Юта у самых губ Наби. — Похоже, тебе надо ещё подумать.       — Я согласна! Согласна! — очнулась Наби. И Юта повторил. — …Встречаться… — смущаясь, закончила Наби свою мысль, когда Юта отпустил её.       — Подарок тебе я тоже подменил. Там правда ерунда лежала.       Наби спрятала лицо в руках. Марк — это то, о чём она мечтала. Юта — то, чего не замечала. Подарки — то, на чём зациклилась, упустив из виду нечто важное. Шагнуть из уютного кокона заблуждений и фантазий — страшно, опасно, непонятно. И захватывающе-любопытно.       — Пойдём? — протянул руку Юта.       — Марк всё понял, — жалобно простонала Наби.       — Мы будем всё отрицать. У нас есть доказательства, а у него только подозрения. Пойдём, оставаться в спальне куда неприличнее, чем всё, что ты себе навоображала про Марка и Тэёна.       Наби испугано огляделась, протянув руку Юте. Они и правда стояли в спальне, возле постели, так близко.       — Ты воспользовался ситуацией! — зашептала она торопливо, когда Юта поймал её ладонь. — Но, Юта! Получается, ты так же не можешь быть уверен в своих чувствах ко мне, как и в моих к Марку.       Юта склонился к ней, соединив головы, и тоже шёпотом ответил:       — Ты права. Но я свои сегодня проверил, ты мне правда нравишься, мне хочется встречаться с тобой.       — Но, Юта!.. — не до конца убеждённая в правильности недавнего решения, Наби пыталась нащупать причину согласиться. Действительно стоящую причину. Ведь позор перед Марком займёт минут десять, на работе избегать его будет просто. А встречаться с Ютой это… встречаться. С Накамото Ютой.       Он перебил её терзания, снова поцеловав. Наби закрыла глаза, сосредотачиваясь на ощущениях.       — Всё в порядке. Заняты. Целуются, — донеслось до неё сквозь сладкий туман. Она отпрянула от Юты.       Он поймал её взгляд:       — Ча Наби, ты примешь мой подарок?       Бесконечно смущаясь, Наби сжала его руку:       — Да.