Часть 1
27 декабря 2021 г., 19:36
Его руки дрожали. Именно так Ремус понял, что дела очень плохи. Руки Сириуса были уверенными, мозолистыми и кавалерийскими, и они не дрожали. Ни когда он участвовал в дуэли по Защите от темных искусств, ни когда залечивал раны Ремуса после тяжелой луны, ни когда притворялся влюбленным в Ремуса ради хорошего зрелища.
Теперь руки Сириуса дрожали. И не просто дрожали. Они будто вибрировали. Неконтролируемо и страшно. В его руках был пергамент, письмо из дома. Он и раньше получал плохие письма из дома и со смехом отбрасывал их, сжигая до того, как они падали на ковер.
— Сириус? , — осторожно позвал Ремус, двигаясь к тому месту, где Сириус сидел в центре своей кровати, шторы на его кровати были открыты, как и всегда.
— Хм? — Сириус ответил, выражение его лица было настолько же пустым, насколько и тревожным. Его щеки, секунду назад раскрасневшиеся от того, что он мчался вверх по лестнице от Ремуса к их общежитию в попытке поймать последнюю шоколадную лягушку, теперь были угрюмыми и бледными. Круги под глазами углубились и подергивались.
— Поговори со мной, — прошептал Ремус, даже не колеблясь, прежде чем забраться в кровать Сириуса, подогнув под себя ноги. Сириус не поднял на него глаз. Его серебряные глаза затуманились.
— Это… от матери, — с трудом сглотнув, сказал он, морщась от горького привкуса в горле. Он все крепче сжимал письмо, пока оно не смялось под его пальцами. — Они сообщают мне, что Регулус был завербован. Он принял метку. Как Пожиратель смерти, — в его пустых глазах появились слезы.
Без колебаний Ремус бросился вперед и заключил Сириуса в объятия. Хрупкая бравада Сириуса сломалась, и он притянул Ремуса ближе крепко сжатыми кулаками за рубашку.
— Сириус, мне так жаль, — выдохнул Ремус, когда Сириус всхлипнул.
— Я знал, что это произойдет, я знал, что он… — всхлип прервал его. — Я знал, что он сделает для них все, но я… он всего лишь ребенок, Ремус.
Ремус ничего не ответил, ничего не сказал. Он знал, что не сможет сказать что-то, что могло бы исправить ситуацию. Он просто крепче обнял Сириуса, позволяя ему зарыться лицом во впадинку на шее Ремуса, слезы скатывались по воротнику Ремуса.
Запинаясь, Сириус заговорил снова.
— И они так чертовски горды в этом письме, так горды сыном, который не позорит фамилию Блэков, — в его тоне звучали обида и злость, которые Ремус слышал только тогда, когда Сириус ушел из дома, чтобы переехать к Джеймсу. В голосе Сириуса, который должен быть мелодичным, беззаботным и славным.
— К черту фамилию Блэк, — прорычал Ремус в ответ. — Они никогда не были твоей семьей. Мы твоя семья. И всегда были. Откажись от этой фамилии, — прошептал Ремус в волосы Сириуса, прижимая его ближе, чем когда-либо. — И возьми мою вместо неё.
