Ты всё испортила

      — Уже прошёл месяц с поимки Чумного Доктора…       — Аль, выключи, сколько можно крутить одно и то же, — недовольно протянула Вика из гостиной.       — Не ты ли фанатела по Чумному Доктору всего шесть недель назад? — в комнату зашла её старшая сестра. Вика лежала на диване и увлечённо что-то печатала в телефоне.       — Свою вину подсудимый по-прежнему отрицает, хотя доказательств было предоставлено достаточно…       — Аля-я-я-я-я-я, — почти заныла младшая сестра, не отрываясь от телефона.       — Тихо, — отмахнулась от неё Алёна.       — Что ты там такое увидеть хочешь? Уже давно всё сказали тебе, — недовольно пробурчала Вика.       На какое-то время обе сестры замолкли, и в комнате раздавался только голос диктора из выпуска новостей.       — Забавно он всё-таки попался, согласись? — стараясь скрыть улыбку (хоть этого и не требовалось, ведь сестра всё равно не поднимала головы), сказала Алёна.       — Глупо. Даже не верится, что наша полиция на что-то способна.       — С такими маленькими революционерами, как ты, справиться могут точно, — ехидно бросила старшая сестра, не отрываясь от новостей.       — С большими, как мы видим из опыта, тоже, — недовольно отозвалась Вика.       — Девочки, идите кушать, обед готов! — донёсся из кухни голос матери девушек.       — Пошли, обладательница обострённого чувства справедливости и любви к неизвестным в маске с огнеметами, — засмеялась над младшей сестрой Алёна.       — С другой стороны, — продолжила свои рассуждения, невзирая на колкости сестры, Вика, идя за Алёной на кухню, — представь себе, насколько же у нас прогнившая система, раз за восстановление справедливости взялся мент! Даже там уже люди не выдерживают.       Алёна молча ела, не прерывая сестру.       — Викуль, ну мы же только закончили об этом Чумном Докторе, а ты опять за своё, — устало вздохнула мать девочек.       — Ну, всё-таки решил же этот Гром действовать жёстко и радикально, напрямую избавляясь от источников наших проблем. Правда, грустно, что он попался, и что признаться в содеянном у него не хватает духу. Но я надеюсь, что революционный настрой народа не пойдёт на спад, и мы ещё поднимем Россию с колен.       — Да он уже упал, — заметила Алёна. — А за такие речи как бы нами не заинтересовалась прокуратура.       — Лёня права, — тихо вставила их мама.       — Ну ма-а-а-ам! — возмущённо крикнула Вика.       — Так, я пошла. Не скучайте, — шумно отодвинув стул от стола, Алёна поднялась со своего места и направилась в коридор.       — Ты к своему молодому человеку? — заинтересованно кинула мама Алёны, полуоборачиваясь к выходу из кухни.       — Ага. Буду поздно, — накидывая куртку, буркнула девушка.       — В стране творится чёрт-те что, город горел недавно, а они там занимаются… — из кухни долетел голос Вики. Окончания фразы Алёна не услышала, но сестру поняла. ***       В офис Разумовского Марго пропустила девушку без лишних вопросов. Программист ходил по комнате, не находя себе места.       — Опять ты, — нервно выдохнул молодой человек, ероша волосы и отворачиваясь от вошедшей.       — Опять ты, — почти презрительно парировала девушка, недовольно покосившись на спину рыжеволосого.       — Уйди. Мне надо работать, — добавил он враждебно, по-прежнему не оборачиваясь.       Белова молча села на диван и, скрестя руки на груди, заявила:       — Ему тоже нужно работать.       Разумовский сдерживал себя, но через мгновение потерял самообладание.       — Работать? Работать?! Он убивает людей, это ты называешь работой?!       Девушка вздохнула, приготовившись к словесным нападкам рыжего компьютерного гения. Часть его увлекательной лекции ей удалось прослушать, погрузившись в мысли о будущем её и Птицы, но звук разбитого стекла вывел её из задумчивости. Куски статуэтки, до сих пор покоившейся в стеклянном кубе, разлетелись по полу.       — Я… Я схожу с ума, — тяжело дыша и пытаясь успокоиться, продолжал Разумовский, сжав руки в кулаки. — Буквально. И ты прекрасно знаешь об этом. Знаешь и игнорируешь! Ты как он. Нет, ты хуже него, намного хуже! Я теперь понимаю, почему вы сошлись. Ты просто… больная. Ты зараза, пока существуют такие, как ты, наше общество не вылечится.       Девушка иронично опустила уголки губ вниз, понимающе кивая. Момент, когда Сергей перешёл от критики своей второй личности к критике её самой, она пропустила и сейчас даже немного жалела об этом. Белова стиснула зубы, чтобы не дать вырваться приготовленным язвительным словам. Чем больше горячится Разумовский, тем позднее она увидит Птицу. А торчать здесь весь день и слушать его нравоучения она не была намерена.       — Если бы не ты, этого всего бы не было. Игорь бы что-нибудь придумал. Он бы смог с ним справиться. Ты всё испортила, — продолжил возмущаться Разумовский.       — Абьюзер, — всё же сорвалось с губ девушки, но совершенно беззвучно, так что молодой человек не обратил на это внимания.       Птица был сложным человеком, даже был не человеком, а каким-то бесом, вселившимся в тело человека, как казалось с первого взгляда. Всё человеческое было ему чуждо, других людей как отдельных личностей для него вообще не существовало, для него существовал только его безумный план по очищению города, в котором была «кучка зажравшихся ублюдков» — богачи и коррупционеры, «отравляющие город», «справедливость», которая до сих пор не восторжествовала, его последователи, которых сам же Чумной Доктор и презирал, и он — вершитель «правосудия».       — Почему я не умер? Господи, это бы всё решило. Почему я такой слабак? Я должен был это всё закончить. Я сейчас же решу это, — Разумовский заметался по комнате в поисках чего-то опасного для жизни, пока его взгляд не зацепился за разбитое стекло и он не кинулся к нему. Алёна не стала его разубеждать — чем опаснее для тела Серёжи ситуация, тем скорее появляется Птица.       Она не ошиблась. Не успел Тряпка поднести осколок к горлу, как Птица, недовольно поморщившись, откинул стекло подальше от себя.       — Почему ты его не остановила? Он мог меня убить, — презрительно покосившись на девушку (впрочем, презрение скорее относилось к Тряпке, а не к гостье), надменно произнёс молодой человек.       — Подумала, что ты не сдашься так быстро, — честно призналась Алёна. — Он такой нудный, как ты его терпишь вообще? — откинувшись на спинку дивана, Белова поморщилась.       — До сих пор себе удивляюсь, — почти равнодушно кинул Птица. — Зачем пришла?       Алёна наклонилась вперёд, уперевшись локтями в колени.       — Гром отказывается признавать свою вину.       — Ерунда, против него слишком много улик. Тут я постарался.       — Мы постарались, — поправила его девушка.       Птица исподлобья глянул на неё, мысленно оценивая вклад Алёны в его дело. Напугать Дубина тем, как зол на него Игорь за подставу с казино, не дать Пчёлкиной простить грубого майора, тем самым вывести его друзей из игры и уравнять шансы Чумного Доктора и отчаянного полицейского. Поворковать со Стрелковым, дав ему ценные наводки на промахи Грома, и убедиться в наличии таких влиятельных недоброжелателей Игоря, которые не позволят Прокопенко вытащить его из засады Разумовского. Птица кивнул.       — Ну да. Мы. Его всё равно посадят.       Белова задумчиво посмотрела на столик перед собой, потом резко подняла взгляд на молодого человека.       — У тебя есть чего-нибудь выпить?       Птица лишь махнул рукой в сторону стены с газировками. Белова подняла брови, намекая, что она имела в виду что-то покрепче, но равнодушный взгляд молодого человека заставил её проглотить своё возмущение.       — Городской настрой пошёл на спад. Власть разогнала всех последователей Чумного Доктора. Опираться не на кого, — мрачно бросила Алёна, доставая бутылку из автомата.       — Всё под контролем. Истинные последователи знают, что Чумной Доктор — это не человек. Это идея. Её может проповедовать каждый, и каждый может стать вершителем правосудия. Я просто залягу на дно на некоторое время, а потом вернусь как ученик пойманного и осуждённого Грома.       Белова улыбнулась.       — За справедливость, — сделав движение рукой с газировкой, сказала девушка.       Разумовский лишь кивнул, возвращаясь к своим делам.