Совесть

Охара горит. Бастер Кол действительно страшная штука. Кудзан смотрит на Робин, наверное последняя выжившая, если судить по взрыву на другой стороне острова. Он смотрит за ее спину где должен быть труп его друга, точнее то во что он его превратил. Смотря на всю эту ужасающую картину через свои черные очки, он вспоминает свое детство. То как в раннем возрасте его отец, которого он уже не помнит, уплыл пиратствовать, а мать сбежала к другому. Он помнит те тяжелые времена когда приходилось драться за кусок хлеба с плесенью и спать под лестницей, чтобы утром пойти искать бутылки. Поэтому смотря на девочку, которой предстояло пройти то же самое его сердце, что казалось давно покрылось льдом дало трещину. Кудзан подходит к ней, Робин вздрагивает и пятится, пока огонь не перекрывает путь. — Я могу спасти тебя, если ты мне доверишься. Эти слова были как гром среди ясного неба для Робин. Она смотрела на линзы его очков и четко видела пожар за собой. — Почему я должна доверять тебе?! Ты убил Саула! — она сжала подол своего платья и зажмурила глаза, смех ее друга до сих пор слышался в ушах. Как? Как она может ему довериться? — Я должен был это сделать. Иначе это сделал бы кто-нибудь другой. — Робин все равно не верит. Ведь было много способов спастись всем вместе, но он выбрал наихудший. — Но… — Нико не может договорить, потому что дозорный хватает ее и взваливает на плечо. — Что ты делаешь?! — То о чем просил Саул. — он садится на велосипед. Робин колотит его по спине, но рука вице-адмирала крепко удерживает ее на месте. — Отпусти! — Нет. — Отпусти же! Дозорный все стоял на своем. Робин пару раз ударила его, а затем сдалась. Ее резко накрыла реальность. Охара горит, все жители мертвы, даже противная тетя, ученые и м-мама. Они все мертвы. Осталась только она. — Мама. — прошептала она. Как же так? Она только сегодня смогла встретиться с ней, а ее уже нет. Она только сегодня обрела свою настоящую любящую семью и ее тут же отобрали. Остров остается позади, корабли были с другой стороны, поэтому никто не знал о его визите. А завтра на первой странице всех газет будет новость о стертом острове, разве что не будет листовки за маленькую восьмилетнию девочку.

***

— Это все что я могу тебе предложить. — Кудзан открывает комнату перед девочкой, там была кровать, рядом диван, а напротив него шкаф со столом. После того как они покинули Охару он привез ее на ближайший мирный остров без баз дозора. — Я буду спать на диване. — пока гостья не успела возразить, он лег на диван и закрыл глаза. Робин неловко стояла у двери, чтобы потом со скрипом ее закрыть. Комната действительно была мала, но жаловаться было не на что. Она подошла к кровати забралась туда и укрылась одеялом с ног до головы. — Почему ты его убил? — Кудзан открыл глаза, но вместо ответа вышел в коридор. Его шаги по мере продвижения становились все тише и тише, пока и вовсе не исчезли. Робин лежала на кровати. К ее удивлению дозорный не отвел ее на казнь, а снял номер. Она могла бы сбежать. Но зачем? Ради чего? Ведь он все равно ее найдет, да идти ей не к кому, пока она размышляла дозорный вернулся и без стука открыл дверь. — Еда. — он прошел в комнату оставил порцию на тумбе, а затем вернулся на диван. Робин вздохнула и принялась за ужин. Странный он. О чем же его попросил Саул? Между мыслями она съела первую ложку и на удивление это было вкусно. Слегка остыло, но все равно съедобно. — Почему ты спас меня? — все же спросила она когда тарелка полностью опустела. — Не знаю. Я мог оставить тебе лодку и уплыть, но… — дозорный сделал паузу. — Не смог. — О чем тебя попросил Саул? — чуть погодя спросила она. — Если в общих чертах, то дать тебе шанс уйти. — между ними повисла тишина. — На этом все. Спи, я до ужаса устал. На этой ноте девочка укрылась одеялом и погрузилась в раздумья. В голове было пусто, хотя можно было о многом поразмышлять, но ничего не приходило на ум. Так она и уснула. Ночью ей приснилась Оливия, точнее ее мама, так странно было думать об этом. Она конечно знала, что не просто так появилась на свет, но понимать, что ее матерью была Оливия, было непривычно и приятно. Она плакала и кажется прощалась. Рядом с ней стоял профессор Клевер, а за ним и другие ученые, они все улыбались. — Мы будем рядом. Не бойся. — Оливия обняла ее со всей любовью, что не смогла подарить раньше. — Мама. — она уткнулась носом в ее грудь, но тепло куда то пропало. — Мама? — Робин открыла глаза. Вокруг была пустота, лишь треск огня доносился до уха. — Мама! Профессор Клевер! Где вы все? — она бежала, но не было конца этой пустоте, казалось она тут уже вечность. Только она, одна на всем белом свете. — Робин. — внезапно послышался голос и она резко смогла открыть глаза, чтобы потом судорожно схватить чью то руку. Она пыталась отдышаться, холодный пот стекал с ее лба, а глаза судорожно сверлили стену в попытках найти что-нибудь. — Робин? — она посмотрела на того кто ее разбудил. Им оказался дозорный. Но в этот раз на нем не было очков, да и сам он выглядел потрепанным. — Я услышал крики. Что случилось? — Я…Я…Мне приснился кошмар. — Понятно. Тогда я наверное пойду? — он уже хотел встать как Робин схватила его рукав. — Пожалуйста. Останьтесь хоть немного. Я не хочу быть одна. — Хорошо. — Кудзан послушно сел на тумбу, а Робин придерживая его руку попыталась уснуть. На этот раз не было пустоты было лишь цветочное поле. Тем временем Кудзан смотрел на умиротворенное лицо ребенка и в очередной раз задавался вопросом. Почему он ее спас? Он и вправду мог оставить ей лодку, но почему то смотря на нее не мог оставить ее. Может это его совесть наконец проснулась за долгое время? Кудзан хмыкнул. Ничего смешнее он не слышал. Его руки были по локоть в крови, конечно в крови негодяев, но среди них были и невинные. Ему не нужно думать о морали, когда начальство взяло эту роль на себя. Робин крепче обняла его руку. Хоть он и не самый добросердечный человек, но и он не может бросить дитя. Кудзан тяжко вздохнул. Ну и взвалил он бед себе на голову, а пока можно и поспать. Дозорный устроил свою голову на спинке кровати и погрузился в сон.