In the long run

I see a red door And I want it painted black No colors anymore I want them to turn black

Питер сидел на парапете Эмпайр-Стейт, свесив ноги вниз и поглощая очередной ужин, которого таковым и назвать было сложно. Уже давным-давно стемнело, преступники маячат на улицах — самое время для появления Человека-Паука. Даже спустя несколько месяцев мысли о том роковом дне все ещё плутали в его разуме, не затыкаясь и метаясь из угла в угол. Ноги болтались в воздухе, снизу доносились звуки живого города. Машины яростно сигналили, сквозь едва слышимые, для чувствительных ушей Паучка, разговоры спешащих прохожих. Где вдалеке были слышны сирены полицейских машин и скорой помощи. Рука, обтянутая тканью нового костюма, потянулась к кофейному стаканчику, стоящему чуть ли не на краю парапета. Питер может сказать без единых сомнений, что Эмджей делает вкуснейший кофе. Пелена сна сходит с и без того усталых глаз, придавая взгляду ту темность и бодрость с которой Питер живёт уже очень-очень давно. Потянувшись в карман за телефоном, он открыл новостные сводки. Экран ярким светом царапал глаза, измученные отсутствием сна последние два года. Новости сегодняшнего вечера высветились перед глазами, множество разноцветных строк пролётали перед глазами, пока взгляд не наткнулся на недавний вызов, к которому явно никто не спешил, а зря. Учитывая, что в полицию звонили уже несколько раз.

После ограбления ювелирного магазина вооружённые преступники ворвались в ближайшее здание. На сколько известно окружающим прохожим внутри находится больше дюжины заложников. Лица преступников скрыты за масками-балаклавами. Полиция не предпринимает никаких действий. Свидетели слышали внутри стрельбу и крики. Родственники заложников в ужасе, никто не знает смогут ли вернуться их родные и близкие домой целыми и невредимыми.

Питер посмотрел на адрес и застыл на пару секунд. Это здание находилось около Нью-Йоркского храма Стефана. Пальцы сжались в кулаки при мысли, в то Стрэндж мог оказаться в заложниках. Нацепив рюкзак на плечи, Питер встал на край парапета, что кончики пальцев висели прямо над пропастью вниз. Он позвал Карен, делая указания и прося проложить маршрут до нужного адреса. Да, он оставил в новом костюме Карен, но при этом он полностью отрубил её от Пятницы и СтаркИн. Он оставил себе лишь маленькую связь со спутниками Мстителей, стараясь скрыть их компьютерным кодом. Со своими знаниями хакера он был не хуже Неда. Он наклонился всем телом вниз, быстро начиная падать вниз с огромной скоростью. Ветер бьёт в лицо сквозь маску и свистит в ушах. Ночной воздух холодит спину и затылок. Снова те привычные ощущения, постоянно напоминающие ему о потерях, но и вдохновляющие не совершать новые ошибки. Новый костюм с более ярким дизайном и цветом, выделяющийся сквозь ночную темноту, так приятно и правильно сидел на нем. Но стало до безумия пусто. Один лишь ИскИн не мог составить ему ту компанию, которая у него была когда-то. Он больше не мог услышать голос Неда в наушники, который направлял бы его в нужную сторону. Он не мог слышать даже стебных подколов Эмджей, которая вечно припоминала его отлучки к Стефану. Он мог слышать только оглушающий белый шум, который удивительно хорошо заглушал почти всё окружающее. Эта тишина приносит пустоту и боль, напоминая о великой потере и ответственности. Питер вспоминает ту силу воли, которая заставляла его вовремя заткнуться и молчать о своих тайнах, которая заставляла прятать маску Человека-паука от своей тёти, которая пыталась хоть как-то сохранить секрет от Тони Старка. Но все было совершенно напрасно. Ведь он просто не умел лгать, а соответственно у него не было силы воли, когда он впервые не смог вовремя скрыться, был невнимателен и неуклюж перед своим врагом. Он доверился не тому человеку и теперь он вынужден жить так… как живёт. И это не изменить никак. Он, как Человек-паук, вновь раскачивается на паутине, спеша на помощь невинным людям, надеясь хоть как-то помочь.

***

I see a line of cars And they're all painted black With flowers and my love Both never to come back

Он мягко приземляется на крышу соседнего здания, откуда открывается вид на два ряда зданий, начало которых занимает Нью-Йоркский храм и какой-то бар. Около бара стоит несколько полицейских машин и готовая встретить пострадавших скорая помощь. Около входа в заведение стоит два головореза с оружием. Их орудия направлены на маленькую группу заложников. Питер подходит к краю её места наблюдения. — Карен, включи стелс режим и проверь работу системы. — Жёстким приказным тоном произносит Питер, перемещая свой взгляд на решётку вентиляции. — Выполняю, — Безжизненно отвечает ИскИн. Перед глазами мелькают отчеты разных программ. — Выполнено. Все системы в норме и готовы к работе. Питер поднимает перед лицом руку, проверяя отражатели картинки. — Перейди в режим покоя до следующий указаний, Карен. Он прыгает на стену рядом с вентиляцией, стараясь делать все максимально тихо. Металлическая крышка отходит с глухим стуком. Питер тихо прикрепляет её паутиной к ближайшей стене и залезает в вентиляционное отверстие. Через пару минут он оказывается прямо над залом со столиками. Тихо спускаясь на паутине вниз, оставаясь над головами преступников, он осматривает помещение. В этой комнате оказывается большая группа заложников и несколько вооружённых головорезов. Среди пленников Питер замечает Вонга. Он лишь слегка дёргается, чуть ли не падая с паутины, как только взглядом находит мужчину. Тот выглядит серьезным и пытающимся не показывать свою нервозность, что не укрывается от Паучка. Питер перемещается в угол комнаты как можно тише. Он берет какую-то вещь с одного из столов и кидает её куда-то в коридор, стараясь кинуть её дальше. Это выигрывает ему необходимое время. Вся группа преступников переглядывается между собой и двое из них уходят в коридор. Питеру хватает пяти секунд, чтобы вырубить трех головорезов и лишить их оружия и ещё десяти секунд чтобы оттащить тела за столики, подальше от коридора под удивлённые взгляды заложников. Когда головорезов возвращаются не с чем, Паучок моментально делает с ними то же самое, что и несколькими секундами раньше с их приятелями. — Хэй, всем спокойно, с вами все будет в порядке! — Тихо говорит Питер снимая с себя стелс режим и оглядывая всех людей. — Я вытащу вас отсюда. Питер не может игнорировать напряжённый взгляд Вонга на себя, поэтому ловит его спустя минуту расспросов. Мужчина стоит вдали ото всех, поэтому парень подходит чуть ближе.

I look inside myself And see my heart is black I see my red door I must have it painted black

— Сэр, вам стоит быть ближе к остальным и к выходу. Так у вас будет больше шансов остаться невидимым. — Говорит Питер, стараясь оставаться спокойным, смотря на Вонга. — Ты ведь тот парень из этих. Мстителей, верно? — Я. Я не с Мстителями, Сэр… Это сейчас не важно. Идите к группе, Сэр. — Почти спокойным тоном произносит Паркер, смотря на человека, ставшего ему когда-то другом. Он бросает на него последний взгляд и ныряет в коридор. Питер чувствует прожигающий спину взгляд Вонга, но старается максимально его игнорировать. Мужчина остался стоять на том же месте со странным ощущением дежа вю, словно он уже встречал этого парня, но… забыл… Питер продолжает свою молчаливую операцию, которая в конце концов оканчивается без жертв и одной единственной пуле в плече. Он выходит из здания самым последним. Никто на него не смотрит, все социальные работники заняты заложниками и повязанными головорезами, но пара человек проводит его неописуемыми взглядами. Питер поднимается на ближайшую крышу, доставая из рюкзака давно лежащую там аптечку. Он уже привык постоянно латать себя после подобных вылазок. Это уже вошло в некоторую привычку что ли. Подрагивающими руками он снимает плеча костюм, откладывая кровавую тряпку на парапет. — Карен, положи пока маршрут до квартиры. — Говорит Питер дрожащим голосом, продевая нитку в иголку. Не успевает он провести антисептиком по ране, как слышит голос за спиной и шаги пары человек.

I wanna see it painted Painted black Black as night Black as coal I wanna see the sun Blotted out from the sky

— Человек-паук! — Окликает его Вонг, которого он видел буквально минут десять назад заходившем в храм. Он проводит тряпкой, пропитанной антисептиком, по ране, тихо шипя про себя. Кто-то и Вонг останавливаются приблизительно в нескольких шагах от него. — Зачем бы вы не пришли ко мне, мой ответ «нет». — Жёстко произносит Питер, начиная зашивать рану. — И этот парень, ты говоришь, спас тебя? Хм… Говорит слишком молодо. — Произносит знакомый бархатистый голос и Питер просто застывает вместе с иголкой около плеча. Тот человек, который побывал в его кошмарах вместе с Эмджей и Недов пару ночей назад. Тот человек, который смотрит на него радушным взглядом, не узнавая, не любя. — Ты был с нами на войне и говоришь, что не из Мстителей? — Этот вопрос немного заставляет прийти в себя, но голос все равно его предает: — Это… это больше не имеет значения. Война окончена, а… дружелюбный сосед Человек-паук все ещё нужен людям. Мстители же занимаются чем-то… более глобальным, нежели я. — Отвечает тихо Паркер, накладывая повязку и наконец поворачиваясь к магам. Вонг стоит, скрестив руки, прожигая его странным взглядом. А вот Стрендж… стоит чуть поодаль, опираясь на стену, сложив руки на груди, почти не смотрит на Питера. Лишь периодически кидает взгляд. На висках у него добавилось чуть больше седины. На нем все тот же Плащ левитации и те же балахоны магов. Верховный чародей на втором месте… — Итак, мы тут немного побеседовали… — Стрэндж! — Перебивает его вмиг ощетинившийся Вонг, который выглядел намного серьезнее, чем Стефан. — Так вот, Паучок, не объяснишь нам, почему вокруг тебя бушует слишком сильная магическая аура, словно от сильного могущественного ритуала? — Произносит Стефан таким тоном от которого в холодный пот кидает. Питер дёргается, что не укрывается от прожигающих взглядов магов. — А ещё ты видимо в курсе, верно? — Применяя всю свою наблюдательность говорит Стрендж. Линзы костюма страшно расширяются. Питер молниеносно встаёт с места и пытается мигом улизнуть, но внезапно обстановка сменяется и вот он уже сидит в храме. С одной стороны, по правую руку от него, сидит Вонг, а по левую, Стефан. Оба прожигают его требовательными взглядами. — Ээээ, лимит на слова «магия вне Хогвартса» все ещё можно пополнить? Вот он, конечно, попал…

I wanna see it painted, painted, painted Painted black