Улыбнись мне, Гермиона Грейнджер

— Гермиона, ты ведь поможешь нам с эссе по ЗОТИ? — проныл Рон, с мольбой смотря на лучшую подругу. Девушка оторвала взгляд от учебника по нумерологии и тяжело вздохнула, только так выразив свое недовольство. — Прости, Рон, но нет, — голос девушки звучал спокойно, но давалось ей это с трудом. — У вас было больше двух недель, чтобы написать эссе про дементоров. И здесь нет ничего сложного, Рональд. Нужно было просто выделить несколько часов и поискать материал в библиотеке. Но вы предпочли все время проводить на тренировках к квиддичу! Поэтому будь добр уделить немного своего времени на домашнюю работу для Снейпа! — Да ты просто завидуешь, что у меня насыщенная жизнь! Ведь ты, Гермиона, только и делаешь, что пропадаешь целыми днями в библиотеке. И можно было бы помочь лучшему другу. Захлопнув книгу и собрав свои вещи, девушка выскочила из общей гостиной. Рон и Гарри с удивлением смотрели ей вслед. Раньше их подруга просто отчитала бы Рона и дала списать. — И что не так я сказал? — Рон перевел непонимающий взгляд на свою сестру, которая до нотации Гермионы сосредоточено готовилась к зельям вместе с ними. Джинни только покачала головой. — Иногда ты очень глуп и не видишь дальше собственного носа. Гермиона устала вечно делать все за вас. И если Гарри еще старается сделать что-то сам, то ты, Рон, вечно вспоминаешь о домашке в последний день и слезно просишь у Гермионы списать. Я бы послала тебя еще на первом курсе. — У меня просто не хватило времени на это эссе. Ведь скоро матч по квиддичу! — Хм, Рон, у меня тоже скоро матч, но я успел сделать все задания на этой неделе, — развел руками Гарри. Его иногда тоже раздражала привычка друга просить списать у Гермионы. — Гарри!

****

Пока ее друзья обсуждали в гостиной поведение Рона, Гермиона медленно брела на Астрономическую башню. В ее голове было множество недовольных мыслей. “Как же мне надоело делать работу за двоих или троих!” “Рон уверен, что только у него есть суперважные дела и личная жизнь. А она, Гермиона, создана только для учебы и чтения книг, чтобы в любой момент помочь Рону” Прокручивая в голове эти мысли и произошедшее в гостиной, она не заметила, как подошла к перилам Астрономической башни. Холодный ветер поздней осени трепал ее волосы, а мелкий снежок кусал кожу. “Иногда Рон ведет себя, как ребенок, и потом еще удивляется, почему на него обиделись”. “Да, за столько лет я уже привыкла к его такому отношению и эмоциональности. Но порой с ним бывает очень сложно.” — Что эти придурки опять сделали? — произнесли за спиной, знакомо растягивая слова, а на плечи опустили теплую мантию. Гермиона легонько вздрогнула, очнувшись от своих мыслей. Она даже не заметила, как сильно замерзла. — С чего ты решил, что они что-то натворили? — гриффиндорка расслабленно откинулась назад и положила голову на родное плечо, закрыв глаза. Тут же руки с плеч сместились на тонкую талию и прижали девушку к горячей груди сильнее. — Хм, дай подумать, — в голосе прибавилось сарказма и тихой злости. — Может потому, что ты стоишь на этой мерлиновой башне без мантии, а по твоим щекам бегут слезы?! И словно в подтверждение своих слов, рука парня нежно провела по ее щеке. — Надо же, я и не заметила, — голос Гермионы звучал очень тихо. Она уже успокоилась и не хотела волновать парня просто так. — Зато заметил я. Грейнджер, ты ведь знаешь, как я не люблю повторять. — Да уж, кому как не мне это знать, — ухмыльнувшись, девушка пересказала небольшое происшествие в общей гостиной. — Я всегда говорил, что они придурки и ничего без тебя не могут. Как ты только терпишь их все эти годы! — Они не придурки, Малфой. Они мои лучшие друзья, — Гермиона резко развернулась в кольце его рук и гневно посмотрела блондину в глаза. — Для меня они всегда будут придурками, особенно Вислый. Гриффиндорка только недовольно прищурила глаза, не став спорить. Уже знала, что это бесполезно. Да и тратить время их редких встреч на споры не хотелось. Они оба знали, что скоро мирное время закончится, и наслаждались каждым мгновением рядом. Поэтому она просто встала на носочки и нежно прикоснулась к его губам. Время перестало для них существовать. Остались только они и этот поцелуй. Нежность и скрытая страсть, страх за будущее и друг друга, невозможность быть вместе и тоска — каждый старался передать эти эмоции и насытиться близостью. Чтобы потом презрительно смотреть друг на друга в коридорах, игнорировать на занятиях и не тянуться за прикосновениями. — Извиняюсь, что отрываю от столь интересного занятия, ребятки. Но вас не смущает, что сюда может кто-то левый завалиться и узреть картину, не предназначенную для чужих глаз, м?