***
— Ты бабушке звонил? — спрашивает Тим как о своей. Бабушка стала общая. Дедушка тоже. Все стали общие, все стало общее. Но Арис до сих пор делает вид, что Тим — особенный лучший друг. — Да нет, просто приедем… Вечером первого. Если захочешь. — Не странно? Ты первый год без них?.. Арису было странно, когда Тим пару лет ездил к папе — и один. И возвращался числа третьего. Не новый год был, а тоска. — Не первый. Полезай. Тим забирается в палатку. Посреди ремонта. Принимает пару мисок с салатом, забирает бутылку с вином. Арис гасит свет снаружи, залезает в тесноту и свет. Почти домик. Внутри домика. Он садится и высчитывает до секунды, сколько осталось до нового года. Ставит таймер на часах. С деловым видом говорит: — Если начнем через час и сорок семь минут, ты кончишь с тридцать первого на первое. Это шутка, но Тим направляет на Ариса вилку, почти как дуло пистолета: — Ты пообещал. — Я не… Тим ничего не хочет слышать: — Не отвертишься. Арис вздыхает.***
С тридцать первого на первое ноутбук показывает «Шоу Трумана». Арис спит у Тима на плече — после рабочей ночи. Тим успокаивает будильник на его часах, целует его в губы и поздравляет: — С новым годом. Потом устраивается поудобнее и выключает свет в палатке. Арис обещает сонным голосом: — С меня цветы. — Нет, Арис, — шепчет Тим. — С тебя утренний минет. Арис просыпается. В основном, потому что долго пытается придумать шутку: «Старость тебе не светит, Тиша…», «Седина как-то неправильно влияет на тебя» и «Похоже, я постарел раньше, чем ты». Тим гладит его по голове, «причесывая» рукой. И говорит: — Я загадал, чтобы ты работал до пяти, со всеми выходными. Арис прикусывает губу и осторожно (насколько он умеет) заявляет: — Не хочу тебя расстраивать, но загаданное сбывается только у хороших послушных котов. А ты очень плохо ведешь себя почти круглый год… Тим лежит какое-то время молчаливо, а потом забирается сверху. Ну, раз уж он и так плохо себя ведет и Арис все равно уже не спит… Короче, заехали.