Отжимания

— Т/И, сейчас будем отжиматься.

      О нет — только не это. Что угодно: приседание на одной ноге, комплекс гимнастических упражнений, на гибкость, бёрпи — но только не отжимания. Так уж повелось — не получается это у меня. И от стола отжималась, между изучениями конспектов, и с руками укрепляющие упражнения делала, но никак не удавалось отжаться хотя бы на «троечку».       — А может не надо? — заскулила я, с чуть истерическим смехом.       И надо ж было такое сотворить — будь ты проклят, злосчастный коронавирус. Пропустила пятидневный цикл по дерматовенерологии и пару дней гум-блока, где были занятия физической культуры, которые для посещающих и не пропускающих, стали последними. Могла бы быть в этом списке я, но пока не настигла меня хворь. Цикл одного из раздела медицины успешно закрыла и смогла компенсировать два занятия ФП докладами на спортивную тему. Но это только два… Ещё зачёты, куда и входят эти отжимания, мать их…       — Надо, Т/И, надо — такой томный тембр, чуть со строгостью, просто до дрожи в коленках.       Чхве Сан. Наш учитель физической культуры. Молодой парень. Страсть как красив. Невероятно крут. Сразу после института пришёл работать в наш колледж. И тут же свёл с ума всех девчат, устроил нехилый взрыв эстрогена. Никто из девчат не желал прогуливать пару с этим преподавателем, не стремились свалить с занятий физической культуры, ибо он не просто прекрасен как педагог и с ним довольно весело, в отличии от других нудных занятий, но и ахуеть как сексуален.       Сошёл с мира древнегреческого, где воспевался культ атлетичного, подтянутого и просто взгляда-не-отводимого тела.       Как-то раз, с целью отнести журнал для заполнения оценками, застала его отжимающимся в нашем спортзале в одних спортивных штанах, так я тогда вообще чуть трусики не потеряла. Ммм, эти широкие плечи. Эти смолистые сильные руки с прокаченными всеми известными бицепсами и трицепсами. Эта высокая широкая спина с чуть зажившими ссадинами от тренировок. Эта чертовски сексуальная ложбинка между лопатками. Оценить его осиную талию, что является мечтой каждой студентки на потоке. И эти упругие бёдра (уже про попу не говорю), мания и аппетитность которых идеально подчёркивали спортивные штаны в обтяжку.       Хочется облизать острую линию нижней челюсти, две родинки рядом с нею, сладкие пухловатые губы, широкую шею, изящные веснушки на ней, выпирающие вены, живущие исключительно на его сильных, в меру накачанных руках и всё ниже и ниже.       Хочется всем сердцем и телом…       Вспомнить, как парень удерживал своими руками мои ножки, когда сдавала ему зачёт по прессу, с какой силой сжал — просто невероятно. Да ещё вёл счёт голосом с нотками сатури и также томно смотрел на меня. Ох, прекратил бы этот счёт, развёл бы мои ноги — я бы не отталкивалась — и, удобно расположившись в них, накрыл меня собою и оттрахал бы на гимнастических матах, «наказывая» за пропуски.       Но жаль, что до этого не дошло…       Вот он подходит ко мне с кубиком, пока я покорно становлюсь в исходное положение «лёжа», держа ноги вместе и выпрямив руки, не забывая держать ровно спинку.       — Помнишь, сколько нужно на «пятерку», сколько на «четвёрку» или на «тройку»? — но всё же решил напомнить, — достаёшь грудью кубика двенадцать раз — ставлю «пять», если десять — «четыре», если восемь — то «три». Не достаешь — не считаю.       Отвечаю ему «хорошо» и вновь бросаю себе вызов. Под счёт плавно опускаю своё тельце и с трудом поднимаюсь, выпрямляя руки. Уже при попытке совершить третье отжимание, мои руки схватила тряска.        — Ниже, Т/И, ниже, я всё вижу — но халявить было не суждено, вот положил свою ладонь между моих лопаток и начал давить на них, чтобы я наклонилась ниже.       Я была готова рухнуть не усталости, а от силы его руки. Прошу, ну смилуйся — прессани меня и накажи меня за неумение отжиматься между толчками наслаждения.       — У тебя всё хорошо получается, — подбадривает парень, — заметил, что ты куда-то вечно торопишься и это стремление тебя и сбивает с ритма, плюс дышишь неправильно…       — Я себя знаю, и я не смогу — перебиваю его и рухнула на маты.       Как ты, милый, не понимаешь, что эти нотации как о стенку горох. Я старалась, стараюсь, но не получаются эти отжимания. Да и вообще — я понимаю, что тебе нужен мой зачёт, чтобы закрыть успешно ведомость — всё дела — но в период сессии можно же как-то уступить — за красивые глазки поставить «зачёт» или за старание, или за…       — Тогда… можно предложить альтернативный вариант сдачи? — предлагаю ему я, а этот альтернативный вариант несёт далеко не учебный посыл. А то, что я давно желаю сделать с ним, с таким пиздатым и невъебенно-сексуальным.       — Какой? Доклад уже не к чему — не успеешь — завтра последний день и будет не до этого, ибо другие студенты прибудут на пересдачу, — с досадой отвечает парень, возвращающийся ко мне с журналом в руке, пока я встала на ноги и подхожу к нему, такому уставшему и такому нуждающемуся в разрядке, — так что давай еще пару рывков и поставлю заветный зачёт и разойдёмся, как в море корабли, до января — не планирую как-то словесно ему не отвечать, а касаюсь рукой резинки его спортивных штанов, тяну её вниз, опускаясь на колени:       — Что ты делаешь, Т/И? — недоумённо спрашивает парень, а перед моими глазами вырастает наливающийся половой орган и затыкаю его угасающую реплику «останови…прекра…» касаниями разомкнутыми губами по всей длине его полового органа, оценила изящную уздечку, такую же аккуратненькую «головку». И после томных воздыханий по органу в силу возрастающего желания и его ахуенности, обхватываю его губками и начала медленно двигать туда-сюда по всей длине, имитируя ключевые движения в соитии, касаясь язычком в разных местах.       Ммм, какой он классный. Такой горячий, твёрдый. Ммм.       Я видела, как Сан блаженно прикрыл глазки, как мелодично стонал, обречённо выпуская журнал в свободный полёт, который с характерным шелестом раскрылся и замотивировал ручку, что играла роль закладки, откатится от себя.       Усилила ритм этих сосательных движений по половому органу, а преподаватель потянул мою футболку вниз, оголяя мою грудь, которую не держал лифчик, что был не одет в спешке, и смачно ухватился за один бугорок, будто удерживаясь за спасательную соломинку, утопая в этом океане наслаждения. Но таким образом парень ещё больше тянет себя на дно — ведь грудь такая большая, упругая и так страстно будет тереться о его мужское достоинство, что я сейчас сделаю, выпустив немного на грудь слюны, и с чувствами трахаю упругими бугорками. Заполонил рыком спортзал. Ему нравилось. Ему приятно. Моя внутренняя богиня ликовала! Надо было ещё вначале нашей встречи так «сдать», глядишь уже домой пошла бы.       Чхве уже приближается к пику. Также удерживая орган в грудях, обхватываю губками «головку» и не выпускала «её» из своих губ до победного.       С обожанием проглотила все его следы бурного оргазма и собрала излишки любовного сока пальчиком и отправила в путешествие по своему организму.       — Я сдала? — уложив его мужское достоинство обратно, вырастаю перед ним, укладывая мешающий локон волос и томно дыша от желания между ножек, которое придётся сбить старым добрым вибратором, когда прибуду домой.       Тишину между нами перебивал шум нашего прерывистого дыхания. Но и напряжение не отставало. Какой же он притягательный.       Забиваю это напряжением незамедлительным поцелуем.       Ненасытным. Жарким. Манящим. Самым охуительным из всех вообще существующих в этом мире поцелуев. Язык тщательно исследует его рот, оценивая идеально ровные белоснежным зубам и касаясь его языка так, что тяга внизу живота только усиливается. O-ма-ма-ма*! Как же я сильно его хочу! Сминаю его губы своими, посасывая и постанывая. Образовавшаяся слюна стекает вниз по подбородку, к шее, но мне плевать. Со всяческими причмокиваниями продолжаю засасывать преподавателя, словно самый вкусный на свете леденец, пошло стонать ему в губы и оценивать руками крепкую грудь с чуть выпирающими бугорками и шикарно проработанный торс, кубики которого идеально подчёркивала футболка. Хочу большего, мне так этого мало, ах!       — Ну у тебя ещё пропуск за 20-е число, и за 11-е, — с пошлым чмоком, прерывает парень поцелуй, смотря на меня туманными от наслаждения и бережно стирая дорожку слюны с уголка моих губ, — но я их закрою, — озаряя улыбкой с очаровательными ямочками и заставляя «крыльям счастья» вырасти за моей спиной, пообещал он и тут же:       — После того, как оттрахаю тебя здесь и сейчас — его улыбка переросла в пошлую ухмылку и хватает меня за бёдра.       Оттрахать здесь, перекрыв этим долги — о да!       Из глаз посыпались звёздочки, когда я коснулась спиной мата, а его алые пухлые губы оценивали мою грудь, жадно втягивая и покусывая соски, унося в страну неземного наслаждения, пока моя талия покоилась в грубых сжатиях его сильных руках. После этого жаркого секса на талии, несомненно, будут синяки. Но они того стоят.       Ненадолго отрекается от меня, чтобы освободить своё тело от футболки, озаряя меня ахуенно-проработанным торсом и высвободить возбуждение из плена штанов.       — Ты так сексуальна, Т/И, — пошло нашёптывая, бесстыдно стягивает с меня ненужные обтягивающие спортивные штаны, попутно оценивая меня обнажённую, планируя череду сексуальных утех, — надеюсь, это только между нами?       — О да, между нами и только — поклялась я, проведя рукой по накаченному торсу и претерпевая невольное сжатие между ножками.       Задыхаюсь от возбуждения. Он ещё круче, чем я себе представляла. Нет в нём чего-то неидеального, всё шикарно. Уверена, и трахается отменно.       — Никому не скажешь? — да что же он делает, Боже: с маткокружительным сатури и ахеренно вскинув бровью, пристально-хитро-сексуально смотрит мне в глаза, зарываясь «головкой» меж половых губ.       — О нет, — ещё раз обещаю, — покажи мне мастер-класс, как правильно отжима…ах… — и кричу от его резкого вторжения.       Принимаю его в себя, ликуя, что герой моих эротических фантазий, бессонных ночей займется сексом наяву.       Схожу с ума от близости этого дьявола, от его манящего тела, невъебенно-сексуального аромата. Его сильные руки в упоре, как на отжимания и вколачивался в меня с безумным азартом, задевая чувствительные точки, и с каждым своим ударом погружал меня всё глубже в бездну сумасшедшего наслаждения. Эти шлепки ваших тел друг о друга. Они такие пошлые, извращённые, но такие приятные. И такие же сводящие с ума стоны этим бархатным голосом, где-то взвизги, поскуливания…       — Ещё, о да… — вперемешку с моими просьбами усилить темп, — Сан-и… — кличем его горячего имени, полными удовольствия.       Ненасытен. Ему мало. Поменял концепцию нашего секса — перекинул мою ногу на своё плечо, продолжая умело, слишком резко и быстро работать своим половым органом.       Господи…это невероятно. Так ахуенно чувствовать парня в себе, чувствовать себя зависимой от его прикосновений, проникновений, замечать, как между толчками, играли мышцы его торса. Все тело дрожало от его действий и удовольствия. Ещё чуть-чуть, и просто разорвёт от этой оргазмической бомбы, которая таилась внизу живота и вот-вот придёт в действие. Сердце бешено бьётся о рёбра.       — О Т/И — тянет Чхве, удерживая мою ногу на своем плече и вдаваясь в податливое тело, и надавливая пальцем свободной руки на клитор, массируя его, что стало триггером для той самой бомбы, которая успешно взорвалась, разлетаясь на наши тела эйфорическим теплом и абсолютным блаженством и повелевая нам содрогнуться от полученного наслаждения.       — Малышка, мы так и не начали отжиматься, — бережно уложив меня на наше ложе, лёг рядом и смеётся под давлением этой эйфории, озаряя очаровательными ямочками на щёчках, — как ты завтра сдашь их?       Это была игра. Порыв наших горячих всепоглощающих чувств. Не сдержались и отдались искушению между сессией, которая проходит у меня дистанционно.       — Ну я не могла устоять перед таким сексуальным преподавателем, как ты — закинув ножку на него, поглаживаю рукой его торс, мурлыкая от приятно обнимающего блаженства.