Омут памяти

      В ту ночь, в Хогвартсе, звуки аппарации звучали намного чаще, нежели в любой другой день. Моргана и Пенси приземлились в центре гостинной, в которой уже успело побывать огромное количество человек. Моргана никогда не брезговала маггловскими развлечениями, скорее наоборот, она очень любила тот мир, который был за пределами магии. Периодически она собирала тут гостей, друзей, тех людей, которых так хотела видеть. Сколько людей прошло через тот диван, который стоял по середине гостинной?! Никто не знал, как и сама Моргана. Порой, когда ей хотелось отвлечься, она проводила вечера в компании мужчин или женщин, однако, никогда не приглашала их в свою спальню. Для нее это место казалось чем-то ценным и сокровенным, словно священный грааль в этом хаусе, который царил возле нее.       Пенси моментально плюхнулась на диван, пристально смотря на свою спутницу. То что произошло в Хогсмиде до сих пор не могло ее отпустить. Девушка казалась потерянной, хоть и пыталась сохранить лицо, как ее учили в детстве. Получалось вполне не плохо, как ей казалось. Моргана же видела эту картину по другому. Подвыпившая девушка с растрепанными волосами сидит на большом кожаном диване, подогнув ноги так, что платье задернулось почти до бедра. - Что это было, Поли? Я видела как ты говорила с женой Поттера, - голос Паркинсон нарушил эту священную тишину. - Не задавай вопросы, на которые не хочешь получить ответ, - Моргана в своем пленительном спокойствии присела рядом с девушкой, подогнув ноги точно так же.       Со стороны они могли показаться старыми подругами, которые вели милую беседу, обсуждая семейные дела и работу. - Ты пользовалась какими-то странными заклинаниями, говорила странные вещи, пойми, я не знаю, что и думать, - в голосе Пенси слышалось отчаяние.       Моргана смотрела на Паркинсон таким нежным и успокаивающим взглядом, что мгновенно становилось тепло. Волшебница протянула к ней руку и нежно провела по ее щеке, что заставило Пенси склониться к ней, да бы ощутить эти прикосновения как можно сильнее. - Ты же знаешь, что именно я преподаю, мои познания тебя пугают?!, - ухмылка появилась на лице Морганы, - я думаю, нам стоит отдохнуть, хочешь остаться тут?       Это был странный шаг, очень сложный. Они никогда не ночевали вместе, но сейчас Моргане почему-то не хотелось отпускать Паркинсон, которая так скромно сидела на этом диване. Возможно, в них обоих говорил алкоголь, но подумать об этом можно завтра, а сейчас достаточно лишь насладиться компанией... - Хочу... - протянула это Пенси, медленно стягивая с себя платье и колготки, позволяя себе остаться лишь в белье, - где ты была весь вечер?       Последний вопрос уже мало заботил Моргану, она наблюдала за переодевающейся девушкой так внимательно, словно пыталась зафиксировать в своей памяти каждый сантиметр ее тела. Сегодня Пенси выбрала черное кружевное белье, которое идеально подчеркивало ее фигуру. Не сказать, что Паркинсон была стройной и длинноногой моделью, однако Моргана никогда и не питала слабости к таким девушкам, у нее были приятные объемные бедра и пышная грудь, которую она так умело скрывала под мантиями. Стройные ноги, аккуратный живот, по сути Пенси была для Морганы сборником неких негласных фетишей. - У Минервы, - мимо делом сказала Моргана, не отводя взгляд от девушки, наслаждаясь видом. - Я чувствую, как ты на меня смотришь, - ответила ей Пенси, убирая свои вещи в шкаф.       Пара взмахов палочки, и свет в комнате погас. Пенси резко повернулась лицом к Моргане, теперь она стояла спиной к окну, что позволяло разглядеть ее в полной красе. Девушка медленно двинулась к дивану, ложась на колени к Моргане головой. - Я так устала, но на тебя у меня силы всегда найдутся, - Пенс говорила это так мимолетно, словно все это было в порядке нормы.       Моргана гладила ее волосы, от чего та нежилась от касания ее рук. - Как думаешь, у Грейнджер и Малфоя что-то есть? - этот вопрос от Пенси был резким и неожиданным, конечно, Моргана уже знала на него ответ, хоть и не любила говорить об этом. - А ты как думаешь? - каждое ее слово было вымерено, словно она шла по минному полю, по этому и сейчас она не стала отвечать на вопрос сама. - Думаю, да, он так выбежал на улицу, думаю, он прочел мысли Уизли, не удивлюсь, - Пенс усмехнулась, закидывая ногу на ногу. В такой позе она казалась ещё более раскрепощенной. - Ты так хорошо его знаешь? - теперь Моргана смотрела ей в глаза, пусть и вверх тормашками. - Ну мы учились вместе, наши родители дружили и все такое... - Паркинсон начинала говорить какими-то загадками, которые начинали раздражать. - Говори как есть, не к чему юлить, - это был коронный ход, признаться, Моргана не любила, когда ее оставляют в неведении, девушка предпочитала, что бы люди сами выдавали информацию, применять магию, в таких ситуациях, она была не любителем. - Когда-то в школе мы встречались, но это в прошлом, Малфой стал пожирателем, и я сразу ушла от него... - было видно, что Пенси чувствовала себя некомфортно, - он начинал пропадать где-то, стал таким злым и резким, а потом... Я увидела у него метку, случайно, после того случая, мы больше даже не разговаривали, мне стало так страшно, что я не стала никому говорить об этом, даже Забини. Сейчас чувствую себя такой идиоткой из-за этого, - Пенси поднесла руку ко лбу, словно пытаясь выразить то, на сколько глупым был ее поступок. - Ясно.       Сухо и коротко. Нет, Моргана не злилась, скорее не любила такие разговоры. Когда начинались эти воспоминания из прошлого, соплю и слюни. О своем прошлом она точно не любила распространяться, а прошлое других ее мало интересовало. Странно, но Моргана пыталась вспомнить, кто был ее школьной любовью... - Ты ревнуешь? - Пенси улыбнулась и привстала с ее ног.       Девушка уселась на ее ноги, что со стороны напоминало начало какого-то порно-фильма. Пенси обвила свои руки у шеи Морганы, смотря на нее чуть свыше, их глаза встретились. - Ни чуть, малышка, - почти шепотом сказала Моргана.       Их губы соприкоснулись. Это не было нежным поцелуем, скорее бешенной страстью, которая охватила их благодаря полумраку и алкоголю. Моргана целовала ее так жадно, словно ждала этого момента не меньше пару веков, она углубляла поцелуй с каждой секундой, а ее руки уже во всю исследовали тело Паркинсон, запоминая каждый миллиметр. Она гладила ее спину, бедра, а добравшись до застежки черного бра, с легкостью освободила грудь Паркинсон от ненужных клочков ткани.       Моргана ласкала грудь Пенси, не разрывая поцелуй, который становился все жарче с каждой минутой. Девушка в ее объятиях дышала все тяжелее, как бы маня перейти к более решительным действиям. Она ласкала ее соски своими пальцами, что сводила с ума Пенси, а она об этом знала, по этому дразнила, ждала того момента, когда девушка станет достаточно влажной. - На тебе много лишней одежды, - прошипела Паркинсон, слегка разрывая поцелуй.       Понадобилась пара секунд, что бы с помощью магии, освободиться от ненужной одежды, теперь и Моргана оказалась почти полностью голой. Одним движением руки, девушки переместились из вертикального положения тел, в горизонтальное. Они продолжали ласкать друг друга языками. Моргана оказалась сверху, что давала ей преимуществе. Она ухватила руки Пенси и зафиксировала над головой, спускаясь ниже. Она нежно ласкала ее скулы, шею, слегка прикусывая, но не доставляя боль. Нежно проводила кончиком языка по ее ключицам, что заставляло Пенси тяжело дышать, а с губ девушки то и дело срывался стон, который замедлял движения волшебницы, дабы подразнить спутницу еще больше.       Моргана медленно спускалась у груди Пенси, зная, что это ее эрогенная зона. Она осыпала грудь девушки поцелуями, такими горячими, что обжигали даже изнутри, даря невероятные секунды наслаждения. Она ласкала соски девушки языком, словно игралась с ними, слегка прикусывая, и выводя странные узоры. Стоны наполнили комнату, словно огромный тайфун. Пенси сжимала в руки в кулаки, пытаясь хоть как-то сдерживать себя. Она мечтала о том, что бы Поли поскорее спустилась ниже, начала ласкать ее клитор... - Я слышу твои мысли, малышка, - она подняла голову на Пенс, которая извивалась от ее поцелуев, словно змея.       Моргана медленно спускалась все ниже, оставив на греди Пенси пару прощальных поцелуев. Она прикусывала кожу на ее животе, а когда опустилась совсем низко, Пенси не могла сдержать громкий, оглушительный стон. Он продолжала целовать ее через белье, заботливо раздвигая ноги Пенси. Моргана нежно провела языком по ее клитеру через ткань трусиков, которые были уже насквозь мокрые. - Ты уже вся мокрая, хочешь я отодвину их? - Моргана приподняла голову, расположившись между ног Пенси. - Д-д-да, - хриплым голосом, выдала Пенси.       Моргана отодвинула пальцами ткань трусиков, оголяя ее промежность. В нос резко ударил запах феромонов, из-за которых невозможно было сдержаться. Она провела кончиком языка по клитеру, от чего девушка прогнулась в спине издавая стон. Моргана ласкала ее так нежно и ласково, от чего в комнате становилось все жарче. Стоны Пенси перерастали в крики, но это лишь добавляла азарта происходящему. - Войди в меня, прошу, - умоляла Пенси сбившимся голосом, словно не могла говорить.       Ответа не последовало, Моргана лишь нежно начала ласкать пальчиком ее вагину, как бы помогая языку. Смазка стекала по ногам Пенси, от чего становилось ужасно влажно. Пара секунд и Моргана была уже внутри Пенси нежно двигая пальцами внутри девушки. Паркинсон начинала дышать все чаще, а стоны ее становились все громче.       Моргана не успокаивалась, чувствуя, что Пенси уже вот-вот, готова кончить ей прямо на лицо, эта мысль не давала покоя. Она начала двигаться все быстрее, под яркие крики еще, еще, не останавливайся. Выгнув спину и вцепившись руками в обивку дивана, Паркинсон кричала от удовольствия, словно находилась в бешеной агонии. Ей хватило пары секунд, что бы кончить, так ярко, как никогда не было до этого. - Тебе понравилось? - шепотом спросила Моргана, все еще проходя язычком по ее клитеру.       Ответа не последовало, алкоголь и хороший секс сделали свое дело, Пенси уснула, даже сама не заметив этого. Девушка мило посапывала в лунных лучах, что не могло не умилять. Моргана достала из шкафа подушку и плед, а затем накрыла слизеринку, оставив спать одну. Ей явно стоило отдохнуть от такого насыщенного дня.       Моргана отправилась в собственную спальню, ее занятия начинались завтра с самого утра, по этому ей тоже стоило выспаться. Пенси же ждали первые занятия только со второй пары, что давало ей возможность понежится в кровати чуть дольше обычного. На удивление, спальня Морганы оказалась намного обычнее, чем можно было представить, приятные бледно-розовые стены, а мебель вся пестрила лишь черным и белым, гармонично и нежно. На небольшой полочке над кроватью виднелись рамки с фотографиями, друзей там не было, лишь бывшие любовники, а по середине их фото с Пенси в первый день встречи...       Девушка сделала тяжелый вдох, обведя взглядом комнату. Она уселась на на подоконнике и прикурила сигарету, спать почему-то не хотелось, а вот сигареты манили ее, как никто другой. ***       Утро второго сентября выдалось для Рональда Уизли весьма странным. Он проснулся на полу собственной гостинной, голова звенела, как сумасшедшая, а значит - он вчера перебрал. Вообще алкоголь был хорошим другом, в последнее время, конечно, никто этого не поощрял, однако, он старался не доводить до таких состояний, как сейчас. Он приподнялся на ковре, от давления голова издала отвратительный импульс, отголоски которого ощущались даже в пальцах на ногах. В нос ударил приятный завтрак каши, которую варила ему мать еще в детстве, это могло значить только одно - Моли тут. Его плечи окутал страх, Рон не привык показываться матери в таком состоянии, ведь, по сути, он был единственным из семьи, кто так сломался, ему казалось это позором, именно по этому он чаще всего не распространялся о своей жизни. Конечно, все Уизли знали, что дела в магазине идут как никуда лучше, а в этом была и немалая заслуга Рона, однако, это все, что стоило знать его родным.       Рон сидел на полу уже минут пять, пытаясь осознать, что именно произошло прошлым вечером. Картинки путались, он разговаривал с Гермионой, Джинни кричала на него, Малфой... Ненавистный Хорек, который пытался быть со всеми учтивым, хотя казался больше лживым. Дальше он помнил какую-то карусель, которая кружила его по кругу, что казалось весьма странным, он не мог набрести на какую-то детскую площадку, что за глупость. Рон поймал себя на мысли, что возможно это лишь сон, который является многим, если переборщить с алкоголем, не более того. Собравшись с мыслями он привстал, опираясь на диван, и двинулся в сторону кухни. С каждым шагом запах рисовой каши от Моли становился все сильнее. Есть хотелось неимоверно, по этому ноги сами вели его на кухню.       Конечно, он ожидал увидеть на кухне собственную мать, но все было немного по другому. Джинни с каждым годом все больше напоминала ему Моли, но все же она была другой. Чуть выше, стройнее, длинные волосы. Сестра копошилась на кухне, готовя завтрак. Она двигалась так легко и грациозно, словно не была вчера в кабаньей голове, а попила молока на ночь и легла спать. Казалось, что девушка совершенно не слышит шороха за спиной, который издавал Рон, еле перебирала ноги. - Садись за стол, не чего в дверях стоять, - Джинни это пробубнила, даже не обращая внимания на брата.       Что-то случилось, подумал Уизли, услышав эту реплику. Оно и понятно, злая Джинни с утра, а в голове картины, как она на него кричит, пусть слова и неразборчивы, но понятно точно, что девушка вышла из себя. Все это не предвещало ничего хорошего.       Через пару минут перед лицом Рона появилась тарелка с маминой рисовой кашей, пусть и в исполнении сестры. Джинни села на против брата с кружкой горячего кофе, которое заварила и ему, хотя хотела это делать меньше всего.       Джинни приехала в дом к Рону и Герми рано утром, около восьми, сейчас же часы показывали одиннадцать, за это время девушка успела собрать детей и отвести в сад, который начинал свою работу в девять, вернуться обратно, что бы сделать завтрак и отдохнуть от суматошного утра. Вчерашняя злость практически полностью пропала, однако, Джинни была серьезно настроена на разговор с братом, который должен был состоятся прям с утра. Она получила от Гермионы письмо еще утром, в нем писалось о том, что она не хочет оставлять детей с Роном, по этому просит проследить, хотя бы пару дней, пока Грейнджер не придумает что-то получше. Джин просто не могла отказать подруге, после тго, что случилось. Она отправила ей ответное письмо, однако ответа так и не было, видимо разговаривать с Уизли Грейнджер не хотела, даже с женской половиной семейства. - Как ты себя чувствуешь? - Джини разрушила тишину, словно рассекла ее мечом, который издал оглушающий свист.       Она подняла глаза на брата, который уплетал ложку за ложкой, запивая все кофе с такой жадностью, словно, кто-то хочет отобрать у него эту злощастную тарелку. Кому-то такое поведение могло показаться отвратительным, но Джин уже привыкла к этому, не обращая внимания. Она сверлила брата взглядом, пытаясь понять, чувствует ли он хоть немного сожаления за то, что сделал. - Ужасно! - Рон говорил с набитым ртом, по этому его слова приходилось додумывать, - голова раскалывается, а еще ничего не помню, ну кроме того, что ты на меня кричишь и, как я кручусь, словно на карусели! - эта фраза вызвала на его лице неподдельную улыбку, - походу, я перебрал вчера, да? - Ты ударил Гермиону, Рональд.       Эти слова были сравнимы ударам по лицу, которые выбивали из колеи на столько, что вернуться в нее было практически невозможно. Секунда на осознание, еще секунда на шок, а дальше пустота, которая начинает разъедать так медленно, словно издеваясь и глумясь над тобой.       Рон медленно опустил ложку и проглотил остаток пищи во рту. Его глаза были пусты, а лицо не выражало никаких эмоций, та самая пустота, которую не возможно с чем то перепутать. Постепенно в голове начали появляться вопросы: как это произошло? кто меня остановил? Почему? Как там Гермиона? Что с ней? Что теперь с нами? Перед ним сидел живой человек, его сестра, которая могла дать хоть какие-то ответы, но язык сам не поворачивался задать вопросы, в голове было лишь одно - Гермиона. Он почти было сорвался с места, но Джини вовремя его остановила, накрыв его руки, которые были сжаты в кулаки, своими. - Сначала поговорим, что произошло? Зачем ты сделал это? - такие простые вопросы, на которые не находилось ответа. - Малфой... Он флиртовал с ней! Да? А она ничего не сделала!       Воспоминания сами стали приходить к нему голову, сначала он обвинил во всем Драко, а теперь и вовсе переключился на жену, меняя свою точку зрения так быстро, что невозможно за этим уследить. Рона охватывала злость, конечно, будь он в таком состоянии сейчас, он бы никогда не ударил жену, но тогда... Он был пьян, конечно, это не было оправданием, но как тогда объяснить его поступок?! На самом деле, Рон еще тогда в Мэноре заметил, что Малфой вел себя странно по отношению к Грейнджер, это не могло не смущать, давая поводы для сомнения. Однако, он до последнего отгонял эти мысли, а сейчас... По сути. он не знал, какой именно момент послужил отправной точкой для его агрессии, скорее всего какой-то пьяный бред, но легче не становилось, а факт оставался фактом. - Он просто был учтив и вежлив! Не только с Гермионой, но и со мной тоже! Но Гарри не бросился на меня с кулаками! - Джинни казалось камнем, который говорил четко и резко, без каких-либо колебаний. - Я не знаю, зачем сделал это! Просто не помню! - Рон ударил кулаком по столу, что послужило своеобразной точкой для обсуждения этой темы, - Как там Гермиона? Что с ней?       А теперь в его лице можно было разглядеть сожаление, именно эту эмоцию ждала Джинни, затаивая этот диалог с братом, который, кажется, начал прояснять некоторые моменты. - Она в школе, все нормально, но общаться с тобой она не желает, - Джинни фыркнула, отворачивая голову, словно лиса, - она попросила меня проследить за детьми, боится, что ты можешь что-то сделать с ними...       Последнюю фразу, Джинни говорила нехотя, словно, смущаясь перед собственным братом. Оно и верно, ведь, по сути, сейчас она говорила ему до ужаса обидные вещи, которые сама никогда бы не хотела слышать. - Что за бред? Я никогда не приченю вред детям! Она что, с ума сошла?! - А вот эта фраза уже повергла Рона в ярость, которая, порой, не знала границ. - Успокойся! И дай ей время, она должна все это переварить и решить, я передам ей наш разговор и твои извинения, однако, все остальное будет зависеть от нее.       Джинни сделала финальный глоток кофе, больше они не обменялись ни словом. Наверное, каждый из них вынес из этого разговора то, что хотел. Она даже не попрощалась, просто скрылась в камине, что бы поскорее оказаться на Гримо.       Рон остался один, тишина, казалась оглушительным адом, который так и давил сверху, словно потолок падал прям на голову. От этого становилась не по себе. Он уже давно забыл про похмелье, думал лишь о Гермионе, которая сейчас была так далеко от него, а ждать весточки не приходилось. Он знал, что не прав, знал, что их отношения рушатся, словно летят с горы огромным снежным комом, который становится больше с каждым метром, но ничего поделать с собой не мог.       Сегодня, второго сентября, Рон на работу так и не явился. Он подошел к холодильнику, достал оттуда банку пива и рухнул на диван. Время было чуть больше одиннадцати, а значит впереди был еще один день, полный самобичевания и алкоголя. ***       Второе сентября в Хогвартсе выдалось весьма суматошным, первокурсники пытались отыскать нужные кабинеты, а учителя готовили темы для вводных уроков, которые по сути, были не так уже и важны. Все носились и бегали, казалось, что замок жив и движется, меняясь в зависимости от учеников, которые его наполняли. Еще утром Гермионе удалось пересечься в гостинной с Морганой. Разговаривать девушке ни с кем не хотелось, по этому они лишь уважительно кивнули друг другу и разошлись в разные стороны. Гермиона отправилась в свой класс трансфигурации, а Моргана в класс мировой магии.       Придя на свое рабочее место за двадцать минут до начала, Гермиона решила осмотреть собственные владения. Класс оказался большим, невольно, девушка вспомнила, как когда-то в нем вела уроки Макгонагалл, сейчас же она стояла на ее месте с высоко поднятой головой. После реставрации ничего не изменилось, кабинет остался точно таким же, как и тогда. Обойдя каждую парту, она приземлилась за учительский стол и достала бумаги из сумки. Она до сих пор не знала у кого именно сейчас первая пара, с каким именно курсом и факультетом она столкнется, все это казалось ей совершенно неважным.       Стоит отметить, что на душе было пусто, так пусто, словно Гермиона прожила ни одну неделю в одной комнате с дементором, который питался ею за двоих. Думать о том, что произошло вчера она была просто не в состоянии, как только в голове возникал образ Рона, ее сразу начинало тошнить, кажется, это знак того, что пора что-то делать с этими отношениями...       Она разложила бумаги на столе, пытаясь найти собственное расписание, бумаги шелестели, словно листья под ногами. На самом дне сумки ей удалось найти пожелтевший листок с расписанием на каждую из недель. Она провела пальчиком до нужного числа первый курс, сдвоенная пара (гриффиндор и слизерин). Кончено, по другому и быть не могло. Два самых сложных факультета, в ее первый рабочий день, так еще и первый курс. Она громко вздохнула. Гриффиндор... Слизерин... Слизерин... Малфой...       Она не понимала почему, но мысль о Драко совершенно ускользнула от нее. Он аппарировал с ней в хогвартс, дал зелья... Годрик! Все это казалось каким-то ужасом, кажется, шок и приличная доза алкоголя в ее крови сделали свое дело. Они вели себя точно не как враги, даже не друзья, все это напоминало какой-то флирт или ухаживания, которые никак не вписывались в жизненные убеждения. Герми - это слово отдавалось эхом в ее голове, сводя с ума уже на протяжении десяти минут. Как она могла это допустить, даже после ссоры с Роном, она так легко и спокойно бросилась на шею к другому.       Из размышлений ее выбил шум, ученики наполняли класс с бешеной скоростью. Перед глазами только и успевали мелькать золотые, красные, серебряные и зеленые пятна. Гермиона окинула взглядом класс и взглянула на часы, нужно было начинать, но слова почему-то не складывались единые предложения. Около пятидесяти пар глаз смотрели на героиню войны в упор, что вводила в ступор. В конечном итоге, собравшись с мыслями, Гермиона встала из-за стола и обошла его, встав перед классом в полный рост. - Я рада приветствовать каждого из вас. Сегодня мы начнем изучать один из основных курсов, который вы будете изучать на протяжении всего своего обучения. Меня зовут Гермиона Джин Грейнджер, я буду преподавать у вас трансфигурацию в этом учебном году, - Гермиона говорила на одном дыхании, словно проделывала это каждый день.       Все внимательно следили за ней, не было привычных пререканий между факультетами, кажется, все были просто в восторге от того, что одну из основных дисциплин у них будет вести сама героиня войны. - Трансфигурация — дисциплина, изучающая магические способы превращения одних предметов в другие, неживых предметов в живые и наоборот, а также одни живые объекты в другие. Частным случаем трансфигурации является создание предметов из ничего или их исчезновение. Предмет крайне сложный и требующий определённых магических сил и строгой концентрации. Для трансфигурации требуется волшебная палочка и знание соответствующей формулы. Трансфигурация подчиняется определённым магическим законам, в частности, хорошо известен Закон элементарной трансфигурации Гэмпа: согласно ему, существует пять «принципиальных исключений», в том числе еда, которую нельзя создавать из ничего, однако, все это мы с вами постигнем чуть позже. Для начала вам нужно записать термин, достаньте свои пергаменты, приготовьте перья и чернила...       Волнение сомнение само ушло куда-то в глубь, она говорила спокойно размеренно, со стороны могло показаться, что Гермиона всегда занималась преподаванием. Она отлично знала эту дисциплину, по этому даже не заглядывала в учебник, не смотря на то, что с ее последней пары у Макгонагалл прошло много лет, она как будто вчера прослушала свою лекцию на первом курсе. -Извините, Профессор, можно задать вам вопрос? - откуда-то из глубины классы показалась маленькая ручка, которая жадно тянулась вверх, в надежде, что ее заметят. - Да, конечно, я вас слушаю, - Гермиона остановилась, оперевшись на одну из парт. - Это правда, что Драко Люциус Малфой будет преподавать в Хогвартсе? - тоненький голосок, казался ей в сто раз звонче, чем что-ли.       Он меня преследует. Малфой. Она мечтала забыть о нем, о всем том, что происходила этой ночью, хотя бы на какое-то время, и у нее даже получилось, до конца занятия оставалось всего десять минут, а это значило, что ей удалось отстранится от всего это, хотя бы немного... - Да, это правда. Он будет вести спец курс, для тех, кто выпускается в этом году, так что вас его присутствие в школе никак не коснется, - холодно и ровно, именно так она пыталась говорить, когда речь шла о Малфое. - Но ведь он был по... - девочка не успела договорить, Гермиона перебила ее. - Я была там, Мисс Пастинг, я знаю, кем он был. Однако, все меняется, время идет стремительно, сейчас Мистер Малфой один из лучших в своем ремесле, то, что он предоставит школе свои знания - это огромный дар.       Больше вопросов о нем не было, никогда. Если забежать немного в перед, ученики не осмеливались поднимать эту тему, то ли их пугало словосочетание Пожиратель Смерти, то ли страх перед героиней войны был слишком велик.       Как только ученики услышали колокол, Гермиона раздала им домашнее задание и отпустила, плюхнувшись в кресло, от усталости. Оказалось, что говорить весь урок намного сложнее, чем ей казалось раньше, хотя данный урок прошел намного лучше, нежели она представляла, а если бы не расспросы про Малфоя, возможно, все было бы идеально. Дальше ее ждал так же первый курс, на этот раз когтевран и пуффендуй. Прошла всего пара минут, как ей показалось, но ученики во всю толпились в классе, раскладывая свои вещи. Помещение вновь наполнилось приятным перешептыванием, они только вернулись с пары по Мировой магии, которые вела сама Моргана. Было заметно, что лица учеников были слишком радостные, а это давало мотивацию Гермионе, да бы не ударить в грязь лицом.       По подщетам Гермионы колокол должен был оповестить о начале урока уже вот-вот, однако, ее готовность нарушила голова Гарри, который мило выглядывал из двери, выискивая взглядом Грейнджер. Кажется, сегодня он начинал работать со второго урока.       Гермиона встала и медленно направилась по направлению к двери, под раскрытые глаза учеников, которые, кажется, были в восторге не меньше других факультетов, ведь сама Героиня войны тут, ведет у них трансфигурацию. - Я могу задержаться на пару минут, прошу, ведите себя тихо, - Девушка скрылась за дверьми кабинета.       Гарри стоял у стены, совершенно невозмутимый, как будто и вовсе не работал сегодня. - Что случилось, Гарри? Мне нужно работать, сейчас... - Она не успела договорить, как раздался звук колокола, - уже начался урок, - она скрестила руки на груди и вопросительно посмотрела на друга, который был, как никогда спокоен. - Как ты, Герми? - сказал Гарри на выдохе. - Думаешь, лучшее время обсуждать это сейчас? Если ты хочешь поболтать, то мы можем сделать это за обедом, - вот она холодная и рассудительная героиня войны, во всей своей красе. - Не злись, сегодня я нашел это у себя в комнате, - Гарри протянул Гермионе книжку, которая напоминала учебник, - надеюсь, у тебя будет время пролистать, думаю, у нас появятся планы на вечер.       Ответа он не дождался, направился к классу ЗоТИ даже не удосужив девушку вежливого прощания. Гермиона, даже не взглянув на книгу, вбежала в класс, где царила тишина и спокойствие, а что еще ей стоило ожидать от рассудительного Когтеврана?! Отстукивая серьезный марш своими каблучками, Гермиона подошла к столу, где оставила книгу и повернулась к классу.       Она начала свою речь уже с заготовленной реплики, которая в этот раз далась ей намного проще. Ученики, как и в прошлый раз, слушали ее затая дыхание. Как только, они получили первое задание, то послышались звуки шуршащего пергамента, именно в этот момент Гермиона отвлеклась на книгу, лежащую на столе.

Г. Т. Лабб

Диалекты подводных обитателей

Русалки / Тритоны

Сирены

Гриндилоу

      Гарри притащил ей учебник, по русалочьим диалектам?! Что за глупость, она никогда не верила во что-то подобное, да и легенды гласили, что договориться с подводными обитателями практически невозможно, слишком воинственный народ, хоть и интересный. Девушка взяла в руки книжку и начала ее перелистывать, на одной и первых страниц лежал листок, подписанный почерком Малфоя. Не смотря на то, что он мужчина, но почерк у него был идеальный, ровный, каждая буковка была выведена, словно через трафарет. Гермиону взяла зависть. Она развернула листок и прочла содержимое.       Я нашел этот учебник в гостинной, не хочется тревожить Гермиону, так что отнес его к тебе в комнату, думаю, это может помочь вам в поиске палочки.              Увидишь Уизли, передай, что он труп.       Д. Л. Малфой       Неужели, Малфой в серьез думает, что им удастся договорить с этими обитателями черного озера... Какой абсурд, однако, другого пути у них не было. Гермиона четко решила обсудить все с Гарри после занятий. А сейчас ее ждали первокурсники, которые жаждали знаний, как и она когда-то.