Звёздное небо, напоминающее о тебе.

Тёплая ночь. Невесомый, но ласковый ветер, едва касается лица любимого. Яркие и пылающие звезды на небе, кажутся блёстками на чёрной ткани мягкого одеяла. Водишь жесткими пальцами по щеке парня, которого ты видишь почти, что каждый день, то за какой-то занудной книгой, то за игрой на гитаре. А ведь совсем недавно, казалось бы они были беззаботными детьми, играющими на летней поляне заднего двора. Всё это воспоминания минувших дней. Они давно выросли. Стали юными расцветающими цветами под опаляющими лучами солнца. По комнате раздаётся звук чиркающей ручки. Внимательным и аккуратным почерком, Цзян Вань Инь заполняет очередные документы по работе. И лишь иногда поглядывает в окно, вспоминая о давно ушедшем брате. Лёгкая улыбка всплывает на его лице от тёплых шекочущих воспоминаний. До его ушей донёсся, режущий уши звук, звонок в дверь. С большой неохотой он поднялся на ноги, поправляя домашнюю одежду на себе. Какого было его удивление, вперемешку с грустной радостью. В дверях показался брат. По его мнению пропавший брат. Ушёл на 10 лет. И ведь ещё же узнал, где живёт Цзян Вань Инь. Вей Усянь, неловко улыбаясь, глядел на брата синими запоминающимися глазами. Разведя руки по сторонам, показывая тем самым, что тот может подойти к нему. Так и сделал. В долю секунды преодолев небольшое расстояние Цзян Чен бросился в объятия Вей Ина. Разум парня-лотоса, был непонятен. Вроде ему было до особой грусти радостно от возвращения брата. А вроде он был зол на то, что он пропал так неожиданно и даже не написал за все 10 лет, ни сообщения. Через несколько не долгих минут они зашли в квартиру. Цзян Чен умело переплёл пальцами брата со своими и быстрее потянул в зал. — Где ты был все 10 лет? — спросил Цзянь Вань Инь, повернулся к Вей Усяню. — А кого это должно волновать? — отстранённо, проборматал обладатель синих глаз.