Простуда.

Он – неиссякаемый источник энергии, почти как настоящее небесное светило. На радость мальцам готов хоть целый день отплясывать до упаду или ставить кукольные спектакли; ещё ни один родитель не жаловался на экспрессивного и всеми любимого воспитателя. Однако даже у такого активного человека есть предел. В данном случае – простуда. Обыкновенная, чёрт его, простуда! Та, что осенью оставляет сотни кашляющих людей дома, и до сего дня обходившая его стороной. Однако Сандрайз старался, честно старался! Весь день не попадался на глаза своему угрюмому коллеге, скрывал противное состояние как только мог. Да и чего, скажите на милость, скрывать? Настроение отличное, дети счастливы; а головокружение и слабость в теле – от радости перед грядущими праздниками. Это случилось на тихом часу. Сандрайз рад, что всех удалось уложить без проблем и лишнего шума, вот только устал безумно. Он незаметно прокрался в воспитательскую комнату, намереваясь отдохнуть минут пятнадцать и унять противную головную боль. Однако там его уже поджидал коллега, заполняющий какие-то отчётные бумаги. Стараясь выглядеть как можно веселее и жизнерадостнее, воспитатель рухнул на свою кровать, чувствуя, что сегодня вряд ли уже поднимется. – Что-то вид у тебя болезненный, – в своей привычной манере заметил Мундроп. – Ты ошибаешься, друг мой! Я в полном порядке, видишь? – при этих словах Санрайз предпринял попытку вскочить с постели, изображая самый живейший из всех возможных вид. Однако движения вышли уж больно неуклюжими, противная слабость усилилась в несколько раз, а в глазах на миг потемнело. Коллега со скепсисом наблюдал, как он вновь без сил падает на мятое одеяло. – Кажется, теперь у нас будет меньше работы. Пара-тройка спиногрызов от тебя уже заразилась. – Не говори так о них! – вступился за воспитанников больной. – Я просто немного устал. – Оно и видно, умник. После этих слов Мундроп ненадолго удалился, а чуть позже вернулся с мокрой тряпкой и дополнительным одеялом. Сандрайз был слаб, поэтому его участливо закутали в плед и положили на лоб импровизированный компресс. – Остаток дня проведёшь лёжа, вечером где-нибудь раздобуду лекарства. Не вздумай в этом состоянии куда-то потащиться, слежу за тобой! Коллега хмуро побрёл к двери. – Дети!...– остановил его тихий вскрик Сандрайза. – Надо отправить их домой. – Не беспокойся, я тебя заменю. Если станем выгонять их по пустякам, это отразится на зарплате. Основания для беспокойства, впрочем, были. Мундроп человек нелюдимый и раздражительный, окружающие всегда удивлялись его выбору профессии. Обычно он следит за порядком на территории игровой зоны, заполняет разные бумажки. Ещё время от времени проводит у детей скучные беседы о безопасности, и то из под палки начальства. Во время них нельзя даже лишнего слова обронить. Мундроп в силу характера не очень любит детей, а дети отвечают ему взаимностью, игнорируя и побаиваясь злого воспитателя. Хотя, скорей, надзирателя. Именно это красноречиво передал взгляд Сандрайза, а его воображение наверняка уже рисовало картины всевозможных скандалов. Темноволосый лишь закатил глаза, понимая намёк, и молча вышел. * * * Почти сразу после ухода коллеги он впал в беспокойную дрёму, иногда просыпаясь, и вновь ныряя в омут спутанных сновидений. Изредка случались порывы пойти и проверить душевное здоровье воспитанников, однако Мундроп явно не обрадуется. Не хотелось его расстраивать. Не хочется вообще никого расстраивать, честно говоря. Так что пришлось послушно отдыхать до прихода коллеги. Явился он позже обычного, по крайней мере после конца смены уж точно. В руках, как и обещал, устало держал небольшой пакет с разномастными пачками лекарств и прочим, в лечении необходимым. Не дожидаясь, пока Сандрайз его поприветствует, он без сил рухнул на первую попавшуюся кровать. А точнее – на кровать своего неунывающего коллеги. Тот против не был. – И всё же, как эти дети выматывают! Постоянно устраивают беспорядок, отказываются соблюдать дисциплину... Агх, как ты их выносишь? Сан ничего не ответил, лишь вымученно улыбнулся, пододвигаясь ближе. Тёмную комнату освещало несколько ночников и свечи, во мраке напоминающие светлячков. Не смотря на противную темноту, которую солнечный воспитатель боялся до безумия, ему было спокойно. Мундроп устало приобнял талию болеющего, а после осторожно уткнулся лбом в чужую грудь, прикрыв глаза. – Заболеешь, – почти неслышно прошептал блондин. – Уже. Прикроем эту канторку на пару недель и устроим себе внеплановый отпуск, а? – неразборчиво пробормотали в ответ. Спустя всего ничего дыхание угрюмого коллеги выровнялось, тот провалился в объятья снов. А вот Сан расхотел спать, голова и без того гудела от длительного отдыха. Полночи он смотрел на медленно тающий, стекающий огненными слезами воск свечей. И думал. Думал о том, что, не смотря на грозящий игровой зоне карантин и ужасное самочувствие, всё хорошо. С Муном ему хорошо.