Вечер в оранжерее

      — Охота на светлячков в моей оранжерее строго запрещена! С наказанием определимся утром, а сейчас идите. И передайте другим охотникам, что я буду здесь.       Студенты съёжились под выжидающим взглядом ректора и ретировались из помещения. Блондин, что пытался прикрыться встречей с Никкаль, напоследок бросил недовольный взгляд на девушку и закрыл за собой дверь. Ниалл радостно усмехнулся и, вытянув руки к стеклянному потолку, по-кошачьи потянулся.       — Больше никто не придёт и теперь можем поговорить.       — На самом деле, я бы предпочла отдохнуть и…       На последних словах Никкаль встретилась со взглядом не терпящим возражений и вдруг почувствовала, будто уменьшилась в размерах. Дружба дружбой, а должностью ректора он умел пользоваться для собственной выгоды очень умело.       Девушка слегка ссутулилась и шаг в шаг последовала к искусственному водоёму. По обе стороны дорожки, что была выложена крупными камнями, росли разные виды и даже целые рода семейства акантовых. Именно за санчезией из акантовых прятался Ниалл, когда Никки пришла в оранжерею. Сколько она помнила его — точнее, почти всю свою жизнь — столько он и любил ухаживать за различными растениями, приобретать и выращивать новые виды. Даже Этан часто шутил в духе «чувствую, что до конца жизни буду видеть тебя не рядом с девушками, а в окружении листочков да цветочков». Первые пару подростковых лет Никкаль помнила, что они в шутку вздорили на эту тему, а затем Ниалл, по до сих пор неясной причине, перестал реагировать и лишь улыбался, да неопределённо пожимал плечами.       Маг огня вдруг остановилась посреди дорожки и протянула руку к очередному кусту с цветами, который, на первый взгляд, ничем не выделялся среди множества прочих собратьев по семейству. Пальцы аккуратно подняли тонкую ветвь с мелкими бело-розовыми цветками. Коричнево-зелёные листья под веткой тоже потянулись, но почти сразу вернулись на место.       — Красивые, не правда ли? — Ниалл заметил, что подруга отстала и вернулся, встав рядом и привычно скрестив руки на груди. — Этот и соседний куст хорошо прижились в условиях оранжереи.       — Псевдэрантемум, — Никки оглядела второй куст, который ничем не уступал первому и даже оказался пышнее, — в основном растёт на юге, но всё же ты смог создать условия для его жизни.       Молодой мужчина замер на несколько секунд, задумавшись, откуда такие познания в сфере цветоводства. А затем вспомнил и почувствовал, как лицо заливает краской до кончиков ушей.       — Обычно они не растут такими пышными кустами, но ты явно приложил немалые усилия для достижения такого результата, — в голосе слышалась тоска по минувшим дням, — как он и говорил, а я не замечала этой красоты до этого момента.       Никкаль вспомнила воодушевлённое лицо брата, который вернулся из бывшей столицы на юге и привёз небольшие подарки семье и друзьям. Среди них были два горшка с совсем молодыми цветками, на которые, казалось, только дунешь и они завянут. Но Ниаллу, только что закончившему первый курс Академии вместе с Этаном, так не казалось. И вот девушка видела перед собой те же самые подарки, ветви которых стали толще, а листья больше и ярче.       Ректор же ещё пуще покраснел из-за собственной забывчивости. В оранжерее множество диковинных растений, и даже насекомых, и всех не упомнишь, но забыть подарок от человека, с которым почти всю жизнь плечом к плечу?       «Ишкур¹ меня разрази!» — со стыдом подумал Ниалл, но, хвала Пяти, младшая сестра этого самого человека, и по совместительству причина по которой он мог бросить уход за оранжереей, стояла к нему спиной.       — Как он и говорил… — сначала вернув бесстрастный вид, повторил Ниалл, немного грустно улыбнулся и, подойдя ближе, мягко убрал ветку с цветами из руки девушки. — Пойдём.       Никкаль ещё на несколько мгновений задержала взгляд на втором кусте, а затем пошла следом, стараясь больше не смотреть по сторонам, чтобы снова не удариться в воспоминания. Однако у выхода на каменную площадку её взгляд ненароком упал на уайтфелдию, которую тоже привёз Этан.       Ниалл прошёл вперёд, чтобы помешать травяной чай и пригласить сесть, но обернувшись вновь увидел остановившуюся девушку.       — Водопад? — она скептически посмотрела на потоки кристально-чистой воды и выгнула бровь.       — Уже месяц как, — ректор поправил кейп на плечах и стал разливать чай по чашкам, — просто тебя здесь давно не было, а такому большому количеству растений нужно большее количество влаги.       Также Никкаль подметила увеличившееся количество различных грибов, которые с наступлением сумерек начинали издавать слабый свет, и несколько особенно больших даже выглядывали из-за плетённого кресла, на котором лежала записная книжка Ниалла. Извивающийся кактус, подобно лиане, тоже привлёк внимание, как и парящие, светящиеся и увеличившиеся в размерах с наступлением темноты кампанулы² золотистого цвета. Они парили над водой и над площадкой с плетёной мебелью, выступая в роли живого освещения. И люстра не нужна.       — Присаживайся и рассказывай, что ты делала ночью одна в лесу.       Девушка оторвалась от созерцания лотосов в воде по правую руку и едва заметно дёрнулась — перед глазами снова предстали мерцающие кристаллы и алтарь Тиамат.       «Полностью врать не хочется, но утаить часть правды кажется неплохой идеей. Хотя бы ради Сина, который безвозмездно помогал и спасал» — она приняла чашку с травяным чаем и начала рассказ. Рассказ о том, как искала следы Этана ночью в лесу, как нашла половину его кулона — который отец сделал много лет назад — на поляне в лесу и как вернулась в Академию чудом не заблудившись.       Ниалл мрачнел с каждым вторым словом, а в конце поставил чашку с нетронутым чаем на столик и потёр переносицу, закрыв глаза.       — Извини, — тихо закончила Никкаль, почувствовав вину. Она считала свои действия правильными, так как удалось найти хоть какую-то зацепку, но заставлять Ниалла переживать уж точно не входило в её планы.       — Ты поступила безрассудно, прекрасно зная об аннунаки в лесах неподалёку, — он убрал руку, открывая глаза, и проницательный взгляд зелёных глаз готов был прожечь дыру в маге огня, — но ты осталась жива и цела, а это главное.       «Хотя меня пытались убить, — Никки тихо хмыкнула, протягивая часть амулета брата Ниаллу, — и не только меня».       — Да, это точно часть его кулона. Я хорошо его помню, — он несколько раз перевернул якобы лесную находку, будто что-то пытался найти, но в итоге просто вернул, — сможешь провести меня на эту поляну?       Никки молча кивнула и спрятала амулет в карман. Поправив тёмно-красный полуплащ, она уже хотела встать и попрощаться, как вдруг мужчина заговорил, продолжая смотреть на лотосы в воде.       — Через три недели — после окончания экзаменов — я собираюсь отправиться в столицу и запросить помощь. Ситуация с монстрами, что собираются так близко к Академии и простым поселениям тревожит всех педагогов и директора в особенности.       — Возьми меня с собой! — неожиданно для себя же выпалила Никкаль.       — Зачем?       — Вдруг там видели Этана или что-то знают о нём. Прошу тебя.       — Я сам могу разузнать всю, если таковая имеется, информацию о нём и передать тебе. Для собственной безопасности сейчас лучше оставаться в Академии, так как в столице тоже не самые тихие времена.       — Я не понимаю почему ты так сильно продолжаешь меня опекать? — сердце в груди болезненно сжалось. И явно не от чувств, которые она очень умело скрывала уже не первый год, прикрываясь маской доброй подруги и почти младшей сестры, дабы не рушить дружбу и не вводить неловкость в их взаимоотношения. — Ты не Этан и прекрасно знаешь, что если понадобится, то я сама поеду в столицу.       — Никкаль…       Девушка вскочила с плетёного стула, едва не перевернув и его и столик с чайником и чашками.       — Я больше не беззащитная девочка! Хватит меня так опекать.       Ниалл резко встал и дёрнул девушку на себя, аккуратно обнимая и пресекая попытки сопротивления. Никкаль уткнулась носом в чужую грудную клетку и судорожно выдохнула, закрывая глаза. Всё прямо как в тот день.       — Всё хорошо, Никки. Мы найдём Этана, я тебе обещаю.       Продолжая одной рукой крепко прижимать к себе, другой он принялся аккуратно поглаживать огненно-рыжие волосы, чувствуя, как Никки медленно расслабляется и в итоге её руки безвольно повисают вдоль тела, и уже лоб утыкается в грудь с тихим «мгм» в ответ. Маг воздуха продолжал тихо говорить что-то успокаивающее, пока Никкаль не подняла голову. Её сердце билось очень быстро и в мыслях воцарился хаос, но уже не из-за пропажи брата. Если бы кто-то спросил о начале её влюблённости, то чёткого ответа не последовало бы. До или после исчезновения Этана? Уже при её обучении в Академии или когда Ниалл ещё был обычным студентом? Неясно. Никки часто думала о том, что именно рядом с ним ей все напасти будут нипочём и списывала это на привязанность с самого детства, но затем стала чувствовать совсем иное. Дружба и привязанность стали перерастать во влюблённость, что где-то в душе, уже долгое время, распускалась прекрасным цветком.       — Лучше?       Маг несколько раз рассеянно моргнула, выходя из собственных мыслей, и вместо ответа медленно кивнула. И вернулась в прежнее положение, чувствуя в глубине души очень эгоистичное желание простоять вот так до конца жизни. Ниалл же подумал, что они стоят так уже довольно продолжительное время и решил сделать шаг назад, но девушка повторила за ним, сделав шаг вперёд, всё также утыкаясь лбом в грудь.       — Ох, Никки…       Шелковистые волосы скользили меж пальцев, подобно жидкому огню, слабо поблёскивая от света парящих колокольчиков. Дыхание девушки было тихим и размеренным, но это стоило ей больших усилий, так как внутри всё горело и переворачивалось. И не от магии огня.       — Мне лучше, — Ниалл почувствовал, как чужие руки забрались под накинутый на плечи кейп и, обнимая в ответ, сомкнулись на спине, — но я всё так же боюсь неизвестности.       Никкаль сильнее прижалась к крепкому телу и вновь вдохнула едва уловимый аромат магнолии. Почувствовав, как чужие руки обняли сильнее за плечи и спину, будто пытаясь отгородить от всего происходящего вокруг, она заговорила:       — Боюсь, что все последние события с нападениями чудовищ, включая ануннаки, не просто совпадения. Боюсь, что уже потеряла Этана и могу потерять кого-то ещё. Боюсь, что могу всё испортить.       Рука Ниалла, аккуратно гладившая девушку по голове, вдруг замерла и рыжие волосы проскользили меж пальцев, падая на спину хозяйки. Молодой человек ненадолго задумался, а Никки уже перебрала в голове десяток причин его молчания и проанализировала собственные слова снова и снова, думая, что сказала что-то не то. Последние слова показались чересчур откровенными, но никаких обозначений и намёков не было.       — Никки, посмотри на меня, — Ниалл мягко приподнял подбородок девушки, вынуждая посмотреть в глаза, — я пообещал, что всё обязательно будет хорошо, или ты мне уже не веришь?       — Верю, — ответила на выдохе.       — Даже без «но»? — мягкая улыбка и лёгкий прищур заставили немного расслабиться, и даже смутиться от такого откровенного проявления собственной слабости.       В следующую секунду — нечаянно, либо намеренно — прохладные пальцы щекотнули по подбородку и Никкаль улыбнулась.       — Щекотно ведь.       — А ты всё также боишься щекотки? — воздушный маг задорно улыбнулся, пытаясь рассеять грусть подруги.       — Ни в коем случае! Мне уже не четырнадцать лет.       Девушка попыталась выглядеть уверенной в собственных словах, хотя очевидно и нагло соврала, но ровно до того момента пока Ниалл со словами «да что ты» не попытался пощекотать её шею и не наклонился ближе, пытаясь посмотреть в лживые глаза — их лица замерли в непозволительной для ректора и ученицы близости, а кончики носов почти соприкасались. Взгляд озорных серых встретился с внимательными зелёными глазами, которые видели всю её душу, абсолютно не веря словам в минуты слабости.       Так прошли несколько секунд, которые, как показалось девушке, тянулись вечность, прежде чем она собралась и теперь сама хотела сделать шаг назад, но неожиданно для себя услышала шёпот:       — Могу ли я поцеловать тебя? — молодой человек аккуратно заправил рыжую прядь волос за ухо Никкаль.       Задумавшись лишь на мгновение, она потянулась к его губам, давая очевидный ответ. По спине побежали мурашки, когда руки, до этого обнимавшие за плечи, опустились на талию. Их губы сомкнулись в трепетном и нежном поцелуе. Никки прижалась ближе и положила руки на плечи, немного приподнимаясь на носочках. Для Ниалла её губы оказались слаще любого нектара, что дурманил и дарил чувство лёгкой эйфории. Она же не думала ни о чем, кроме человека напротив и собственного сердца, которое норовило простучать себе выход из грудной клетки. Весь мир вокруг перестал существовать в эту минуту разрушения невидимой стены, которую они лично воздвигли с обеих сторон и лишали себя и друг друга настоящего счастья.       Девушка отстранилась первой, хотя и боялась нарушить этот дивный момент. Взгляды снова встретились, когда он заговорил:       — Значит, страх разрушить дружбу — наш общий конёк?       — Кхм, — она почувствовала, как ноги становятся ватными и поспешила вернуться в прежнее положение, крепко обнимая и сцепив руки на спине, — да.       — Но твоё смущение стоило бы того.       Никкаль внезапно осознала, что её щёки пылают и явно приобрели алый оттенок. Над ухом раздался приятный смех и она почувствовала как расслабляется, когда одна его рука снова стала гладить волосы.       — Надеюсь, ты не чувствуешь бабочек в животе рядом со мной?       — Нет. Лишь спокойствие и... Счастье? Вместе с самым светлым чувством в этом мире, конечно же.       — Проблемы не стали меньше и не стали казаться ничтожными, — Никкаль тихо вздохнула, — но приятно чувствовать, как точка встала над одной из букв «i».       Повисло недолгое молчание и когда она почувствовала вдох Ниалла, будто он собирался что-то сказать, но ничего не последовало. Ничего кроме едва ощутимых касаний уха, за которое он заправил прядь волос перед поцелуем.       — Щекотно.       — Это не я.       Никки повернула голову и увидела скопление бело-розовых бабочек, которые до этого играючи порхали недалеко от плетёного кресла. Крылья оказались белого цвета и только края обрамлял нежно-розовый цвет, что стал ярче и слабо мерцал. Малышки закружились вокруг магов, изредка и ненадолго присаживаясь на плечи, руки или волосы.       — Это бабочки-эмпаты, — начал объяснять Ниалл, вытянув указательный палец, на который тут же села одна из бабочек, — они откликаются на светлые чувства людей и получают жизненно важную для них энергию. Нам это никак не вредит, а для них наши эмоции и чувства являются источником питания для продолжения жизни.       — Восхитительные, — Никки последовала примеру и бабочка севшая на её палец замерцала крыльями очень часто и ярко.       Ниалл попытался скрыть смех за кашлем, но всё же получил лёгкий удар в плечо от ещё больше смутившейся девушки.       — Необычно видеть тебя такой… — он задумался, изучая загорелое лицо с серыми глазами, которые не были готовы метать молнии. — Такой неожиданно открывшей другую сторону своих чувств. Ты стала спокойней.       Никкаль вздохнула, — невольно задумавшись, сколько раз она уже сделала это за вечер — отпустила бабочку и сказала:       — Мне становилось не по себе рядом с тобой последнее время, так как боялась, что своими чувствами, в которых долго разбиралась, разрушу наше общение, а больше мне не на кого положиться на данный момент и открыто рассказать о зацепках и находках.       Бабочка несколько раз помахала крыльями на месте и взлетела, теряясь среди остальных, а Ниалл аккуратно взял руку девушки в свою и поцеловал тыльную сторону ладони. — Не беспокойся. Я буду рядом всегда, что бы судьба нам ни уготовила.