a reason to care.

рождество - не более, чем избитая традиция. всего лишь очередной коммерциализированный праздник, очередной хитрый ход, чтобы вытряхнуть из кошельков побольше денег в разгар пёстрой зимней суеты. каждый год - одна и та же неизменная закономерность - бесконечная беготня по магазинам, трудности с выбором подарков, потраченная за один день стипендия и копейки на карточке. когда ты студент, располагать особо нечем - и, соответственно, разгуляться тоже особо негде. вкалывать до потери пульса, чтобы спустить ещё пару тысяч на какую-то забавную безделушку - то ещё сомнительное удовольствие. тсукишиму всегда угнетала атмосфера предстоящих праздников, все эти яркие огоньки и увешанные разноцветными гирляндами прилавки только мозолили глаза и отвлекали от действительно важных дел. в те редкие моменты, когда удавалось ненадолго вырваться из тошнотворно-приторного ёлочного сумасшествия, сконцентрироваться на чём-либо получалось из рук вон плохо, это раздражало. из-за того, что голова почти всё время была занята мыслями о том, кому, что и когда дарить, было сложно вызубрить даже один билет к сессии, как бы он ни старался - из всех доступных вариантов кею оставалось только не отчаиваться и уповать на собственную удачливость. сочельник и рождество - то ещё дерьмо, честно говоря. сессия в рождественские праздники - дерьмо в квадрате. тсукишима понятия не имел, каким образом ему предстояло вывезти экзаменационную неделю - если на предыдущей неделе зачёты он с горем пополам смог вытянуть на твёрдые пятёрки (в основном это была заслуга благосклонных преподавателей и автоматов за вовремя сданные контрольные и рефераты), то учить что-то сейчас…просто не было ни сил, ни желания. абсолютно, от слова совсем. в преддверии праздников кей всегда чувствовал себя чем-то посередине между перегоревшим светодиодом на гирлянде и смятой глянцевой обёрткой от подарка, которая валялась под ёлкой ещё чёрт знает сколько после вручения. временами, в крошечных перерывах между составлением списков покупок, планированием расходов и ожиданием в очередях на кассах, он задавался вопросом, который не давал покоя уже который год, вопросом, который мучал его с той самой зимы, когда впервые пришлось возиться с сопутствующими организационными вопросами, мастерски тянуть доброжелательную улыбку и почти так же мастерски делать вид, что ему не всё равно. к чему всё это? какой вообще смысл так париться по пустякам? какой толк от кратковременного скачка серотонина после бесполезной хуйни в упаковке с бантиком? тсукишима из раза в раз пытался найти причину, по которой он всё ещё не отказался от этой затеи. и если до этой зимы причины, в общем-то, особо и не было - он просто делал так, как делали все, не отдавая себе отчёт, по дефолту, потому что это было социально приемлемым - то на втором году старшей школы… на втором году старшей школы у него появилась причина. достаточно веская. тсукишима расплатился за покупку, затолкал пакет в рюкзак, вышел на улицу и выдохнул с облегчением - основная часть плана на сегодня была выполнена, дело за малым. он устал, замёрз и, кажется, заработал лёгкое обморожение за часы, проведённые на холоде. голова болела от излишне громкой музыки в торговом центре, и больше всего на свете он сейчас хотел оказаться дома. парой дней ранее кей бессовестно вымотал ячи расспросами и уточнениями, потому что чертовски, просто пиздец как боялся прогадать, он потратил на это почти все накопленные за месяц деньги, остатки своих нервов и фантазии - но результат определённо того стоил. подарок просто обязан был понравиться, тут без вариантов. сказать, что ячи была удивлена, когда он заявился к ней с вежливой просьбой проконсультировать - не сказать ничего. сказать, что ячи была удивлена, когда он, запинаясь и смущаясь, разъяснил ситуацию… она подсказала хороший бренд, перед этим уточнив, что лучше всего подойдут модели из медицинской стали или титана. ячи поехала туда вместе с ним - и помогла с выбором достойного украшения, и улыбнулась в ответ на приглушённое «спасибо». ячи была настоящим чудом. тсукишима не знает, что бы он без неё делал. пакет выглядит простенько, но мило, думает он - до ‘вау’, конечно, может, и далековато, но сойдёт. по крайней мере, для первого раза даже лучше, чем просто ‘сойдёт’. вдобавок к аккуратному циркуляру для септума со сменными шипами он купил тёплый вязаный шарф - по цвету близкий к кофе с молоком, приятный к коже и совершенно не колючий - и набор листового чая самых разных видов и с самыми разными добавками. ‘не всё же тебе пить всякую обсосную дрянь из пакетиков’ - он тихо усмехнулся своим мыслям, с трудом соображая и криво прикладывая пластиковый проездной к турникету в метро. тсукишима надевает наушники и почти засыпает в вагоне - подобного рода вылазки здорово утомляют. он слушает, кажется, по чёрт знает какому кругу один и тот же трек любимой группы, и приходит в себя от слабого толчка в плечо, когда доезжает до конечной. эта зима здорово отличается от всех предыдущих тем, что в этой зиме у него наконец есть причина по-настоящему волноваться - не выдавливать из себя деланное неравнодушие, не погружать себя насильно в эту праздничную атмосферу - нет. этой зимой тсукишиме действительно хочется заморочиться, потому что причина есть, и все волнения без сомнений, определённо того стоят. он уверен в этом. этой зимой у тсукишимы есть кто-то, ради кого он готов заморочиться. он набирает три цифры и нажимает кнопку ‘к’ на домофоне, дышит на ледяные руки и дожидается ответа. - тсукки, ты, что ли? - в искажённом динамиками голосе легко можно различить радостные нотки. - а кто же ещё, - хриплый смешок. дом тадаши непозволительно далеко, дорога отнимает непозволительно много сил и энергии - но, впрочем, какая разница? до дома тадаши не добраться никак иначе, кроме как на общественном транспорте, но какая разница? тсукишиме в кои-то веки не противно вдыхать мешанину из запахов в душном вагоне, в кои-то веки не лень мерить ботинками сугробы и ждать на светофоре. тсукишима в кои-то веки сознательно хочет заморочиться. потому что в кои-то веки есть, для кого. он поднимается на пятый этаж и звонит в дверь, чувствуя, как сердце почему-то бьётся чаще обычного. ямагучи встречает его в растянутом свитере на голое тело, трениках, носках и тапочках - в квартире не так тепло, как хотелось бы, объясняет он и улыбается, смущённо отводя взгляд. щёки поверх веснушек заливаются едва заметным румянцем - тадаши делает вид, что зевает, закрывает лицо рукавом и всеми силами пытается выглядеть естественно. безнадёжно. кей не может не улыбнуться в ответ. это даже немного смешно. они встречаются уже больше полугода, но всё равно забывают, как говорить и как себя вести, когда оказываются в одном помещении на расстоянии друг от друга меньше, чем метр - это даже немного забавно. они встречаются уже, казалось бы, так давно, знают друг о друге больше, чем вообще могли бы себе представить, но всякий раз до сих пор смущаются так, будто вручают валентинки в начальной школе. они целовались в пустом актовом зале и в безлюдных коридорах, прогуливая тест по истории, но почему-то до сих пор не перестают краснеть, когда берутся за руки. тадаши видел тсукишиму разным - хмурящимся и чем-то недовольным, уставшим, сонным, встревоженным, счастливым, спокойным, видел его смех, его слёзы, его оргазмы - но почему-то не мог не смущаться. это даже немного смешно. - прости, я выгляжу не слишком презентабельно, ты мог хотя бы предупредить, что зайдёшь так поздно, я бы успел… - ты серьёзно думаешь, что должен выглядеть презентабельно? - кей расстёгивает молнию на куртке и целует его в щёку, - ради всего святого, это последнее, что меня волнует, забей. - ладно, поверю, - он взъерошил и без того растрёпанные волосы и цокнул языком, - чай будешь? может, кофе? ты, наверное, очень устал, и… - я бы не отказался от чая, но сейчас не об этом. сначала другое. - я забыл о чём-то важном? - озадаченный взгляд. - я так не думаю. подожди немного. тсукишима сосредоточенно хмурит брови, лезет в рюкзак и вытаскивает пакет, который чудом не помялся. он чувствует, как дыхание перехватывает, чувствует отголоски тревоги (а вдруг не понравится? а вдруг он облажался?) и выдыхает. расслабиться. нужно просто успокоиться и расслабиться. его руки дрожат, но это не так заметно, если не рассматривать внимательно. просто расслабься. всё будет хорошо. - в общем, ты так и не признался, что бы тебе хотелось, и я долго над этим думал, поэтому… - он смотрит в пол, а не в глаза, - я не до конца уверен в том, насколько хорошим вышел подарок, но надеюсь, что не налажал. ямагучи, кажется, светится. - с рождеством, тадаши, - акцент на имени, нарочито мягко-бархатно, так, чтобы выделить. - ты шутишь, - он берёт в руки пакет и разглядывает содержимое так, будто это что-то нереальное, - ты, мать твою, шутишь, тсукки, ты… - там ничего особенного, я не знал, что бы точно тебе понравилось, поэтому… - я даже не…стой, подожди. я не могу оставить это просто так, у меня тоже кое-что есть. он рванул по коридору в дальнюю комнату, и уже совсем скоро вернулся со своим свёртком в руках - тот был больше, чем пакет, который отдал ему тсукишима, и с чем-то мягким внутри. - держи, - ямагучи хихикнул, - так сказать, ответочка. тсукишима развернул упаковку и улыбнулся. он не мог не улыбнуться. свитер. казалось бы, ничего особо примечательного, всего лишь свитер. всего лишь свитер, такой пушистый и такой мягкий-мягкий, приятного светло-зелёного оттенка. всего лишь свитер с простеньким чёрным узором из маленьких динозавров на нём. всего лишь свитер, который пылился в его вишлисте с начала осени. который он так сильно хотел. - еле успел забрать, - он почесал затылок, - грёбаная почта. я уже думал, что не придёт вовремя. - ты не должен был… - нет, я должен был, - ямагучи осторожно перехватывает тонкое запястье и гладит большим пальцем выступающую косточку, - я же слышал, как ты распинался о нём, вот и решил, что будет здорово… - он дорогой. - это не так важно. - и вся эта пиздопляска с почтой, и доставка, это же так муторно. зачем ты так… - ему не дают спокойно договорить. - я сам захотел заморочиться, окей? можешь считать, что это моё осознанное решение. - спасибо тебе за это. я…блять, ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю. - очень даже представляю, - улыбка-ухмылка, - с рождеством, тсукки. он смотрит в глаза, счастливый и по прежнему не уверенный в реальности происходящего. чёртов ямагучи-мать-его-тадаши, искрящийся от радости, притягивает его за шею и целует. целует так бережно, так мягко-мягко, улыбаясь в губы и не убирая ладони с холодных щёк. возможно, ради кого-то действительно стоит заморочиться.