Электрум

Холодные огни самого известного мегаполиса снова озаряли ночное небо. Нью-Йорк – столица бизнесменов, звезда Голливуда и возлюбленный небезызвестной "американской мечты". Как огонь для мотыльков, он ярко сияет для миллионов тех, кто гонится за абсолютным счастьем и всемирной славой. Но, как и пламя для наивных бабочек, этот город оборачивается настоящей ловушкой с лицом холодных подворотен и запахом тёмной стороны капитализма. Однако, сейчас это не имело никакого значения. Начищенный чёрный мрамор холла, гостеприимные стеклянные двери и учтивый швейцар на входе – всё это отдавало неприкрытым фарсом, богатой ширмой для прохожих и зевак. Цепкие глаза цвета жидкого серебра только зашедшего парня критично окинули помещение, выражая отвращение ко всему увиденному, будто бы это была самая осквернённая человечеством станция метро, а не обиталище премиального сегмента мира сего. - Доброй ночи, сир. Я могу вам чем-то помочь? - мило проговорила очаровательного вида девушка-консьерж за столом холла, оглядывая ночного гостя и отмечая его необычайную привлекательность. Посетитель в свою очередь так же оценивающе присмотрелся к собеседнице, делая глубокий вдох. "Chanel №5… Ботокс в губах… Брошь от Versace… Сильно удивлюсь, если она не побывала в постели минимум у половины здешних жильцов," - заключил про себя мужчина, уже не дивясь тому, как многие тратят деньги лишь на то, чтобы казаться лучше, чем они есть. Отвлекаясь от своих мыслей, владелец серебристых глаз обворожительно улыбнулся, но фраза его прозвучала так, будто он и сам не до конца верит в то, что говорит: - Ох, вы окажете мне большую услугу. Я к господину Рэйверу. Не подскажете как к нему пройти? После этих слов консьерж на секунду разочарованно вздохнула, но тут же взяла себя в руки, натянув доброжелательную улыбку. - Вам на 14-ый этаж в 33-ю квартиру, сир. Я сообщу о вашем прибытии. Мне вас представить как?… - Адриан Фальстаф, премного благодарен, - всё также учтиво указал парень, пройдя в кабину просторного лифта, почти целиком зеркального изнутри. Под звуки самого известного из балетов Петра Ильича Чайковского посетитель рассматривал свои множественные отражения, пока по циферблату размеренно сменялся номер этажа. Бежево-каштановые лёгкие кудри обрамляли точёное лицо, с пронзительными глазами, лёгкой горбинкой носа и пухлыми губами, будто очерченными карандашом. Россыпь веснушек почти терялась на фоне слегка смугловатой кожи, контрастировавшей со снежно-белым кроп-топом в виде толстовки, открывающим плоский торс, и чёрными джинсами. Про себя представившийся Фальстафом всё ещё недоумевал как он дошёл до того, что ехал в личные апартаменты одного из самых известных сладострастников бизнес-столицы. "Всё ради бизнеса. Его связи откроют такие дороги, которые я бы протаптывал чуть ли не столетиями. Нужно включить максимум обаяния и получить его покровительство. Лишь бы он и вправду оказался настолько влиятельным, как говорят…" Поток мысли Адриана прервал мелодичный сигнал и мягко разъехавшиеся двери лифта. Шагнув на площадку этажа, шатен утонул кедами в ворсе алого ковра, а впереди него предстала лишь одна на всё пространство чёрная матовая дверь с белым числом 33. Как будто не став ждать дверного звонка, квартира слегка отворилась, молчаливо приглашая пройти внутрь. Собравшись с мыслями и сделав глубокий вдох, Фальстаф перешёл порог, прикрывая за собой дверь и окидывая взглядом незнакомое помещение. Это была роскошь. Неприкрытая, бесстыдная и откровенная. Никаких золотых стен, инкрустированных ваз и любой другой громоздкой банальщины, но от каждой картины современного искусства на стене, от каждой необычной статуэтки на комоде, да даже от каждой чёрной двери пахло деньгами. Большими и грязными. Преимущественно тёмные тона квартиры хорошо сочетались между собой, оттеняя наличие у хозяина вкуса. Ну или как минимум денег на дизайнера интерьера. Гость нерешительно застыл на пороге, вдыхая лёгкий запах вишнёвого ликёра, которым был пропитан каждый клочок воздуха. Из глубины квартиры доносились звуки джаза и журчания воды, как будто нарочито игнорируя визитёра и его неуверенные оглядки вокруг. "Вот как значит… Ну и гостеприимство… Думает, я не решусь сам пройти внутрь? Ошибается," - гордо отчеканил в своей голове парень, задетый таким пренебрежением к себе. Скинув кеды, мужчина твёрдой походкой прошествовал по коридору на звуки музыки и попал в просторную гостиную, смежную со столовой и кухней, а также потрясающим панорамным видом на ночной мегаполис. Здесь всё выглядело не менее впечатляюще, оттеняя богатство владельца в каждой мелочи. На журнальном столике внутри большого П-образного кожаного дивана стояла откупоренная бутылка ликёра, а также две специальные рюмки с изысканной серебряной окантовкой. Музыка доносилась из динамиков, развешенных в углах комнаты, а также из двух больших колонок рядом с широкоугольным телевизором на стене. Застыв на секунду перед видом нескрываемого торжества капитализма, до слуха посетителя снова донеслось журчание воды, источником которого оказалась слегка приоткрытая дверь в углу комнаты. Видимо, хозяин квартиры принимал ванную и не соизволил прекратить водные процедуры, даже зная о скорой встрече. Такое отношение к своей персоне вдело ещё одну шпильку в самолюбие Адриана, заставив взыграть в нём прилив уверенности, который усадил его на диван, не дожидаясь дозволения. Через минут пять шум в ванной прекратился, и раздалось бархатистое мычание , вторящее незамысловатой мелодии саксофона и пианино, а после из-за двери показался и обладатель голоса: высокий, атлетичного сложения смуглый мужчина в тонком шёлковом халате цвета вороного крыла, непристойно сильно облегающим влажное тело и контрастирующим с тёмно-вишнёвыми волосами до плеч и такого же цвета аккуратной щетиной. Даже не глянув на гостя, он протёр голову белоснежным полотенцем и кинул его на стул домашнего бара, направляясь к кофемашине и не переставая напевать джазовый мотив. Проигнорированный Фальстаф начал ожидающе сверлить взглядом затылок хозяина квартиры, который,казалось, его вовсе не замечал, засыпая кофейные зёрна в аппарат. Спустя пару минут полного молчания, прерываемого лишь лёгким напевом, гость уже был готов откровенно возмутиться, но тут злостный нарушитель всех законов гостеприимства наконец подал голос: - Латте, капучино, эспрессо? В бархатистом низком голосе слышалась полная непринуждённость и расслабленность, как будто его вовсе не беспокоило наличие постороннего человека в квартире. - Прошу прощения? - переспросил Адриан, не ожидав такого внезапного начала диалога. Раздражение в моменте слетело, и в голосе прозвучала искреннее удивление. - Что предпочтительнее: латте, капучино или эспрессо? - также спокойно спросил собеседник, продолжая что-то настраивать в кофемашине. - Латте. С корицей и двумя кубиками сахара, - собрался наконец обескураженный юноша, набравшись смелости, граничащей с наглостью. Хозяин квартиры довольно усмехнулся, ставя настройки и доставая крупный стеклянный стакан специально для выбранного Адрианом напитка. - Бедная Одетта, не правда ли? - вдруг снова подал голос вишнёвоволосый после недолгой паузы, продолжая хлопотать за столешницей спиной к собеседнику. - Что вы имеете в виду? - спросил, не понимая, парень, улавливая цепким взглядом каждый миллиметр точёного смуглого силуэта. - Ну как же. Всё же, быть обращённой в лебедя не лучшая судьба, разве не так? Хотя, поэзия Шекспира более занимательна в плане сюжетов, верно? - снова спросил у шатена мужчина, подготавливая напиток и посыпая его корицей. Фальстаф не видел лица собеседника, но мог поклясться, что тот улыбался с некоторой усмешкой, будто играя с ним. Подобное поведение рассердило парня, ведь к нему относились несерьёзно, но был в этой загадочной недомолвке какой-то шарм, что он решил подыграть. - Нахожу его работы крайне красочными. А вы? - Именно поэтому я удостоен чести лично привечать придворного короля Алонзо и рыцаря, близкого друга Генриха V, в одном лице? - ответил вопросом на вопрос ухмыльнувшийся вишнёвоволосый, подойдя к дивану и протягивая собеседнику стакан с латте, наконец обращаясь к нему лицом. Пронзительные золотистые глаза тут же, казалось, насквозь прошли сквозь всего шатена. Пристальный взгляд не ослаб даже тогда, когда автор латте сел на диван прямо напротив гостя, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. Южно-американские черты лица добавляли притягательному образу хозяина квартиры все те плюсы южанина, отмечаемые несметным множеством девушек, а необычные для человека особенности цвета глаз и волос только добавляли перчинки в его образ. Нисколько не смутившись, Адриан кивком поблагодарил мужчину, выдержав паузу, чтобы отпить от стакана. Приятно удивленный вкусом, он даже на секунду потерял нить разговора, но быстро взял себя в руки, столкнувшись своим серебряным взором с золотистым натиском. - Лично я не вижу в этом ничего удивительного, раз, как надеюсь, веду беседу с тем, кто величает себя "Рэйвером". Не так ли? - воткнул ответную шпильку Фальстаф, позволяя себе улыбнуться, глядя прямо на собеседника. В ответ послышался лёгкий довольный смешок, и Рэйвер облокотился щекой о костяшки пальцев, согнув руку в локте. - В карманах ничего не завалялось, как я погляжу. Чудесно. Так всё же, что привело вас сюда, "сэр-рыцарь"? - наконец решил перейти к делу золотоглазый, с интересом глядя на пришельца, попивающего кофе. Сделав ещё один продолжительный глоток , Адриан отставил стакан на столик и выпрямился, глядя в упор на вальяжного хозяина квартиры. - Я слышал, что вы можете обеспечить самую успешную карьеру эскортнику, которую только возможно. Даже йота вашего покровительства, как говорят, творит настоящие чудеса. Я пришёл просить вас взять себя под своё крыло. Или узнать, как этого можно добиться, - перешёл парень сразу к делу. Он пришёл сюда за выгодой для себя и не собирался отступать, какой бы игрушкой он не казался в глазах собеседника. С полминуты Рэйвер молча рассматривал шатена, как будто оценивая и примеряя что-то, после чего нагнулся к журнальному столику и наполнил рюмки ликёром, протягивая одну из них Фальстафу. Юноша покорно принял напиток, вопросительно глядя на покровителя большей части элиты эскорта Нью-Йорка. - G. Miclo Coeur de Chauffe Kirsch Vieux Eau-de-Vie. Прекрасный вишнёвый ликёр, настоятельно советую попробовать, - участливо проговорил мужчина, отпивая немного от рюмки и глядя прямо на парня. Казалось, золотистый взор стал ещё более пронзительным, пробирая до самых костей. Однако Адриан стойко выдержал это испытание взглядом, гордо и уверенно смотря в ответ. Оглядев алкоголь в рюмке и поняв, что Рэйвер ждёт дегустации и диалог без этого не продолжит, Фальстаф выдохнул и отпил половину рюмки. Рот тут же наполнился ярчайшим вкусом вишни с лёгкой горчинкой, а по груди разлилось приятное тепло. - Вы правы, очень вкусно. - Мой, безусловно, любимый напиток. Уж где, а в области алкогольных напитков Францию ещё надо суметь обогнать, - отметил покровитель, допивая свою рюмку. Адриан последовал его примеру, но тут же получил свежую порцию, на пару с собеседником, ловко орудующим бутылкой. - Не примите за грубость, но вы хотите меня споить? - напрямик спросил юноша, вопросительно и с лёгкой хитрецой глянув на золотоглазого. В два небольших глотка допив свою долю напитка, мужчина молча поднялся и подошёл к сидящему собеседнику, взяв в смуглую и крепкую руку тонкий подбородок и заглядывая прямо в серебристые глаза. На секунду в комнате была слышна лишь тихая джазовая музыка и слегка сбитое алкоголем дыхание двух мужчин. - Чистое серебро… Будь я вампиром - меня бы уже не было на свете... - задумчиво проговорил Рэйвер, проводя большим пальцем по пухлой нижней губе шатена, на ощупь мягкой, как бархат, не сменяя сосредоточенного выражения лица. От прикосновений покровителя Адриана бросило в лёгкий жар, как будто температура в комнате резко возросла до тропической. Всё тело отозвалось лёгким покалыванием, и юноша невольно чуть поддался вперёд, ближе к причине своего "возгорания". Так продолжалось несколько томительных секунд, после чего зачинщик загадочного поведения отстранился от обескураженного гостя и вернулся на место. Глянув на чуть не пролитую рюмку ликёра, застигнутый врасплох объект разглядывания залпом осушил её, получив новый, более сильный прилив тепла в груди, который теперь был не сравним с обуявшим тело жаром. Всем своим животным естеством Фальстаф хотел теперь лишь, чтобы эти руки прикоснулись к нему ещё раз. Очертили пальцами скулы и губы, нежно сжали шею, прошлись подушечками по ключицам, провели по точеной талии и крепко обхватили бёдра, погружаясь в упругие мышцы под мягкой кожей. Мурашки легко пробежали по спине юноши, а выпитое спиртное только сильнее разгорячило, но он силой воли заставил себя успокоиться и посмотреть на Рэйвера, хотя теперь все нарочито подчеркнутые облегающим шёлком черты казались ему втройне привлекательными. Немного совладав с собой, Адриан постарался вернуться к цели своего визита: - Ну так, господин Рэйвер, что вы думаете насчёт моего предложения? Я бы хотел узнать ответ. "Хотя сейчас я уже больше хочу вас, чем этот злополучный ответ", - пронеслось в голове у шатена,на что он сам удивлённо зарделся. "Я, конечно, когда шёл сюда, был готов отплатить телом за услугу, но я не должен этого хотеть… Это просто бизнес. Просто. Бизнес. Он - богатый содомит, коллекционирующий любовников, как игрушки, а я таких терпеть не могу," - так успокоив себя, парень глянул на оппонента, который сидел с непроницаемым лицом, будто не услышал вопроса и вообще находился в прострации. Когда терпение молодого человека опять начало подходить к концу, Рэйвер, как по сигналу, хмыкнул и встал, подойдя к панорамному окну и глядя на ночное копошение американцев, скрестив руки за спиной. - Перед тем, как я дам окончательный ответ, скажи мне, какая молва ходит о моей персоне? И какое представление сейчас имеешь ты сам? Эти вопросы поставил Адриана в тупик. Он посмотрел на широкую спину своего собеседника, контрастно очерченную на фоне уличных огней и на секунду задумался: льстиво солгать или правдиво высказаться? - Ну… Мне сказали, что вы - путь к успеху любого эскортника. Харизматичны, богаты, красивы и донельзя извращены, за что по праву носите звание "инкуба Нью-Йорка". Парень усмехнулся, стягивая с себя кроп-топ, тем самым полностью оголяя торс, пока оппонент продолжал стоять к нему спиной. - Но лично я считаю, что вы просто привыкли получать всё, что хотите, и распоряжаться другими как заблагорассудится, ни с кем не считаясь. Играете с людьми и всё, - окончил Фальстаф, ожидая реакции собеседника. Повисло несколько секунд молчания, после чего раздался заразительный бархатистый смех Рэйвера, который тот не мог унять добрые полминуты. - Ахахах, выложил всё как на духу. Дерзости, вперемешку со смелостью, тебе не занимать, - с ноткой флирта заметил мужчина, поворачиваясь к собеседнику и замечая его частичную обнажённость. Внимательные глаза, цвета начищенного золота, осмотрели стройное телосложение юноши, задерживая внимание на слегка выпирающих грудках с проколотым правым соском, сверкнувшим в свете люстры. - Я ответил на ваш вопрос, господин Рэйвер,так что теперь ответьте на мой, - непринуждённо прокомментировал эскортник, про себя наслаждаясь наконец внимательным к себе взглядом хозяина квартиры. - Ха… Что же… - взял паузу вишнёвоволосый, подходя вплотную к наглому юноше, чего тот подсознательно и добивался. - Я думаю, что вердикт зависит от того, что ты скажешь мне сейчас~ Рэйвер внезапно наклонился к лицу обескураженного оппонента и обжёг дыханием трепещущие губы, после чего затянул его в проникновенный поцелуй. Языки мужчин сплелись в причудливой пляске, страстно дополняя друг друга и так до тех пор,пока воздух в лёгких не подошёл к концу, и сам инстинкт самосохранения не заставил их расстаться. Такой резкий поворот событий Адриана немного шокировал, но и распалил, заставив каждую клеточку тела гореть желанием получить всего смуглокожего искусителя прямо сейчас. Однако, всё ещё осознавая происходящее, эскортник отстранился подальше от содомита, смерив его подозрительным взглядом. - Вы просто хотите меня использовать, верно? - Отнюдь. Тебя тяжело использовать, да и кощунство такому человеку быть просто "использованным". Теперь я это понимаю ещё яснее. Обычно, меня стараются сразу же затащить в постель. Слишком тривиально, не находишь? И это при том, что меня, как ты правильно заметил, прозвали "инкубом". - Но ведь каждому инкубу нужен только секс… - А каждому эскортнику - только деньги. Сам теперь ответь на сколько это близко к истине. Мужчина уселся на диван рядом с шатеном, заглядывая ему в глаза и забавляясь. Он знал, что желанен для молодого гостя, а также сам осознавал - его желание им овладеть имеет не меньшую силу. - И всё-таки, каков ваш вердикт, господин Рэйвер?~ Сказав это, Фальстаф уселся на колени собеседнику, лицом к нему, сам потираясь упругим задом через джинсы о смуглые бёдра. Ни капли не сопротивляясь, покровитель эскортников обхватил крепкими ладонями ягодицы наглеца, погружаясь пальцами в упругие мышцы. - Хочешь поступить тривиально?~ - Мне кажется, в простоте есть свой шарм. Вы так не считаете? - Справедливо… Что же, будь по-вашему, "сэр-рыцарь". Оба взаимно обменялись заискивающими взглядами, понимая, что стоят друг друга, всю ночь скармливая собеседнику пространные фразы и необычной формы намёки. Зачинщик этих игр разума хитро усмехнулся, нежно касаясь губами шеи сереброглазого и наслаждаясь его томным вздохом с напрягшимся телом. Притянув юношу ближе, Рэйвер снова прильнул к мягкой коже на этот раз плеча, инкрустированного веснушками так же, как и щёки наглеца, самого поддающегося под все ласки и тающего прямо на глазах. Слегка коснувшись зубами Адриана, искуситель оставил багровый засос, руками сначала очерчивая выраженные ключицы, а после подразнивая подушечками пальцев соски эскортника. Тот в свою очередь прогнулся в спине и шумно вздохнул, руками цепляясь за широкие плечи и прикусывая нижнюю губу. Тело горело от каждого прикосновения, каждого "ожога" дыханием и мягкой щекотки вишнёвой щетиной. Алкоголь в крови подстёгивал и без того чувствительное тело, из-за чего Фальстаф отстранил от себя содомита и затянул его в глубокий поцелуй, стараясь насладиться каждым мгновением. Оба мужчины окончательно увлеклись друг другом и не собирались останавливаться. Смуглокожий хозяин квартиры прикусил нижнюю губу партнёра, делая поцелуй ещё более страстным, а сам поудобнее ухватился за ягодицы Адриана и поднял его на руки. Не растерявшись, юноша ногами обхватил крепкий торс, не отрывая своих губ от любовника. Дойдя так до одной из дверей квартиры, Рэйвер прошёл внутрь просторной спальни с кроватью, что спокойно уместила бы и троих. Повалив партнёра на матрас, покровитель разорвал поцелуй и хищно посмотрел на разгорячённое тело, так и тянущееся к его рукам. Фальстаф же быстро расстегнул свой ремень, моментально стягивая с себя джинсы и оставаясь в одних лишь боксерах, которые не могли скрыть ту огромнейшую степень возбуждения, обуревающую молодого человека всё сильнее. Казалось, между ними вспыхнул настоящий пожар с пламенем страсти и искрами безумия, которые охватывали обоих, делая всё, чтобы "сплавить" их вместе под натиском температуры. - Представить не можете… - Можешь. Во владениях Эроса нет места формальности, - перебил смуглокожий, хищно улыбаясь. - Представить не можешь, как я хотел стянуть с тебя этот злосчастный халат лишь только увидел, - притянув за воротник партнёра, прошептал Адриан, после чего лёгким движением выхватил шёлковый пояс, что, послушно зашелестев, распустил мягко скользящий вниз халат, оголяя атлетичное тело золотоглазого во всём великолепии. Напряжение между любовниками нарастало, подходя к точке не возврата. Именно в этот момент из кармана уже снятого халата на свет появился небольшой тюбик и тройка плоских квадратов с округлым рельефом внутри. - Удивляюсь, как ты можешь сохранять самообладание… - томно вымолвил эскортник, глядя на то, как "глава" Нью-Йоркских элитных парней по вызову натягивает эластичный презерватив, после чего наносит на пальцы интимную смазку. Хозяин положения наклонился к пупку лежащего на кровати, поцеловал выпирающую тазовую косточку и зубами вцепился в ткань боксеров, одним резким движением избавляясь от них. Навалившись сверху и оперевшись одной рукой о матрас, Рэйвер затянул шатена в недолгий поцелуй, после чего наклонился к уху и облизнут его, обжигая его дыханием и прикусывая мочку. Получив сладостный для ушей вздох, мужчина прошептал: - А теперь перейдём к кульминации нашей пьесы~ Разогревающая смазка позволила пальцам искусителя с лёгкостью войти внутрь сжимающегося нутра эскортника, от чего тот сначала весь вздрогнул, но после ощутил возбуждающее покалывание и разливающееся тепло внутри. Сделав глубокий успокоительный вдох, парень чуть приподнялся и сам начал покрывать шею и ключицы вишнёвоволосого поцелуями и еле видными засосами, не сравнимыми, однако, по яркости с чередой на своей собственной коже, напоминающей скорее свежие ожоги. Руки парня спустились вниз, обхватывая напряжённый член партнёра и плавно проводя вдоль всей длины, задерживаясь на конце и "играя" с головкой. Доминант напрягся, слегка прикусывая свои губы, а после озарился довольной улыбкой, начиная изнутри разрабатывать шатена. Спустя несколько минут обоюдных ласк мужчины были доведены до предела и оба хотели приступить к "главному блюду" вечера. - Быстрей же… - с придыханием прошептал Адриан, обхватывая ногами талию своего недавнего собеседника. Тот в свою очередь усмехнулся, поддразнивая вход эскортника касаниями головки, но не переходя к главному. - "Уж лучше я умру, чем так страдать!", - не сдержавшись процитировал любитель Шекспира, удивив и раззадорив Рэйвера, что наконец перестал пытать их обоих, плавно заходя на всю глубину внутрь парня. Волна возбуждения тут же окатила слившихся в единое целое, заставив обоих простонать в разных тональностях. Движения опытных любовников быстро стали синхронными и слаженными. Их тела отзывались друг на друга с неимоверной чувствительностью, стремясь стать ближе каждым миллиметром кожи, каждым вздохом, каждым горящим взглядом. Как будто высшие силы решили сплавить золото и серебро, так сейчас любовники не могли оторвать глаз друг от друга, утопая. Тяжёлое дыхание, лихорадочный жар, громкие стоны - всё это сейчас было неотъемлемой частью их двоих, растворившихся во взгляде напротив. Каждый новый толчок отзывался у обоих благоговейной дрожью, страстным вздохом и желанием быть ближе. Ещё ближе. Внезапно, Рэйвер решил сменить позицию, играя с юношей на все лады. Поставив партнёра на локти из миссионерской позы в собачью, мужчина выхватил шёлковый пояс халата и туго одним концом стянул запястья шатена, обвязывая другим изящную шею, чтобы скрепить их вместе. Адриан прогнулся в спине, не способный теперь выпрямиться, и громко простонал, стоило доминанту резко возобновить толчки, достающие до самых чувствительных мест. Вытягивая шею, парень сам себя придушивал, чувствуя как дорогой чёрный шёлк, закреплённый у кистей, стягивает горло и дарит эйфорию, граничащую с обмороком. Спустя несколько пламенных мгновений, оба "актёра" этой произвольной пьесы, воспевающей похоть и страсть, подошли к кульминации. Ещё один особо резкий толчок и перед глазами Фальстафа поплыли искры, а всё тело охватила дрожь. И пока эскортник пребывал на вершине экстаза, доминант продолжал двигаться, перемешивая всё внутри гостя и даруя абсолютно новый спектр спутанных чувств. Так продолжалось недолго, ведь и хозяин золотых глаз был уже на пределе. Новая вспышка перед глазами и вот уже оргазм настиг их обоих, окончательно и бесповоротно топя в удовольствии. Тяжело дыша, будто вынырнув из глубокого омута, мужчины вместе повалились на кровать, не спеша разъединяться. Лишь слегка потянув за пояс от халата, хозяин вишнёвой гривы распустил, казалось, непобедимые гордиевы узлы, что так крепко удерживали свободу Адриана. Притянув сереброглазого к себе, Рэйвер поцеловал его в основание шеи, слегка прикусывая. Продолжая быть одним целым, они лежали, наслаждаясь мгновением и друг другом до опьянения, как хорошим сортом коньяка. - И часто ты так поступаешь с тем, в ком признаёшь рыцаря?, - наконец саркастично проговорил Фальстаф, переводя тяжёлое дыхание в более спокойное и размеренное. - Только тогда, когда считаю себя достойным титула короля. - То есть всегда? - Ну а как же иначе, - усмехнулся мужчина, медленно проводя пальцами по изящному телу собеседника, очерчивая каждый изгиб, а так же медленно покрывая поцелуями россыпь веснушек на его плечах. Спустя ещё пару минут они всё же освободились друг от друга, благодаря чему шатен смог развернуться лицом к хозяину квартиры, обхватывая руками его шею и чувствуя тёплые прикосновения смуглых ладоней на своей талии. Приблизившись нос ко носу, так что их губы легко соприкасались, эскортник спросил: - А всё-таки я в толк не возьму: почему "Рэйвер"? Уж не походишь ты на диджея, с какой стороны не глянь. В ответ на это сереброглазый получил бархатистый смешок и лёгкий поцелуй в губы. - Это кличка от нескольких моих любовников по молодости. Ты знаком с наркосленгом? - К счастью, не особо. - Славно, не может не радовать. Не хотел бы, чтобы мои протеже вертелись в столь низких кругах, - заметил "инкуб Нью-Йорка", усмехаясь с удивлённой и довольной реакции собеседника, снова слабо касаясь его слегка опухших от недавних порывов страсти, но всё ещё очень сладких губ. Адриан сам углубил поцелуй, сливаясь языками со своим новообретённым покровителем на пару жарких минут. Сумев нехотя оторваться, юноша всё же переспросил, желая унять любопытство: - И всё-таки… Кличка… - Ах, да… "Рэйвер" - одно из имён экстази. Говорят, я дарю эйфорию в не меньших количествах. На сколько это верное утверждение - судить не мне. - Я хотел бы возразить… Да здесь мне не подобрать и слова, - хитро улыбнулся шатен, на этот раз утягиваемый в новый поцелуй золотоглазым партнёром, взгляд которого утопал в его взоре жидкого серебра, сливаясь в один сплав из желания и страсти.