Моменты слабости бывают у всех

  Время словно остановилось в больничной палате, только равномерный писк приборов не позволял тишине полностью поглотить его. Тони уже который час сидел у кровати Питера, то ли ожидая чуда, то ли пытаясь смириться. Питер был совершенно здоров: все физические повреждения зажили, травм мозга обследования не показывали. Ни один врач не мог сказать, почему юноша не просыпался. Тони мог предположить. Треклятый щелчок задел обоих. Тони был готов умереть. Не хотел, но знал, что так может случиться, потому подготовил непригодившуюся запись и документы на наследование. Чего он не ожидал, что в последний момент Питер бросится к нему и разделит боль. Переймёт на себя большую её часть. Мальчишка посчитал, что сверхчеловеческие способности уберегут его, но переоценил их. «Против магии можно бороться только с помощью магии», — удивительно спокойно появилась мысль, тут же растворяясь в усталом сознании, оставляя свой след. Тони встал и вышел из палаты. Его путь был определён — Бликер-стрит. В этом районе Тони не был частым гостем, однако нужное здание нашёл сразу. Круглое окно со специфическим символом привлекло внимание. У порога замер, не спеша стучаться в дверь. «Магия», — презрительно фыркнул Тони в мыслях. Большинство феноменов ему удавалось объяснить с научной точки зрения: современные способности машин, внеземное происхождение, скрытые возможности разума. На что-то он ответить так и не смог, отложив вопрос на время попроще. Даже камни Бесконечности заклеймил мини реакторами со своей спецификой. А почему нет? Инопланетные сверхпрогрессивные технологии и уникальные разумы иных видов могли создать и не такое. Щелчок всё попортил. Во всех отношениях. А вот способности Стрэнджа — нечто иное. Он не был инопланетянином, он не использовал технику, вилки не гнул и телекинезом не баловался. Зато взмахом руки и силой мысли открывал порталы и баловался со временем. Самым отвратительным было то, что Тони находился в таком отчаянии, что готов был к этой магии обратиться за помощью. А страшным — что другого выхода не видел. — Так и будешь стоять на пороге или всё-таки попытаешься попасть внутрь? — послышался приятный бархатный голос за спиной. Тони резко обернулся, чтобы увидеть Стрэнджа. Его вид его несказанно удивил. — Ты ходишь в обычной одежде? — …Да, — не сразу ответил Стивен, одарив многозначительным взглядом, смешанный с удивлением и осуждением. — Я, конечно, мог бы и в одеянии чародея сходить в магазин, Нью-Йорк и не такое видел, но как-то не очень хочется привлекать внимание, покупая пончики. Хочешь? — предложил он, указывая на коробку. — Не откажусь, — не стал спорить Тони, выбирая самое аппетитно выглядящее лакомство, пачкая в сладкой пудре пальцы, губы и подбородок. Не очень аккуратно вышло, да Старк и не заботился о приличиях: не до того было. В атмосферном холле, в котором откуда-то подувал тропический ветер, хозяина встретил летающий плащ. Словно глянув на гостя несуществующими глазами, поспешил спрятаться за спиной Стивена, ласково приобнимая за плечи. — Не торопись, дай переодеться, — отмахнулся доктор. А всё потому, что: — Эта рубашка тебе не идёт. Лучше подержи пончики. Можешь пока Вонгу передать. Красный плащ принял из рук Стрэнджа коробочку и улетел, изящно развеваясь. — А коврик-то и в хозяйстве полезен, — почти присвистнул Тони, за что Стивен одарил его осуждающим взглядом. — Это Плащ Левитации, мой верный напарник. Он мне неоднократно жизнь спасал и не только мне, так что будь добр, прояви уважение. — Как скажешь, — сдался Тони, подняв руки вверх. — Полагаю, ты уже знаешь, зачем я здесь? — Нет, не знаю. Я не гадалка, не провидец и не телепат, потому придётся озвучить свои мысли вслух. Так что слушаю, — неискренне улыбнулся Стивен. — Питер, — кратко бросил Тони, глянув в сторону, не желая пересекаться утратившими хитрость глазами. — Он не просыпается. Врачи уже испробовали всё. Он полностью здоров, но застрял где-то в себе. Кроме как на Камни мне грешить не на что. А раз проблема сверхъестественного происхождения, то это скорее по части доктора вроде тебя, нежели обычных врачей. — Не лишено логики, — согласился Стивен. Переодевшись, оставив Вонга за старшего, Стрэндж открыл проход в палату Питера. На спящем лице не было ни толики эмоций, невозможно было сказать, снится ли юноше что-то, хорошие или плохие сны посещают. Он был пустым. Стрэндж подошёл к Питеру, провёл по его лбу, изучающе глядя. Задумчиво тяжко вздохнул: простого выхода не видел. Зависнув в позе лотоса над пациентом, проник в его разум с помощью затейливого заклинания. Огромное пространство с мириадами далёких звёзд было словно разорвано. Разрывы сияли всеми цветами камней бесконечности и создавали подобие клетки. Всюду мелькали образы из прошлого, свершённого и несвершёного. Где-то Человек-Паук целовал рыжую девушку, которую Питер никогда не встречал. Где-то летел вслед за падающей блондинкой. Участвовал в боях в недокостюме. Самым главным был образ мёртвого Старка, погибшего после щелчка на руках рыдающего Питера. На него и смотрело олицетворение Питера этого пространства, безвольно на коленях. Безэмоционально. Загипнотизировано. Фоном другие Пауки вершили свои подвиги, теряли своих дорогих людей, страдали над ними. Все в масках, но явно разные, что мог сказать Стрэндж по их телосложению и движениям. Подойдя к Питеру, Стрэндж опустился перед ним на колено и тронул за плечо. Пытался пробудить его и вынудить глянуть в глаза. — Паркер, Старк жив. Питер почти не среагировал на слова. Только когда Стрэндж потряс его, очень медленно перевёл на него взгляд. — Он мёртв, — прошептал Питер, с трудом шевеля губами. — Он жив! — настаивал Стрэндж. Грубо развернул от заевшей картинки, показывая на другие. — Посмотри туда. Разве хоть что-то из этого с тобой когда-нибудь происходило? Это всё нереально. Это не твоя реальность. В твоей — Старк жив. Так зачем тебе быть здесь, где всё так плохо? Давай вернёмся туда, где тебя ждут. Стрэндж встал, протягивая руку Питеру, собираясь помочь тому встать. Помощь его так и не приняли. Питер устало поднял на него взгляд, утопая в сомнениях и неверии. Слишком реальным было то, что он видел. Его боль была настоящей, потому слова не могли ничего сделать — Стрэнджа выкинуло из сознания, как непрошеного гостя, кем он, по сути, и являлся. Тони насторожился: Стивен молчал, опираясь о кровать. Тяжело выпрямился и вновь стал проводить магические манипуляции руками. От сомкнутых пальцев полетели искры, а вскоре стала видна красная нить. Тони видел лишь её часть, в отличие от Стрэнджа. Нить вела от Питера к Тони и была натянута до предела. Казалось, вот-вот порвётся. И нить эта утягивала в бездну отчаяния внутреннего мира Питера и Тони. Их состояние зеркалило друг друга. — Будет здорово, если ты что-нибудь скажешь, — напомнил о себе Тони. — У тебя вроде как должен быть запас неплохого алкоголя, — серьёзно посмотрел на него Стивен, развеивая одну магию, чтобы другой открыть проход в офис Старка. — Полагаю, стоит достать что покрепче? — Уловил мою мысль. Хотя молчание угнетало, никто из мужчин не говорил. Тони разлил горячительное по бокалам, оставляя бутылку поближе к ноющей душе. Уселся на диван, схватившись за голову. Стивен отпил немного. Ровно столько, чтобы потеплело, но не ударило в голову, которая должна была оставаться трезвой: опьянение в его план не входило. Он смотрел на Тони, убитого горем. Он погружался в отчаяние не хуже заключённого в своём сознании Питера. Его утягивало в тот мрачный мир. Стивен хотел попытаться вытащить его из бездны. Вдохнуть жизнь. Он не был уверен в результате, но попробовать стоило: всяко лучше бездействия. Он сделал шаг… Тони даже пить не хотел. Его мозг отвергал напиток, словно не желая забываться. Не желая забывать Питера. Похлопывающие движения по плечу и лёгкие успокаивающие объятия почувствовал он не сразу. В благодарность за поддержку, потянулся к плечу, но вместо тёплой руки ощутил кусок ткани. Пришлось посмотреть, что творилось. Успокаивала Тони мантия, пока сам Стивен что-то творил за барным столом, то и дело открывая небольшие порталы, чтобы что-то взять из далёких закромов, как когда-то таскал книги из-под носа Вонга в Камар-Тадже. — Ты можешь быть хоть немного серьёзнее. — Я серьёзен как никогда, — отвлёкся Стивен, чтобы выдавить из себя улыбку. — Но, к сожалению, двумя столь разными делами быть занят не могу. Я почти закончил. Стивен намешал в два бокала жидкостей непонятного назначения: одна красного с ядовитого цвета паром, больше похожим на дым, а вторая синего, отдающая инеем на стекле. Горячий напиток предложил Тони. — Наслаждайся. — А если помру? — Тебе не всё ли равно в твоём состоянии? И так, и так станет легче. — И то верно. Всё равно… — признался Тони. Ему даже хотелось, чтобы в стакане оказался яд. — Не беспокойся, я тоже выпью. — Разве это одно и то же зелье? — разность в цвете вызвала подозрение. — Нет, разное. Но с одной и той же сутью. — Тогда в чём смысл, что ты тоже выпьешь? Стивен ненадолго задумался и выдал: — В компании. Тони глотнул и поморщился. Вкус не был отвратительным, напиток был даже на спирту, почти коктейль, но разнообразие трав превращало его в лекарство. Однако в голову ударило, а по телу разошлась лёгкость. Он даже не сразу заметил, как Стрэндж подсел поближе, собственнически положив руку на спинку дивана за спиной Тони. — Я так и не понял, это коктейль или зелье? — язык чутка заплетался, хотя мыслил Тони довольно трезво. — Любой коктейль — это то ещё зелье, — вспомнил Стивен свою бурную молодость. Его ответ вызвал у Тони усмешку. — А ты больше человек, чем я думал. — Я в принципе человек, Старк. Обычный человек, который знает пару трюков. Пришлось сменить профессию после аварии, — обнял Стивен Тони, заодно показывая швы на руке. — Был лучшим нейрохирургом. Жил своей работой. А потом всё полетело в тартарары, — запил он горечь не менее горьким напитком. — Теперь я всего лишь рядовой мастер мистических искусств, даже в виду пятилетнего небытия титул верховного чародея потерял. — Хочешь, чтобы я тебя утешил? — Да нет, это я тебя утешать собрался. — У тебя плохо получается. — Опыта нет. Буду набираться. У тебя диван раскладывается? — Шутишь? У меня нормальная двуспальная кровать есть. Вышел быстрый диалог. Тони даже не задался вопросом к чему вёл Стивен. Когда-то, когда впервые он потерял Питера, с горя нашёл утешение в объятиях Пеппер. Так на свет появилась Морган. Тони навещал её каждое воскресенье и при любой возможности, нашёл в ней смысл своей жизни, но связывать свою с Пеппер не желал. Теперь Питер вновь ускользал от него. Безнадёжность подтверждалась действиями Стивена. Хотя бы он был рядом, а не развернулся и ушёл, сказав, что ничего не может сделать. — Я особенный? — задался вопросом Тони. — Ты единственный шанс на миллионы. Исключение из любого правила, — Стивен умолчал «Потому что всё ещё жив». Это уточнение принесло бы ему ещё больше боли. Тони сам пригласил Стивена последовать за ним. Шёлковые простыни были слегка смяты: Тони нередко задерживался на работе. Иногда он мечтал о том, что будет жить вместе с Питером где-то в тихом месте, вдали от всей преступной суеты. В идеале вместе воспитывая Морган, но он был не против остаться просто воскресным папой: с Пеппер малышка утопала в любви. Не ожидая такой прыти со стороны опьянённого, Стивен был повален на кровать, даже плащ ускользнуть не успел. От шока он ударил по рукам Тони, пытающимся снять одежду мага. — Твой коврик меня обижает, — возмутился Тони. — Плащ Левитации. Ты его придавил мной, он испугался. — Какой трусливый. — Смелый, когда надо. И очень надёжный. С помощью плаща Стивен с лёгкостью сменил позицию, оказавшись сверху. После благополучно выполненного долга — помощи хозяину, — тряпичный товарищ отлетел в сторону. Сидя сверху, Стивен наклонился, удерживая руки Тони за запястья. Настойчиво поцеловал. — Здесь больно тебе, а не мне. Не мне предстоит заглушать душевную боль физической, — обозначил он роли. — Ты слишком логичен для мага. — Если тебе что-то неизвестно, не значит, что это нелогично. Магия придерживается гораздо более строгим законам, нежели та же математика. Теорий и формул разве что больше. Но закончим с просвещением, мы здесь не для того. Раздеть Тони было просто. Он даже помог, когда Стивен запутался в специфическом замке на брюках. Слишком много гаджетов оказалось в небольшой вещи. — Это что, пояс верности? — едва не выругался Стивен. — Нет, но тоже в защитных целях был создан. Не тормози. Лучше скажи, как тебя распаковать, луковка ты моя синяя. — Я взрослый Чиполлино, справлюсь сам. В крайнем случае меня поможет раздеть моя же одежда, — кивнул он на плащ, зависший в боевой готовности. К удивлению Тони Стивен оказался очень подтянутым мужчиной с весьма соблазнительным рельефом. Не Капитан Америка, но посмотреть было на что и облизнуться. Такому не грех было отдаться, плюнув на всякую гордость. Однако некоторые моменты Тони всё же коробили. — Презерватив, — скомандовал Стивен, протягивая открытую ладонь. Плащ, не колышась, вложил в неё «инструмент». Словно своеобразную перчатку Тони натянул резинку на два пальца. — Смазку, — повторил он движение. — Твоё врачебное прошлое меня пугает. — Не беспокойся, я хороший врач. — Ты ещё скажи, что больно не будет. И где твой белый халат, доктор? — Я хирург, у меня не халат, а голубая форма. Но не суть. Тебе нравятся ролевые игры? — Никогда не задумывался, — задумался Тони. — Нужно будет попробовать. — Тогда начнём с игры в проктолога. Будь так добр, расслабься. — Это не очень возбуждающе, знаешь ли, — затуманено-укоризненно глянул на Стивена Тони. — Закрой глаза, стисни зубы и доверься профессионалу. — Такой богатый опыт? Стивен на долю секунды замер, решая, солгать ему или правду сказать. — Нет. Ты первый. Но я хирург, — одарил насторожившегося «пациента» Стивен натянутой улыбкой. — Я отлично знаю человеческое тело. Стивен не лгал. От даруемого пальцами удовольствия Тони терял самообладание, издавая бесстыдные стоны. Выгибаясь, насаживался на них, желая большего. Он ждал боли. Однако наслаждение тоже неплохо уничтожало мысли. Не все. «Не имею права», — вырвала мысль из блаженного мира в реальность. В тот же миг Стивен даровал спасительную боль, бесцеремонно ворвавшись в подготовленное тело. Тони впился короткими ногтями в плечи мага. Вернув дыхание, сквозь стиснутые зубы простонал: — Лицом к лицу обязательно? — Да. Хочу, чтобы ты меня обнял. — Издеваешься? — Нет, я серьёзно. Покажи мне свои чувства. — Прямо сейчас я тебя ненавижу. — Вспомни о Паркере. — Теперь я ненавижу тебя ещё больше. — Сейчас исправлю, — неловко пообещал Стивен. Он надеялся, что всё будет проще. Несколько грубых толчков вытеснили лишние мысли. То ли от воспоминаний, то ли от боли заблестели глаза Тони, Стивену сложно было понять. Он старался двигаться как можно болезненнее: подготавливал не для того, чтобы Тони смог получить удовольствие, а лишь чтобы травм было меньше. — Расскажи, — зашептал Стивен томным голосом на ухо, будоража хрипотцой, — что бы ты сейчас сделал с Паркером? — …Глубже, — с трудом произнёс Тони. — Крепче, — всего на одно слово его хватало между рывками Стивена, — обнял. — За что любишь его? — Наивный. Искренний. Добрый. Тони казалось, что видел он перед собой образы Питера, моменты из прошлого, тайные желания. Картинками мелькали они перед глазами. Как ни странно, исчезали они, стоило закрыть глаза. Тогда накатывала тьма, с красными бликами. — Мне нужны твои чувства, — продолжал завораживать своим голосом Стивен. — Покажи мне свою любовь к Паркеру. Выплесни её на меня. Тони застонал, сильно выгибаясь. Бархатный голос гипнотизировал, боль приносила сладкую агонию, а мысли о Питере убивали каждую клетку, расщепляя сознание на атомы. Тони весь был по власти Стивена, вытаскивающего из него все потаённые чувства, формировал из них оживающие образы и впитывал в себя. Эмоционально высосал досуха. Выпитый алкоголь сказался на ослабленном переживаниями разуме — Тони быстро заснул. Сердце его партнёра бешено билось, не планируя сбавлять темп. Стивен схватился за грудь, задыхаясь. Выровнять дыхание удалось кое-как, потому он поспешил воспользоваться возможностью и открыл портал в больничную палату. Тело Питера продолжало пребывать во сне. Красная нить, связывающая судьбы двух героев, казалось бы, давно должна была лопнуть, но такие нити так просто не рвались без посторонней помощи. Они стягивали пару ближе в трудные часы, разделяли на двоих все тяготы. Одно дыхание на двоих, два бьющихся в унисон сердца. Стрэндж посмотрел на неё весьма угрожающе. Трогать не стал: боль в сердце подтолкнула к следующим действиям. Вновь создав заклинание, Стрэндж переместился в сознание Питера. Еле стоя на ногах, упал перед его душой на колени и обнял. — Ты чувствуешь? — спросил он. — Ты слышишь? Он зовёт тебя. Накопленная энергия переливалась из переполненного Стрэнджа в истощённого Питера. Наполняла жизнью. Образы живого Тони, ощущения касания, голос — все они были настоящими. Стиснув зубы, Питер дал волю слезам, вскоре переходя на громкий плачь, обнимая обессилевшего Стрэнджа. — Он жив, — тихо произнёс Питер. — Он жив, — повторил, убеждаясь в реальности новых образов. — И он ждёт тебя. Так что давай починим здесь всё и вернём тебя в твою вселенную. Этой тебе касаться ещё рано. Её трогать не рискну даже я, — показал Стрэндж на хаос миров. В звёздно пространстве появилась белая дверь, излучающая в общей тьме особенно яркий свет. Питер сделал пару неуверенных шагов и на всякий случай поинтересовался: — А мне точно стоит идти на свет? А то в таких фильмах это обычно означает… — Ты же не в туннеле и свет не в его конце, — выдохнул Стрэндж, укоризненно глянув на парня исподлобья. — Верно, — улыбнулся Питер, набираясь решимости. Когда Стивен вернулся в мир живых, Питер недовольно простонал, пробуждаясь. С неохотой разомкнул глаза. Какое-то время смотрел в потолок. Слёзы скатывались на подушку. Чуть позже по равномерному писку приборов понял, что в больнице, и стал осматриваться. — Мистер Стрэндж?! — удивился он. Не его он собирался увидеть. — Мистер Старк! Мистер Старк в порядке? Он где-то в соседней палате? — Не кричи так. Со Старком всё в порядке. Ты как себя чувствуешь? Питер встал с кровати, с болью и надеждой глядя на Стивена. Хотел, чтобы он сказал, что всё хорошо. Чтобы дал поверить, что он на самом деле вернулся в реальность. — Мне снился страшный сон, — шёл он к Стивену, тянясь рукой. — Целая куча кошмаров, — ухватился он за одежду. — Я никого не мог спасти, — давил он в себе слёзы. — Они все умирали у меня на руках. Все. И мистер Старк тоже. Он умер. — Хорошо, что ты проснулся. Стивен приобнял Питера, успокаивая. Похлопал по голове. Однако Питера напрягла мрачная интонация в его голосе, подразумевающая: — А то?.. — А то мне бы пришлось перерезать нить, — кратко бросил Стивен, никак не поясняя свой ответ. Питер выглядел бодро. Встал быстро, отыскал свою одежду. Он хотел поскорее увидеть Тони, говорил о нём непрерывно, в который раз спрашивая, точно ли с ним всё в порядке. Не успокаивался, пока Стрэндж не открыл портал к мирно сопящему мужчине. — Не буди его, пусть хорошо отдохнёт: он сильно вымотался. Пусть лучше увидит тебя утром в своей постели, — подмигнул Стрэндж, исчезая за закрывающимся порталом. Питер сделал шаг, наслаждаясь спящим лицом дорогого человека. Улыбнулся себе. Живой. Они оба выжили. Они оба получили свой шанс на счастье.