Soulful Surrender (Отдать Душу)

«И месть границ не знает…» Гамлет Акт IV Сцена 7 Строка 125

***

Сознание наконец вернулось к ней, и сразу все стало таким громким и ярким. Голова стучала. Было ощущение, что еще чуть-чуть и мозг взорвется. Прищурившись, Гермиона подняла руку, чтобы прикрыть глаза от ослепляющего света. Пытаясь спрятаться от голосов, которые, судя по всему, звали ее, она решила оценить свои повреждения. Мышцы и суставы ныли, противясь каждому ее движению. В горле пересохло. Голоса вокруг становились все громче. Она пыталась вспомнить, что произошло, но она лишь помнила отрывки битвы. Она попыталась нащупать сумочку, в которой было все необходимое. Не найдя ее, она открыла глаза и, наконец, вспомнила, что произошло. Волан-де-Морт объявил о смерти Гарри. Они ждали, затаив дыхание, надеялись, что это все был фарс, и Мальчик-Который-Выжил поднимется и даст отпор врагу. Шли секунды, а он так и лежал. Они потерпели поражение, война была проиграна, и единственный способ выжить — бежать. Посмотрев на свои руки, она заметила железные кандалы на запястьях и засохшую кровь под ногтями и вспомнила, как за ней гнался Пожиратель Смерти. Он схватил ее за локоть правой руки. Ремень на сумочке порвался, и сумка упала на землю. Она попыталась дотянуться до нее, но этим дала лишь возможность схватить себя за талию. Ей удалось вырваться из рук Пожирателя, вонзаясь ногтями в его огрубевшие руки, когда он всеми силами пытался притянуть ее к себе. Тут подбежал другой Пожиратель и схватил ее, заталкивая в клетку с другими защитниками Хогвартса. Уже не в силах сопротивляться, она рухнула на брусчатку. — О Боже, пожалуйста, дай мне сил, — безмолвно умоляла она, зная, где она и что ее ждет. Она выжила под пытками Беллатрисы, пусть и с трудом. И она не собиралась сдаваться. Что бы ни приготовили для нее эти монстры, это не шло в никакое сравнение с тем, что она уже пережила. Ей просто нужно было вытерпеть это все и ждать, когда остальные найдут ее. Они придут за ней, а если нет — ей просто нужно дождаться подходящего момента и бежать. — Гермиона, сосредоточься, нам нужно, чтобы ты пришла в себя, — сказал кто-то зволнованно. — Гермиона! — другой голос сорвался на крик. — Кингсли, помоги мне перевязать ее плечо. — Что происходит? — прохрипела Гермиона, слева от себя увидев Люпина. — Римус, нас ждет казнь, и я думаю, нам лучше попытаться вывести ее отсюда, — сказала Молли, расхаживая по комнате. — Казнь? — спросила она, но ее никто не услышал. — Молли, у нас нет палочек, и даже если бы они были, мы лишены магии. Нам нужно прямо сейчас убедиться, что никто из них не увидит ее метку. Быстрая смерть — это самый лучший выход для нее. — Но ты уверен? — спросил Кингсли. — Такие, как она практически прекратили свое существование. И каковы ее шансы… — Я уверен! Я видел это раньше… — зловеще прервал он. — Что видели? Что, черт возьми, здесь происходит? — Гермиона прохрипела, ее взгляд метался по комнате, отчего у нее закружилась голова. — Знак на твоем плече, дорогая, — объяснила Молли, глядя на нее со смесью жалости и страха. — Вы имеете в виду мою родинку? — и почему это они зациклились на созвездии веснушек на ее лопатке, окружавших серебристо-белую метку, похожую на падающую звезду? — Это не… — Кингсли снова остановился на полуслове, на этот раз из-за распахнувшейся с грохотом двери. Хотя черты лица вошедшего были скрыты за маской, Гермиона точно знала, что злобная улыбка исказила лицо Пожирателя при виде заключенных. Его взгляд скользнул по каждому из них, сначала задержавшись на Молли, которую затолкал в самый угол Артур, заслонив собою жену, прежде чем его злобный взгляд упал на нее. Римус и Кингсли встали перед ней, изо всех сил стараясь не дать неизвестному мужчине рассмотреть ее. — Ах, грязнокровка Гарри Поттера, — протянул голос с ликованием. — Жалко, что такие как ты, должны быть уничтожены. Лично я думаю, что ты бы нам пригодилась. Твой парень, предатель крови — ему бы стоило посмотреть, как мы тебя пытаем, а после этого мы бы отправили его на перевоспитание. С уверенностью, которой она совсем не чувствовала, Гермиона усмехнулась в ответ: — Я вижу, что Волан-де-Морт резко снизил свои стандарты за последний год, если принял Вас в свои ряды. — Наглая шлюха! — он шагнул в комнату, на ходу доставая палочку. Несмотря на спонтанность действий Пожирателя, Римус и Кингсли двигались как единое целое, когда атаковали врага. Римус наклонился, чтобы подготовиться к удару, который пришелся на Кингсли. Когда они наконец повалили Пожирателя на землю, Кингсли прижал его и попытался вырвать палочку из его крепко сжатых пальцев. Тут подбежал Джордж, чтобы помочь Римусу удержать Пожирателя, пока Кингсли изо всех сил пытался выхватить его палочку. Гермиона ползла на четвереньках, чтобы помочь им: она почувствовала, как тошнота слишком быстро подкатывает к горлу, и тут же отвернула голову, чтобы освободить свой желудок от содержимого. Не обращая внимания на рвоту, она подползла к Кингсли и стала ему помогать. Одной рукой она держала кончик палочки, а другой пыталась разжать пальцы, и девушка уже почувствовала, как палочка начала соскальзывать. — У меня почти получилось, — радостно объявила Гермиона, со всей силы наступая на два разжатых пальца Пожирателя. Их мучитель сам очутился у них в плену и закричал от неистовой боли, из-за чего Джордж закрыл рукой его рот. Гермиона воспользовалась агонией Пожирателя, и палочка уже почти была у нее в руках. Однако ее триумф был недолгим. Палочка вылетела из ее рук и попала в раскрытую ладонь другого Пожирателя, стоявшего у двери. В своих черных мантиях и серебряных масках все они казались внушительными фигурами, само присутствие которых пугало любого, кто преграждал им путь, но этот был совершенно другим. Даже лежащий на полу Пожиратель оцепенел от страха и не мог пошевелиться. Сила и ужас исходила от этого Пожирателя Смерти. Он был хищником, в присутствии которого адреналин у всех резко повышался, поскольку все внимательно следили за его изящными движениями. Ленивым взмахом руки он заставил замолчать первого Пожирателя. Направив свою недавно приобретенную палочку к остаткам Ордена, он пробормотал заклинание так тихо, что никто его услышал. В мгновение ока Джордж отошел от Пожирателя Смерти, его взгляд был пустым, он повернулся к Римусу и ударил его по лицу. Молли закричала и попыталась выскочить из-за спины Артура. Кингсли быстро встал на ноги и помог Гермионе подняться. Они медленно подняли руки перед Джорджем и его кукловодом, который все еще стоял у двери. Гермиона машинально прикрыла рукой свою метку, которую все, кроме нее, считали каким-то зловещим знаком. Она почувствовала, как другая рука быстро натянула на ее плечо край рубашки так, чтобы скрыть серебристо-белую метку. — Ты будешь цела, я это видела, — заверила профессор Трелони, прикоснувшись к ее плечу. Гермиона никогда особо не задумывалась о предсказаниях. С самого первого урока третьего курса она поняла, что профессор — откровенная мошенница, а ее видения — не более чем тщательно продуманное представление. Но когда Гермиона увидела, что даже Люпина сковал страх, она уцепилась за надежду, что это было одно из ее редких пророчеств, которые заставили Дамблдора взять ее на работу и держать все это время в безопасных стенах Хогвартса. Пожиратель Смерти в дверном проеме поднял руку, поманив лежащего соратника за собой. Тот, словно змея, встал и протянул руку, крепко схватив стоящего за запястье. Взглянув на Джорджа, Пожиратель отдал еще одну команду. Все находящиеся в комнате выстроились в ряд. Джордж повернулся, подобрал наколдованные цепи и кандалы и надел их на членов Ордена. В ответ Пожиратель Смерти коротко мотнул головой в сторону двери, и Джордж последовал за ним, заставив всех, кто стоял позади него, шагать следом. Они поднялись по лестнице и втиснулись в Министерский лифт, который, казалось, сорвется вниз от такого количества людей, но он лишь покачнулся и рванул вверх. Гермиона закрыла глаза, тяжело дыша. Она надеялась, что их будут держать в плену и у нее будет время придумать план побега, или остальные члены Ордена, которые были на свободе, смогут спасти их, но, учитывая, что вокруг только и были разговоры о казни и перевоспитании, она понимала, что надежды больше нет. Сделав еще один вдох, она подавила подкатывающую волну тошноты. Она не струсит перед Волан-де-Мортом и его марионетками. Они хотели устроить представление, где защитники Хогвартса будут умолять о пощаде, но она не станет им подыгрывать. Отключив эмоции, она открыла глаза, когда кабинка лифта остановилась, и беспечный голос объявил о прибытии в Атриум. С гордо поднятой головой она вышла вместе с остальными навстречу толпе, ее шаги были настолько уверенными, насколько позволяли ей кандалы. Она не бросила ни одного взгляда на толпу, игнорируя их выкрики «грязнокровка» и «шлюха», которые заглушали угрозы о том, что они сделают с ней, если она попадет в их руки. Даже когда один из них плюнул в нее, она не шелохнулась, а позволила слюне стечь по щеке. Джордж провел их по небольшой лестнице в зал и заставил повернуться так, чтобы они оказались лицом к лицу с собравшимися. Со всех сторон мелькали камеры, люди выкрикивали хвалебные речи Темному Лорду и угрозы тем, кто не примкнул к нему. Позади толпы был еще один зал, ступени к которому были задрапированы черным бархатом. По углам возвышались кованые столбы с канделябрами, пламя которых ярко освещало все вокруг. С потолка Атриума свисала массивная серебряная люстра, с которой на пол ниспадали шлейфы изумрудной ткани, создавая особый антураж к серебряному трону с высокой спинкой, на котором восседал Волан-де-Морт, словно король на суде. Подняв голову чуть выше, Гермиона встретилась с его взглядом. — Тишина! — он зашипел, и его шакалы мгновенно замолчали, склонившись перед ним. Он поднялся со своего трона с той легкостью, что и подобала его титулу. Подойдя к краю, он раскинул руки в стороны, хищно улыбаясь. — Встаньте, мои верные слуги, и посмотрите, что осталось от жалкого Ордена Дамблдора. — приказал он. — Посмотрите, перед нами верная маленькая грязнокровка Гарри Поттера вместе с предателями крови Уизли, Шеклболтом и отвратительным карликом, которому было позволено столько лет воспитывать наших детей. Толпа ведьм, волшебников и Пожирателей в масках заликовали от предстоящего кровопролития, которое начнется с нее, с Нежелательного лица №2. Его холодный смех больно резанул по ушам, когда он еще раз встретился взглядом с Гермионой. — Да будет так! Не прошло и мгновения после его слов, как цепи, связывающие ее с остальными пленными, с грохотом упали на землю. Пожиратель Смерти, под контролем которого находился Джордж, взял цепи ее кандалов и начал тащить к центру. — Убери от нее свои грязные руки! — заорал Римус, дергая за свои цепи и таща за собой Перси и Билла. Пожиратель в маске бросил на Люпина лишь взгляд, продолжая тащить Гермиону к центру. — Сукин ты сын, я и сама могу идти, — прорычала она, вырываясь от него. Ее решимость сохранить остатки своего достоинства заставила его приостановиться и повернуться к ней лицом. Он склонил голову набок, оценивающе глядя на нее из-за богато украшенной маски. Через мгновение он снова выпрямился, бросил цепи и жестом приказал ей идти впереди него. Гордо расправив плечи, она сделала первый шаг, но он схватил цепи и дернул их еще сильнее, повалив ее на пол. В зале раздался смех, и он потащил девушку за цепи; ее колени горели адским пламенем, когда мелкие кусочки деревянного пола отламывалась и впивалась ей в кожу. Сильным толчком ее заставили поклониться Волан-де-Морту, который с удовольствием наблюдал за последними мгновениями ее жизни. Пожиратель еще несколько минут держал ее в таком положении, демонстрируя новому лидеру должное почтение, прежде чем он накрутил на пальцы ее косу, спадавшую на левое плечо. Дернув за волосы, он силой заставил ее встать. Гермиона застыла на месте, когда почувствовала, как холодный воздух коснулся ее кожи. Она не знала, как именно ее родимое пятно заставило всех напрячься, но возобновившиеся крики и борьба Римуса и Кингсли вывели ее из раздумий. Если Римус прав и метка сохранит ей жизнь, у нее будет время на побег и помощь остальным. В то же время он всегда был откровенен с ней, Гарри и Роном, рассказывая о войне и повторяя, что быстрая смерть — лучшая участь. Казалось, время остановилось, пока она ждала хоть каких-то действий от Пожирателя Смерти, державшего ее за волосы. Очередная порция адреналина хлынула в кровь, увеличивая ее пульс и частоту дыхания. Забыв о демонстрации своей гордости, она сцепила пальцы на бедрах, все ее тело напряглось, когда она почувствовала, как мозолистые пальцы провели по ее шее, убирая остатки волос с плеч. Он был необычайно нежен, когда провел рукой вниз, обнажая еще больше ее плечо; его пальцы осторожно обвели ее метку. Он прислонил теплую ладонь к ее лопатке, а рука, державшая ее волосы, ослабила хватку, позволяя русым прядям упасть вниз. Холодный металл его маски прикоснулся к ее разгоряченной коже, и он сделал еще более глубокий вдох. — Чертова ты гнида! — прорычал Римус сзади них, выводя ее из транса, в который она погрузилась от его прикосновений. Одним рывком Пожиратель, которому предстояло стать ее палачом, встал между ней и Люпином. Она даже не услышала, как он произнес Аваду, прежде чем из его палочки вырвался поток зеленого света и угодил ему в грудь; его тело рухнуло на землю, Гермиона даже не успела моргнуть, как толпа разразилась злобным хохотом. Гермиона вскрикнула и бросилась на стоящего перед ней Пожирателя, но он резко развернулся и исчез в другом конце зала, чтобы предстать перед Волан-де-Мортом. Он излучал изящество и привычку действий, когда опустился перед ним на колени. Спустя мгновение он поднял голову к безумцу, возомнившему себя королем, и пристально посмотрел ему в глаза. Она видела, как Волан-де-Морт проник в разум Пожирателя Смерти. — Ну разве не интересный поворот событий, — произнес Лорд, смакуя каждое слово. — Несмотря на ее статус грязнокровки, я ее помилую. Родственные души считались священным явлением, теперь же они редкость. Я оставлю ее с тобой, но под твою ответственность. В зале пронесся шепот, когда Волан-де-Морт помиловал грязнокровку и объяснил причину этого. Все взгляды снова устремились на Гермиону, но на этот раз не с отвращением, а со страхом. Гермиона посмотрела на Волан-де-Морта: — Родственные души? Такого же просто не существует. — Как же ты ошибаешься, дитя, — ответил он, отстраняя от себя своего последователя. Пожиратель почтительно склонил голову, затем повернулся к Гермионе и накинул на нее свой плащ, застегивая пряжку на ее шее. Она почувствовала, как сзади холодная рука Волан-де-Морта обхватила ее плечо и опустила ее на колени, а кандалы немного разжались. — Будет приятно наблюдать, как он займется твоим перевоспитанием, маленькая грязнокровка, — ровным тоном сказал Волан-де-Морт. Гермиона не любила быть в невыгодном положении, особенно когда дело касалось ее знаний о волшебном мире. За семь лет жизни в этом мире она поняла, что многие вещи по-прежнему хранились в строжайшем секрете от таких, как она. Даже до того, как их вывели из камеры, Молли лишь с жалостью смотрела на нее, не в силах объяснить безумные выходки Римуса. Как бы отчаянно она не хотела узнать об этих родственных душах, она не хотела, чтобы Волан-де-Морт предоставил ей такую информацию и разъяснил, что это значило для нее. И тем более она не хотела этого от человека, который только что оставил ее в качестве трофея. — Ты жаждешь знаний, — продолжил он холодным тоном. — Это достойно восхищения. Эта черта, несомненно, помогла тебе стать самой известной ведьмой своего поколения и беречь Поттера. Не стесняйся задавать вопросы, грязнокровка. Немногие разделяет мою глубокую страсть к истории нашего мира, а твой новый повелитель — один из них. Мы с ним верим, что знание — это сила, темная или светлая — неважно. Это всего лишь идиомы, придуманные теми, кто боялся окунуться в глубину познаний. Он многому обучит тебя, и если ты будешь послушна, то узнаешь гораздо больше, чем когда-либо могла себе представить. В тебе так много потенциала, но твоя проблема в том, что ты делишь все на правильное и неправильное, и я с нетерпением жду того дня, когда ты придешь ко мне. Гермиона молчала. Она боялась, что если она заговорит, то язвительные комментарии, которые вертелись у нее в голове в его адрес, сменятся желанием получить как можно больше знаний. Она простояла только несколько минут у его ног, а он уже манипулирует ею и готовит ее к тому, чтобы она без возражений подчинилась его воле. — Римус был прав. Это гораздо хуже смерти. С трудом подняв голову, она смотрела, как Пожиратель, которого провозгласили ее избранным, одним взмахом палочки лишает жизни Артура Уизли. Последовал довольный возглас толпы. Сыновей Уизли приговорили к перевоспитанию из-за их огромных способностей. Волан-де-Морт рассудил так: он не хотел, чтобы за грехи родителей расплачивались дети, не хотел проливать столько чистой крови и терять такие таланты. Молли сохраняла спокойствие, достойное восхищения. Она лишь плакала и прижимала к груди своих детей, когда одного за другим — Билла, Перси и Джорджа — передали новому надзирателю. У нее скрутило живот, когда она увидела, как человек, который переходил от грубого к резко почтительному обращению с ней, еще раз поднял палочку и убил Молли Уизли. Он не удостоил бедную женщину взгляда, когда ее тело рухнуло на пол. Вынесение приговора продолжалось, пока она стояла, беспомощно глядя на происходящее. Кингсли, несмотря на то, что его семья была причислена к «Священным двадцати восьми», был признан угрозой, и вскоре его грузное тело присоединилось к остальным лежащим на полу. Гермиона заставила себя следить за судьбой каждого, запоминать их имена и то, что они сделали. Оказавшись в ловушке у этих чудовищ, ей будут нужны воспоминания о последних минутах жизни этих героев, чтобы сохранить свой боевой дух. Добрый и мягкий профессор Флитвик пал последним, — его единственным преступлением было то, что он вообще существовал. Наблюдая за тем, как его маленькое тело падает в кучу других, она окончательно ослабла. Слезы катились по ее щекам, когда последователи Лорда ликовали и праздновали его победу и смерть тех, кто выступал против него. Открыв глаза, она увидела высокую фигуру Пожирателя Смерти, который протягивал ей руку. Со свойственной гриффиндорской непокорностью она отказалась взять его руку, отвернувшись от него, чтобы всем своим видом выказать отвращение. Она не позволит ему владеть ею. Он считал ее своим трофеем, который будет подчиняться каждому прикосновению, но она собиралась доказать ему обратное и сделать так, чтобы он потом долго сожалел о том, что назвал ее своей половинкой, а не убил на месте. Прорычав что-то сквозь маску, он резким рывком поднял ее на ноги. Он еще раз поклонился своему господину, протягивая ей руку, чтобы она сделала то же самое. Когда она снова не сдвинулась с места, он потянул ее вниз, усадив рядом с собой. Она не успела опомниться, как он схватил ее за руку. И через секунду они уже стояли перед воротами, которые украшали самые замысловатые узоры, вверху они закруглялись, центральное место занимала остроконечная корона с витиеватой буквой «П». Он толкнул ворота, старые петли заскрипели, пропуская их на территорию. Он взял ее за руку и повел по дорожке, окруженной зарослями кустарников. Через несколько мгновений перед ними предстала дорожка, по которой можно было попасть в необыкновенно красивое поместье. Дикие цветы росли по всей территории поместья, а лианы оковали сам дом. Он не дал ей времени рассмотреть ее тюрьму, а потянул за собой. Парадная дверь сама открылась, пропуская их вовнутрь. Домовой эльф поприветствовал их, быстро снял с нее плащ и ее поношенную верхнюю одежду, а также мантию хозяина. Пожиратель отвернулся от своей пленницы, снимая маску и небрежно бросая ее на круглый стол. Впервые за день он заговорил с ней, и его голос заставил ее пошатнуться. Ненависть разлилась по ее венам. — На данный момент Вы можете ходить по усадьбе куда угодно, включая конюшни и прилегающие сады. Избегайте леса и озера, если Вы только не хотите навлечь на себя мой гнев. Вы также напроситесь на наказание, если войдете в мои покои без разрешения. В ближайшие дни я займусь устройством Ваших комнат, но пока Вы можете выбрать любую из гостевых комнат. — Я ни за что не лягу с Вами в одну постель — Вам придется силой тащить меня, — выплюнула она, с презрением глядя ему в глаза. — Мисс Грейнджер, это лишь вопрос времени. Скоро Вы сами будете ползать и умолять меня лечь с Вами в постель, — сказал Северус Снейп с ухмылкой, которая заставила бы самого дьявола подчиниться ему. — Ужин подается в столовой в семь часов, не опаздывайте. И приведите себя в порядок. На Вас жалко смотреть.