you can stay

      Главная проблема Кая была, собственно, в самом существовании у него проблем. Как научиться справляться с ними? Что нужно делать? Признать их или игнорировать до последнего? Нужно выражать эмоции? Это чересчур сложно: быть открытым и показывать злость, усталость или грусть слишком утомительно. Обычно люди просят поддержки или совета у других. Это нормально, ведь для этого и нужны друзья и семья. Но если ты Кай, то для тебя показать другим слабость будет самой страшной вещью. Бешено боясь провала, он избегал всё новое: вещи, увлечения, эмоции, люди. Никто не сможет увидеть его поражение, если он не будет начинать. Даже засыпая, он уже чувствовал вину перед Тэхёном. Хюнин втянул его в свои проблемы, ещё и заставил переживать и успокаивать. А сейчас тот, кажется, втянет в его, Кая, проблему ещё несколько человек. А если об этой проблеме узнают трейни и тренера, то пиши пропало, ни дебюта, ни нормальной жизни ему не светит.       Особенно жаль, что людей не учат строить причинно-следственные связи.       Так или иначе, а тревожный вид Камала после сна не мог остаться незамеченным Каном. Однако стыдливого и замкнутого Кая расспросить ещё сложнее, чем партизана. А потому, тихо промямлив: «спасибо за вчера», младший, быстро умывшись и натянув тренировочную одежду, вылетел из комнаты, как пуля. Мысли его были спутаны, глаза затуманены, но тело после отдыха двигалось значительно лучше. Чувство тошноты, однако, парня не покидало. Еле запихнув в себя пару ложек риса, он вышел из кухни и пришёл в тренировочный зал, где ещё не было ни одной души. Не теряя ни минуты, начал разминаться. Мышцы ног приятно тянуло, руки были лёгкими. Отдых, похоже, действительно стоит потраченного времени. Раньше парень никогда не давал себе расслабиться, постоянно находясь в напряжении. Его собственная личность не стоила ни своей, ни чужой жалости.       Прогнать танец от начала до конца заняло четыре с половиной минуты. Движения теперь были увереннее, но в то же время оставались плавными. Однако отражение в зеркале не радовало: синяки под глазами никуда не делись, хоть уже и не были мешками. Зеленца частично прошла, но тревожный сон дал о себе знать – глаза были усыпаны лопнувшими капиллярами, скулы выступали, подчёркивая впалые щёки, а сердце всё время билось в бешеном ритме, не замедляясь ни на секунду.       В таком виде и застали Хюнина другие трейни, подтянувшиеся через добрых сорок минут. Тот успел несколько раз прогнать танец, подкорректировать пару движений и запыхаться от собственного трудолюбия. Тэхён к такому Каю решил не подходить: себе дороже. Выглядел он больше как сумасшедший, чем как упорный танцор. Наблюдать со стороны было лучшим решением.       А через 15 минут началась общая утренняя тренировка. К полудню, когда ребята отработали всё до мельчайших деталей, тренер объявил дату отборочных: 17 января. У него осталось пять дней. – Сегодня вечером будет тренировка по группам, уже с вокалом. Также, через пару часов я обновлю ваш рейтинг, чтобы вы понимали свои шансы. Тренировка начнётся в 16:30 в третьем зале. Никому не опаздывать! – Тренер был почему-то хмур, так что все трейни поспешили разойтись по общежитию.       Не успел Кай огорчиться оборванной возможностью увидеться с семьёй, как голос тренера вновь наполнил зал. – Хюнинкай! Подойди ко мне.       Кай испугался, ожидая выговора или беды, но всё же подошёл. – Ты сегодня молодец! Тэхён говорил, что ты себя вчера неважно чувствовал. Сейчас ты тоже выглядишь не очень. Разрешаю не идти на вечернюю тренировку, лучше отдохни. Завтрашней будет вполне достаточно. – Но… я боюсь не пройти отборочные.. я так много упускал в последнее время, я сильно отстаю от других. Плохое самочувствие не повод для отлынивания.       Сомбэним выглядел весьма озадаченным словами парня. Посмотрев по сторонам и убедившись, что они остались вдвоём, тренер продолжил: – Кай... скажу так. Ты пятый в обновлённом рейтинге. – Слова звучали твёрдо и сдержанно, но всё равно вышло красноречиво. – Пятый…? Как пятый… – Ты упорно трудишься. Я же вижу, мы все видим. Так что иди отдыхай.       Тренер развернулся и вышел за дверь, а Хюнин остался стоять ошарашенный посреди зала. Ни разу он ещё не был так высоко. Будет слишком больно и невыносимо упасть вниз.       Осталось пять дней.

***

      Знакомый синий автобус встретил привычным шумом кондиционера. Выбрав место у окна, парень сел и включил музыку. Пейзаж за окном был обычным: всё те же заснеженные деревья, пару небольших снеговиков прямо у обочины дороги. Мама шла с ребёнком за руку и переходила дорогу. Ребёнок, одетый в тесный комбенизончик, держал игрушку в свободной руке и что-то оживленно рассказывал матери на своём детском языке. Та не могла сдержать улыбки на лице.       Кай ехал и думал о том, что когда мама увидит его такого потрёпанного, точно так же возьмёт его за руку и больше не позволит вернуться в то жестокое место. Хорошо, что в доме оставался папа, который всеми руками и ногами был за карьеру сына. Он научил его всему, что парень только умеет, начиная игрой на инструментах, заканчивая страстью к музыке в целом. Но чтобы стать айдолом, необходим не только дар к музыке. В этом, кстати говоря, тоже была некая проблема. И её решение Кай уж точно должен бы найти сам.       Кай ехал и думал о том, что даже Бахи не будет подкалывать его в этот раз, слишком уж вымученным он выглядит. Они все будут жалеть его? Да. Они окажут поддержку в очередной раз, и Хюнин почувствует себя ещё более жалким. Ему не нужна помощь. Он справится сам.       В раздумьях о своей ситуации, он и не заметил, как доехал до своей остановки. Выйдя из автобуса, он пошёл по очищенной дорожке. Помнится, когда маленький Хюнин ещё жил в Китае, там так не делали. Людям приходилось самим протаптывать тропу, идя по щиколотку в снегу. А здесь всё иначе. Здесь и люди более закрытые, и воздух совсем другой, и общество более жестокое. Завести друзей в местной школе казалось чем-то нереальным.       Увидев знакомую красную верхушку дома вдалеке, он выключил музыку и аккуратно сложил тонкие белые провода в карман пуховика. Кажется, в последний раз парень посещал дом на Рождество. Оно в этом году вышло странным, совсем не таким, как раньше. Огни на гирлянде мерцали уже не так ярко, мандарины стали кислее, а новогодние шоу стали скорее пыткой, чем возможностью повеселиться и поднять себе настроение. Возможно, его восприятие исказилось настолько, что он не осознавал: изменился он сам.       Натянув улыбку, он позвонил в дверь. Не прошло и двадцати секунд, как дверь открыла Леа. Она тут же сжала его в крепких объятьях. – Я думал, ты сегодня будешь на работе, – смущённо произнёс Кай. – Я тоже так думала. Но узнала, что ты придёшь и перенесла смену. – Девушка улыбнулась и пропустила его в прихожую, помогая снять верхнюю одежду. – Ради меня? Не стоило... – Он смутился ещё больше, начиная чувствовать вину. – Ради тебя всё, что угодно. Они прошли в гостиную, где мама хлопотала, накрывая на стол. Услышав их шаги, женщина, не оборачиваясь, сказала: – Наш маленький Хюнини пришёл домой! Как ты, птенчик? – Она повернулась, и улыбка тут же сошла с её лица. Она подбежала к парню и его снова стиснули в крепких объятиях. Как Кай и думал, сейчас начнётся тирада о том, что над ним там все издеваются, и что она его, такого маленького, больше никогда не отпустит. Но вместо этого женщина широко улыбнулась, взяла его за руку и повела к столу. Её ладонь была непривычно тёплая. Его холодные руки практически никогда не согревались, так что чувствовать собственные пальцы стало для него чем-то необычным. Усадив сына за стол, матерь громко сказала, что ужин готов. Из соседней комнаты вышел улыбающийся отец. Он похлопал Кая по плечу, сел за стол и спросил о тренировках. Тот ответил, что сегодня его похвалили и отпустили пораньше. Выражение лица родителя стало ещё более довольным.  – Я горжусь тобой.       Последней спустилась к ним Бахи. Увидев брата, она поздоровалась и потрепала его коричневые мягкие волосы. – Явился наконец! И ста лет не прошло, – типично начала подразнивать девушка. – Ох, прости, я всё осознал! В следующий раз подожду парочку веков, чтобы прийти! – Решил подыграть ей Кай.       Бахи наигранно закатила глаза, но, встретившись с упрекающим взглядом мамы, поспешила сесть за стол.       Когда они все наложили себе любимую еду на тарелки, атмосфера была уже довольно понурой. Можно предположить, что, если бы Хюнин так грустно не улыбался, а просто хмуро сидел, обстановка и то была бы не такой напряжённой. – Как у тебя дела? Уже сказали дату отборочных? – Как бы невзначай начала допрос Леа. – Да, сегодня сказали. 17 января.       Родители многозначительно переглянулись. – Это уже через пять дней, – ляпнула младшая, не подумав. Когда она подняла глаза от тарелки, на неё уже осуждающе смотрели три пары глаз. Девушка смутилась и продолжила внимательное изучение пищи в блюде. – Я знаю, – всё так же угрюмо продолжил парень. – Если вы продолжите вот так вот сверлить меня взглядом, то я совсем сойду с ума.       Внимательно осмотрев всех своим странным взглядом, Кай, кажется, стал ещё грустнее. «Неужели они настолько в меня не верят?»  

***

      Воспользовавшись перерывом между тренировками, Тэхён пошел в любимую кофейню через пару кварталов от общежития. Он любил покупать там карамельный макиато со льдом, его вкус был просто восхитительным. Сидя в кофейне, он часто думал о всяких разных вещах. В последнее время все его мысли были заняты рассуждениями о его собственной жизни. Как так вышло, что у него появилось желание защитить кого-то? Как так вышло, что сейчас Кай самый близкий его друг? Возможно, в тот самый летний день, увидев испуганного мальчика, Кан захотел стать кем-то большим, чем знакомым трейни. Они быстро поладили, но оба держали дистанцию. Кан – потому что привык быть холодным, Кай – потому что не знал, чего ожидать. Тэхёну с ним было хорошо: они одного возраста, глубоких разговоров не заводили, предпочитая болтать про устройство мира и о разных мелочах. Хоть ментально Терри и был старше Хюнина на пару лет, как раз умение Кая разрядить ситуацию и хорошо шутить помогло им сблизиться. Из-за занятости старшего они не проводили много времени вместе. Жить в общежитии ему не нравилось, после тренировок он обычно шёл к себе домой. Тэхён пытался проводить с Камалом так много времени, как только мог. Большое количество раз он предлагал тому помощь с заданиями, но Кай так ни разу и не согласился, предпочитая даже самое сложное делать сам. Видя состояние младшего, желание Кана помочь хоть с чем-то росло каждый день. При взгляде на этого худого мальчишку, ему хотелось взвалить всё на свои плечи и сделать ребёнка счастливым. Но Тэхён сразу понял, что если так сделает, то утонет сам. Спасать утопающего, что не хочет учиться плыть сам – бесполезно. Наблюдать со стороны было лучшим решением.       И хоть они ни разу не говорили на эту тему, но Тэхён считал его лучшим другом. Задавая самому себе вопрос, считает ли младший его таковым, он почему-то мешкался и ответить не мог.       За последние пару месяцев они сильно отдалились. То ли дело было в них, то ли в зиме, что эти оба парня так не любили. Что хорошего может быть в заснеженных улицах и отмерзших пальцах на руках и ногах? Даже наличие многочисленных праздников его совсем не радовало. На холоде мозг начинал медленнее работать и всё вокруг становилось каким-то неживым: мёртвые ветви деревьев придавали улицам неимоверной грусти. Кай ещё больше ушёл в себя, тренируясь до изнеможения, едя всё меньше и меньше, кусая губы всё чаще. Было душераздирающе на это смотреть, но помощь Хюнин не принимал ни в каком виде, как и советы. Иногда Кан ловил себя на мысли, что стал относиться к нему холоднее, чем раньше. Кай, должно быть, тоже это заметил, так что видеться они стали ещё меньше. Пересекались лишь на тренировках, неловко улыбаясь друг другу. Тэхён много думал о том, что, даже живя в одной комнате, люди могут быть безумно далеки друг от друга.       Когда Тэхён уже допивал кофе, смотря в окно, дверь кофейни вновь открылась, впуская замёрзшего посетителя. Через пару минут к его столику подошёл высокий знакомый парень. – Кан Тэхён? – Не дожидаясь приглашения, он отодвинул стул и сел за столик, поставив на него стакан зелёного чая с запахом каких-то цветов. Осмотрев собеседника, Тэхён всё же ответил: –Да, чем обязан? – Я Чхве Ёнджун, думаю, ты меня знаешь, – он усмехнулся, – надо поговорить. – Ты тот самый «всегда первый в рейтинге»? – Да. – Ёнджун откинулся на спинку стула, закинув одну ногу на другую, подражая Кану, что всегда любил так сидеть. – Твоя песня о своей же крутости меня сильно впечатлила. – Младший усмехнулся, увидев некоторое смущение на лице Чхве, и, сделав глоток кофе, окончательно его допил. – Кхм… Давай не будем об этом. Я пришёл к тебе, чтобы попросить совета. Ну или помощи. Это касается Субина.       Ёнджун многозначительно кашлянул ещё раз и сделал пару глотков чая. Тэхён тут же приобрёл серьёзный вид. – Не здесь.

***

      Закончив неловкий ужин с семьёй, Кай оделся и теперь слушал многочисленные слова поддержки от семьи. Как-будто предыдущих было ещё недостаточно. – Хюнини, я в тебя верю. Ты со всем справишься! Ты у нас такой умничка. Не забывай хорошо кушать и отдыхать, понял?! – Мама, как обычно, выражала беспокойство. – Да. Мы с мамой в тебя верим. Ты моя гордость, всегда помни об этом. – Отец улыбнулся и похлопал сына по спине. – Спасибо вам, я со всем обязательно справлюсь. Я вас не подведу.       Они вдвоём обняли сына и ушли вглубь дома. – Даже если ты не пройдешь, в этом нет ничего страшного, помни! Судя по моему опыту, счастливым может быть не только айдол. – Леа всегда говорила именно то, что нужно. – Помню. – Кай искренне улыбнулся. – И не кисни так. А то тебя с таким уставшим лицом точно не возьмут никуда. – Бахи рассмеялась, получив щелбан он сестры. Она тут же приобрела серьёзный вид. – Ты обязан пройти, чтобы я хвасталась всем, какой у меня крутой брат.       Лишённый права на ошибку, Камал вышел из дома и направился на остановку. С каждым последующим прослушиванием оправдывать чужие ожидания становилось всё труднее. Следующей песней в плейлисте заиграла «Shadow» - Agust D. Я боюсь летать высоко, Высокий полет так сильно пугает. Никто мне не говорил, Насколько здесь одиноко.         Автобус приехал за пару минут. Придя в пустое общежитие через пол часа, Кай быстро зашёл в свою комнату. Лишь когда он устало лёг на кровать, собираясь вздремнуть пару часиков, телефон издал уже надоевший звук сообщения. Парень включил беззвучный режим и принялся их читать.   Мама: Ты как, доехал уже? Напиши, когда будешь в комнате Кай: да, мам, только что пришёл. я собираюсь скоро пойти спать, так что заранее спокойной ночи!! Люблю тебя вас всех   Тэхёни ( 2 минуты назад): Пишу, пока небольшой перерыв. Со мной встретился Ёнджун (тот самый номер один) и мы поговорили. Он рассказал мне кое-что о Субине, но, думаю, тебе нужно узнать это самому. Предлагаю завтра после тренировки прогуляться. Кай: ох- Кай: хорошо? я согласен. почему он решил тебе что-то сказать?         Ошарашенный предстоящим разговором, Кай положил руку с телефоном на живот, задумчиво разглядывая потолок. Что такого Ёнджун мог рассказать о Субине? Они, вроде как, лучшие друзья… Субин что-то замышляет? Но разве старший не должен быть заодно? Мысли сводили его с ума.         Телефон снова вибрирует.   Тэхёни (сейчас): Потому, что, если мы не решим эту проблему сейчас, вы оба сойдёте с ума.