Бюрократия

Он зашёл в комнату, захлопывая за собой тяжёлую дверь, и этот неосторожный жест заставил картинку мира перед глазами поплыть и растянуться по оси абсцисс. Встряхнув головой и не придавая секундному недомоганию большого значения, он сел за стол и снова погрузился в отчётность, длинные номера и вереницы вежливо-официальных слов. Просидев так часа полтора, он наконец поднялся из-за стола и невольно оперся о стену. Мир снова опрокинулся, переворачивая великих учёных в их гробах и почему-то вызывая у него приступ кашля. День действительно был наполнен событиями: первая в истории Республики и Альянса публичная казнь пришлась именно на сегодняшнюю дату. Ни Джанарус, ни коммандер такого не допустили бы, но произвол толпы страшен; новоизбранная канцелярия Республики оказалась бессильна перед народным гневом, а Альянс был уже давно обезглавлен и теперь извивался на политической арене в потоках собственной крови. Все как будто утонуло в багровом тумане. Рывком открыв глаза, он не почувствовал ничего кроме тянущей боли в груди. Сползая по стене на пол, он ощутил боль в шее и висках, острую и пронизывающую, провоцирующую новую очередь сокращений легких. Голову как будто сдавило в тисках, и, неспособный сопротивляться, он инстинктивно вцепился пальцами в поручень на стене, наклоняясь вперёд и вновь пытаясь опереться на стену. Свет перед глазами померк полностью, принося с собой успокоительную лёгкость. Боль ушла, с ней куда-то ушли зрение, слух и мысли в его воспаленном сознании. Диафрагма замерла, руки повисли плетьми, голова безжизненно упала на грудь. С наступлением утра шум и суета на базе вновь заявили о своих правах. Сигнал к подъему прозвучал по меньшей мере раза четыре, но среди личного состава на ежедневном брифинге недоставало одного. Того, кто всегда отличался пунктуальностью и тошнотворным идеалистическим перфекционизмом. Того, кто громче всех ворчал на опаздывающих новобранцев и кто сам сейчас катастрофически опаздывал. — Сходите, что ли, проверьте, — распорядилась Лана Бенико, после смерти коммандера ни с того ни с сего решившая принять бразды правления в свои руки. — Приказов здесь теперь не отдаёт никто, — огрызнулся республиканский спецагент, Шан. — Хорошо, — как-то чересчур быстро сдала позиции Лана. — Давайте проверим все вместе. Видные деятели Альянса гурьбой направились к жилому корпусу. Мириаланин, возглавляющий толпу, выставил вперёд ладонь, остановившись у двери с выгравированным на ней номером 37, и постучал. — Майор, — стараясь соблюдать формальности, начал он, — майор, подъем прозвучал уже четыре раза. Ответа не последовало. — Майор? Снова тишина. — Джорган, ранкор тебя подери! Даже это убедительное восклицание не возымело должного эффекта. За дверью по-прежнему было тихо, как в читальном зале Республиканской государственной библиотеки. — Джорган, если ты сейчас не откроешь, открою я! Не дожидаясь ответа, Венн плечом навалился на дверь, заставляя её распахнуться. Забыв о вежливости, он не придержал её для входящих за ним, и тяжёлая картозисная дверь чуть было не пришибла стоявшего за ним Терона. Перед ними открылась неутешительная картина: майор Джорган, привалившись к стене, сидел на полу без какого-либо движения, не держа головы. Руки его безвольно висели, а ноги были протянуты перпендикуляром к плинтусу. Ильс незамедлительно опустился перед ним на колени и схватил за запястье, прощупывая пульс. — Возможно, мы должны меньше загружать его бумажной работой, — послышался чей-то голос. — Мы должны были, — Венн встал, отрешенным взглядом пронзая присутствующих. — Он мертв. — Как так? Мёртв?.. — в один голос смятенно загудели альянсовцы. — Он мёртв, вы вообще понимаете, что это значит?! — не сдержался Ильс. — Вам было мало пятьдесят пятого, Ториана, коммандера… получите, пожалуйста! Ещё одна смерть под вашу декларацию, господа бюрократы! Напишите отчёт! Подшейте куда-нибудь! Вся эта ваша одержимость бумажной работой, разве не она его убила?! Я говорю о вас, леди Бенико! Ну что же вы стоите?! Начинайте составлять протокол! Никто и никогда раньше не видел, чтобы всегда спокойный и рассудительный мириаланин так бушевал. — Я не стану его вскрывать! — продолжал Венн, — и Элара не станет! Сделайте что угодно, наймите другого специалиста, но я клянусь, что мой скальпель его не коснётся! И, не сумев расправиться со сдавившей горло нервной спазмой, Ильс стремительными шагами покинул помещение.