Глаза цвета яйца малиновки

— А эту мы поставим на стол родителей Минди, — мама передала мне очередную композицию и указала на стол, — у Элионоры аллергия на нарциссы и для неё я собрала исключительно из роз. Нарциссы будут только на вернаде, где планируют обустроить место для курения. Не думаю, что она туда захочет выходить. Я послушно устанавливаю ещё одну вазу в центр одного из столов. Мама обходит зал вдоль окна и останавливается для оценки своих трудов. Кажется, она довольна результатом. - Вот там должны поставить две высокие колоны, которые мне обещали под белые лилии и думаю, мы закончили. Мама подходит ко мне и ласкового целует с щеку: - Думаю, Люси тебя заждалась. - Уверен, что Люси уже спит. Она стойчески пыталась не уснуть в дороге перед встречей с моей семьей. А у неё была очень тяжелая неделя. - Ты сказал ей? - конечно же, вся эта история, что маме никто не смог помочь, кроме меня, лишь легенда для возможности вправить мне мозги без лишних свидетелях. - О чем именно? Что она мой щит от отца? Что мой брат женится на моей бывшей подружке? Что я увольняюсь и работа её мечты в самом деле её? - О том, что ты любишь её. - Это не вовремя. - Милый, любовь не бывает не вовремя. Ты уже всё решил, всё запланировал - не спорь со мной, я знаю, что ты уже выбрал новый книжный шкаф для её книг в своей квартире. Осталось ей об этом сообщить. - А если нет? - А если да, а ты не спросил. - Это слишком рано. Она такого не ожидает. - Джошуа, она приехала с тобой на свадьбу брата. Или ты будешь меня убеждать, что это для поддержания командного духа? Я беру еще одну вазу и отношу её на пустующий стол - мне нужно время, чтобы найти, что ответить. - Ей нужен хороший парень. - И это ты. Я это точно знаю, я тебя воспитывала. - Ты не беспристрасна. - Хорошо, с кем сравниваем? С Патриком? Он для Люси слишком серьезный. Или может с Даниэлем? - Он Дэнни. - Пусть так, но она отвергла его ради тебя. - Кажется, мне нужно завести друзей, я слишком много с тобой общаюсь. Матери не должны столько знать. - Или можешь больше общаться с братом... Что ж, в словах матери есть смысл. Патрик единственный, кто меня понимает и не понимает одновременно. - Иди, дорогой, ты мне задерживаешь. Мне между прочим нужно выспаться, у меня завтра сын женится. Не хочу, чтобы мне приняли за его бабушку, - пококетничала мама. - Добрых снов, - я поцеловал подставленнную щеку и покинул зал для торжества. Одинокий лифт, пустой коридор, и вот она дверь. Я молил всех богов, чтобы Люси спала. Чтобы у меня было ещё немного времени. Она планирует провести со мной лишь одну ночь, и я не готов, что эта ночь начнется прямо сейчас. Глубокий вдох и я открываю дверь. В комнате мягкий полумрак. Малышка спит с милой красной пимаже с оленями и санями. Никаких кружевых бюстье и тонких чулок. Я рад и расстроен одновременно. Как у любого мужчины, желание бурлит во мне, как бульон под крышкой кастрюли. Но как тот самый мальчишка с пасхальным яйцом, которым я был много лет назад, я жажду растянуть удовольствие, медленно смакуя каждую пробивающую насквозь мое сердце, которое, казалось, покрылось рубцами, эмоцию, такую острую и такую настоящую. Раскрываю шкаф, чтобы освободить завтрашний костюм от кофра, и смех вырывается из моего рта. На полке лежат черные чулки с кружевным поясом. По манере сложенности, очевидно, что зазноба моего сердца примеряла его вечером, и возможно даже ждала в нем. Но сейчас она сладко спит, пряча краем одеяла глаза от мешающего света лампы. Она ждала меня. И не только в развратном белье. Душ я принимаю как то абсолютно машинально, надеваю свои пижамные штаны и острожно занимаю свободную сторону постели. Люси едва слышно сопит во сне. Я укрываю её чуть выше и выключаю светильник её стороны. Какая-то похожая мечта всплывает из моих воспоминаний: Люси уснула с книгой в кресле и я отношу её в кровать. Осторожно приближаюсь к её макушке, чтобы вдохнуть её аромат. Легкие заполняет аромат жасмина. Я выключаю свет и засыпаю под нежное сопение, мысленно ставя маленькую галочку напротив мечты "Засыпать рядом с Люси"