Мы хотели на Мальдивы, дорогая?

       Хлоя ревновала. Очень сильно ревновала, когда плыла рядом с Люцифером и видела, как к нему клеится эта мерзкая стюардесса. Она не могла сказать, что не любила людей или желала им зла, но эта женщина явно была исключением в её списке тех, кто ей не нравился. Здесь был случай поважнее, она ей не просто не нравилась, ей хотелось придушить её голыми руками, но, каждый раз, когда она гребла пострадавшей рукой, жгучая боль прожигала чуть ли не всё её тело.        Осколки самолёта разлетелись в разные стороны и один из них отлетел ей прямо в предплечье. Они смогли найти некоторые чемоданы и даже какую-то аптечку, но было логичным, что для того, чтобы обработать ей руку, им нужно добраться до берега, которого никто, пока что, не видел. Они находились в открытом океане под светом яркой луны. И это должно было хоть немного успокоить, но Деккер чувствовала как бьётся её сердце, слыша его стук в ушах.        Стюардесса вилась вокруг Люцифера, рассказывала ему что-то, а он её почти не слушал, периодически оглядываясь на Хлою, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Они хотели отдохнуть после всего, что с ними случилось, им просто был необходим этот отдых, но, видимо, папаша решил иначе, когда сначала отобрал его крылья, а потом чуть не убил их в самолёте. Морнингстар уже ни раз отмечал, что с чувством юмора у Бога большие проблемы, удивляясь, что сам не стал таким же кретином, как он.        Женщина рассказывала что-то про грудь и про плохое отношение мужчин к женщинам, и он слушал её вполуха, думая совершенно о другом. Ему так хотелось прижать Хлою к себе, закрыть от всего плохого и страшного, взлететь с ней и отнести её в больницу, чтобы ей обработали рану, но как бы он не напрягал свои плечи и спину, крылья не появлялись.        Несколько раз он задумывался о том, что как-то сказал Аминадииль, когда предположил, почему он может быть уязвим рядом с Деккер, и это оказалось действительно так, когда в него стрелял Дэниэль и с ним ничего не случилось. Быть может он сам блокирует появление крыльев? Но тогда это звучит слишком абсурдно, потому что сейчас больше всего на свете он хотел бы взлететь, сейчас, когда она снова в опасности, а он не может ей ничем помочь. — Люцифер, — позвала его Хлоя и он поворачивает голову вбок, чтобы посмотреть на неё, но её рядом нет. Он судорожно оборачивается назад, замечая её в нескольких метрах от себя. — О, дорогая, — не обращая внимания на недовольную стюардессу, он рывком отталкивается в воде ногами и спешит к ней, хватая её за талию. Она выглядит побледневшей, а губы посинели от холодной воды. Он понимает, как тяжело ей плыть самостоятельно, но она сама на этом настояла, ссылаясь, что делая что-то физическое, вероятность, что она потеряет сознание, уменьшается. Собственно из-за этого он чуть ли не каждую секунду оборачивался на неё, — Ты уверена, что хочешь продолжать делать это самостоятельно? Ты ведь знаешь… — Я не могу пошевелить рукой, — она опускает голову вниз и по щекам начинают струиться слёзы, от которых у Люцифера сжимается сердце. Вид её такой причиняет ему невероятную боль, — Точнее, могу, но это очень больно… — Малыш, — он касается губами её холодного лба и переворачивается на спину, утаскивая её к себе на грудь. Так плыть куда удобнее, когда тебе приходится нести на себе кого-то, — Я не знаю, когда мы сможем добраться до берега, но только не сдавайся. Держись в сознании столько, сколько можешь, до последнего. Пожалуйста.        В его голосе столько боли и страха, отчего у Хлои появляется невероятное чувство вины перед ним. Он снова заботится о ней, и это так мило, но она понимает, что слишком часто ему стало приходиться делать что-то для неё, спасать её жизнь. Раньше всё было по-другому. Раньше она могла сама постоять за себя и не попадала в разные передряги так часто. Их жизнь стала такой только после того, как появился Михаил. Все эти демоны и другие небесные существа, с которыми ей пришлось столкнуться, словно высосали из неё всю энергию и силу.        Хотя здесь может быть и знание того, что всё-таки Ад и Рай существуют. Она не может отрицать, что её жизнь кардинально изменилась после того, как она узнала, кто на самом деле был её напарник. Ей было страшно — да, она боялась того, что может из этого выйти, но стереть все свои чувства к нему она тоже не могла. Поэтому они сейчас вместе. Всегда вместе. Он никогда не бросит её, а она — его. И как бы это не звучало, сам дьявол оказался тем единственным, кто пойдёт ради неё на всё. Он оказался единственным, кто так безумно любит её — обычную смертную, которая после того, как узнала правду, струсила и попыталась отправить его обратно в Ад, которая теперь боится всего, что связанно с божественным, потому что знает, что с этим никогда нельзя шутить.        Однако, она сама выбрала этот путь. Сама подписалась на отношения с дьяволом. И она ни капли не жалеет об этом. Они пройдут ещё кучу испытаний, но так сильно она больше никогда и никого не сможет полюбить, как его.        Хлоя прикрывает глаза всего на мгновение, и темнота поглощает её. Она слышит, как кто-то рядом разгребает воду руками, какие-то отдалённые голоса, когда её тело полностью отдаётся бессознательному состоянию. Она борется с этим, потому что обещала Люциферу держать до последнего, но у неё не получается. Она карабкается вверх, цепляется за тонкие ниточки разума, но падает и проваливается в бездну.        Её тело обмякает в его руках и Морнингстар знает, что она уже где-то далеко от него. Он пытается ещё какое-то время встряхивать её, брызгать водой ей на лицо, но это бесполезно. Она и так продержалась слишком долго, плыла самостоятельно слишком долго и он не может винить её в том, что она сдалась. Нет, не сдалась. У неё просто не было выбора. — Я вытащу тебя отсюда, любимая, — он целует её в висок и прикрывает глаза, чувствуя запах её волос. Они столько времени провели в воде, а её волосы по-прежнему так вкусно пахнут.

***

       Элла вбегает в участок посреди ночи, когда её вызывает лейтенант, сообщая о том, что у него есть какие-то новости. Здание полиции теперь выглядит совершенно иначе, с новым оборудованием и отличным ремонтом. Теперь у каждого свой отдельный кабинет, и это не может не радовать, но то, с каким лицом её встречает мужчина, не передать словами.        В его кабинете уже находится Дэн с Трикси на коленях, Мейз и даже Аминадииль с Линдой. Что они здесь делают? Как что-то важное может относиться ко всем им, если они не работают в полиции? — В чём дело? — спрашивает Лопез, завязывая хвост на голове потуже. — Да, дело действительно серьёзное, даже печальное, я бы сказал, — начинает он, — Дело в том, что сегодня мы лишились двоих наших сотрудников, — продолжает лейтенант и все с удивлением смотрят на него, — Мне пришло сообщение о том, что самолёт, на котором летели Люцифер и Хлоя, упал где-то в открытом океане. Вероятность того, что они выжили, практически равна нулю. Мне очень жаль сообщать вам такие новости посреди ночи, но такова реальность.        Мужчина отворачивается от них к окну, пока они пытаются переварить всю информацию. Трикси слезает с колен отца и разворачивается к нему лицом, схватившись за его руки. Она смотрит на него с надеждой, что он опровергнет то, что она услышала, что он скажет о том, что она неправильно всё поняла и мама с Люцифером в порядке, но Дэниэль лишь с сожалением смотрит на неё, когда по его щекам текут крупные слёзы. — Нет! — восклицает девочка. — Нет, вы все ошиблись. Нет подтверждения того, что они погибли. Мы должны искать их! Слышите. Нельзя так просто сдаваться. — За ними уже отправили поисковой отряд, — говорит лейтенант, смотря в окно на ночной город. Лос-Анджелес продолжает жить, он никогда не замолкает, здесь постоянно происходит что-то, и никто никогда не задумывается о том, что вот сейчас, в данный момент, может кто-то грустить из-за потери близкого человека. Люди продолжают веселиться и заниматься своими делами, словно ничего и не произошло. Никто не знает об этом, никому нет до этого дела. И лейтенант не может справляться со своими эмоциями в одиночку, — Мы будем искать до последнего.        Странный хруст привлекает внимание всех в кабинете и они оборачиваются к Мейз, что стояла в углу со сломанным стулом в руках и по её лицу было видно, что она чертовски зла. Она знала, что Люцифер бессмертен и он точно жив, также как и Деккер жива с вероятностью в девяносто процентов, потому это этот дьявол не позволит ей пострадать, когда он рядом. Он закроет её собой, сделает всё, что в его силах, чтобы спасти её.        О чём можно говорить, если он дважды спускался в Ад ради неё, и ещё дважды для неё. Он прыгал под пули за неё, будучи ещё уязвимым рядом с ней, он закрывал её своей грудью от летящего топора какого-то полоумного придурка, он всегда был рядом, когда она в нём нуждалась. И сейчас, он с большой вероятностью спас её. А это значит, что они должны быть где-то там, они найдут остров, их найдут. Люцифер придумает способ, как связаться с ними.        Другое дело, что Хлоя может быть ранена. С большой вероятностью так и есть, потому что крушение самолёта не может не оставить свои следы. Если это действительно так, они не могут знать, насколько серьёзны её травмы и как скоро ей нужно обратиться за помощью в больницу. И Мейз это сильно тревожит. Деккер слишком важна для них всех, чтобы погибнуть из-за какой-нибудь царапины.        Демоница всегда считала, что Бог слишком жестоко поступил с человечеством, сделав их настолько хрупкими. Он создавал свой проект для того, чтобы поиграть с ними, это было понятно, но он также позволил оказаться и своему сыну среди них, он создал некую Хлою Деккер, как все называют её чудом, и она действительно чудо, но, если она творение самого Бога, то почему бы ему не сделать её чуточку сильнее, чуточку устойчивой к каким-то происшествиям? Почему он дал им возможность познакомиться с таким замечательным человеком, как Хлоя, и позволяет ей страдать как и все остальные люди? Почему она особенная, но при этом нифига не особенная? — Мейз, Мейз, Мейз, — Линда подбежала к ней и выхватила из её рук стул, который она и так уже сломала. Демоница уставилась на психотерапевта с блестящими от подступающих слёз глазами, и прошептала. — Это нечестно, — она сдерживалась до последнего, но кажется, что даже у демонов может когда-нибудь проснуться душа, и не только Линда замечала это на протяжение всех лет, что они знакомы, — Что с ними должно ещё произойти, чтобы этот придурок успокоился уже и дал им спокойной жизни?! — возмущается она, не обращая внимания на то, что среди них есть те, кто не в курсе всего происходящего. — Какой придурок? — лейтенант разворачивается от окна и внимательно смотрит на девушку, которая теперь сама не знает, что сказать. — Бог, конечно же, — выпаливает она, — Кто же ещё может играть с людьми, дёргая их, как марионеток, за верёвочки? Это ведь он всегда мешает им жить спокойно! Сначала Кэнди, Пирс, потом демоны и придурок Майкл, который чуть не убил Хлою. Что сейчас? Крушение самолёта? Очень умно. Не правда ли?!        Мужчина слегка усмехнулся её заявлению и согласно кивнул ей. Он не верил во все эти вещи, но, если Бог действительно существует, то он точно не имеет чувства юмора, потому что всё, что происходит в мире — совсем не смешно. То, что происходит с невинными людьми, да, даже с детьми и пожилыми людьми… Они все этого не заслуживают. И да, он полностью согласен с Мейз. — Ну, раз ты говоришь, что они столько всего пережили, то крушение самолёта точно не будет для них концом, — подбадривает её мужчина. — Конечно не будет, — соглашается Мейз, — Но последствия… Если Люцифер бессмертен, то Хлоя нет. Он не позволит ей умереть, но он не сможет уберечь её от ранений при крушении самолёта. Она может быть ранена, и чёрт где они сейчас находятся. Они ведь не будут плавать возле самолёта всё это время и ждать вашу грёбаную поисковую службу. — Если их тел не найдут, их будут искать на ближайших берегах и под водой, конечно же, тоже.        Стало ясно, что мужчина не поверил во все слова демоницы, и теперь она с точностью уверена, что должна сама организовать поисковую группу. Она точно знает, что все присутствующие согласятся на это, так что шансы на то, что они найдут Люцифера и Хлою, очень велики. К тому же у неё столько связей. — Хорошо, — соглашается она, когда Трикси бежит к ней, чтобы обнять, — Не волнуйся, Трикс, мы найдём их.

***

       Берег, который они нашли, был не таким уж и большим, но достаточным для того, чтобы выплыть на него. Хлоя до сих пор была без сознания, периодически бормоча что-то в бреду, и Люцифер понимал, что она снова заболеет после такого плавания. Он втащил её на берег, усаживаясь прямо на песок и укладывая её к себе на колени. Пилот тут же упал рядом с ними, раскрывая аптечку и показывая всё её содержимое. — Серьёзно?! — возмущается Люцифер. — Только бинты и перекись? Ты людей перевозишь или собачье говно?! — Этого должно быть достаточно, — отвечает мужчина и Морнингстар всё же тянется за перекисью.        Платье, в котором была Хлоя, прилипло к её телу и сатане пришлось немного порвать рукав, чтобы обработать рану. Её губы, как и все конечности были синими и он так сильно хотел согреть её и залечить все её раны. Чёрт. Как же он ненавидел своего отца за это всё.        Он надавил на бутылочку с перекисью и начал обливать пострадавшее место и это оказалось тем самым средством, которое мгновенно привело её в сознание, потому что она тут же вскочила с воплями о том, что ей больно. — Прости, прости, прости, — он склонился над ней и начал покрывать её лицо поцелуями. Она тряслась от холода и боли, скривившись в лице. Её дыхание было неровным и его сердце снова пропустило по несколько тысяч ударов в секунду, — Я знаю, что больно, дорогая, но мне нужно обработать тебе руку, чтобы туда не попала никакая инфекция. Ты ведь сама это знаешь, — его голос звучал так, будто он совершает какое-то преступление. Это и было преступление для него. Причинять ей боль было последним, что он бы сделал. — Всё хорошо, — по слогам говорит она, прикрывая глаза, а потом снова их открывая. Он бы хотел спросить, по привычке, как она себя чувствует, но понимает, что это прозвучит слишком абсурдно в данной ситуации. Как она может себя чувствовать, когда у неё разорвана кожа на предплечье настолько, что кровь до сих пор тихонько сочится оттуда.        Люцифер снова обливает её и она снова дёргается всем телом, пытаясь подавить крик и тихонько хнычет, закусывая нижнюю губу настолько, что рискует её просто откусить. Мужчина продолжает целовать её и дует на больное место, но это не останавливает её дрожь.        Когда он заканчивает с этим, его следующие действие — перевязать рану. Он осторожно бинтует её руку, настолько осторожно, чтобы лишний раз не тревожить её. Эта ночь действительно запомнится им надолго. — Ты плачешь? — хрипит она, потянувшись здоровой рукой, к его лицу и стирая остатки влаги с щёк. — Люцифер. — Всё в порядке. Это просто вода из океана ещё не высохла.        Он плакал. Действительно плакал, потому что больше не мог смотреть на то, как она страдает. Он перевязал ей руку, но она всё равно оставалась холодно и мёртвым грузом лежала на его руках, не имея возможности нормально пошевелиться. Сколько раз он уже держал её в таком положении? Сколько раз ей было больно, она плакала от этого… — Со мной всё в порядке, — заверяет она его, — Это всего лишь царапина, а я неудачница, которая из-за этого отрубилась и напугала тебя. Прости меня за это. — Нет, — обрывает её Морнингстар, — Не смей извиняться за это. Не смей просить прощения за то, что тебе больно.        Он склоняется над ней и касается своим лбом её. — Ты самая сильная женщина, которую я когда-либо встречал, и не смей говорить, что ты неудачница и просить прощения за то, что потеряла сознания. Потому что это не так, Хлоя.        Она так сильно хочет его обнять, но сейчас ей это не позволяют силы и возможности, на которые она способна. Ей не пошевелить рукой, не то, чтобы поднять. — Обними меня, — просит она, — Пожалуйста. Потому что я не могу поднять руку.        Люцифер по-доброму усмехается и она видит в его глазах столько нежности и любви. Она видела это и раньше, потому что только на неё он так смотрит. И она дура, если позволила себе ревновать его к той противной стюардессе. На неё он так никогда не посмотрит, на на Хлою. — Конечно, любимая, — он просовывает руку ей под спину и прижимает к своей груди, кладя вторую руку ей на голову и чувствуя её тёплое дыхание даже сквозь рубашку. Она обнимает его здоровой рукой и его посещает дежавю, когда она также обнимала его со сломанной рукой в больнице после похищения демонами. — Это всё, конечно, очень мило, — прерывает их пилот, встав прямо над ними, — Но нам нужна твоя помощь в поисках каких-нибудь палок для костра, иначе мы здесь все умрём от холода, — продолжает он. — Я не оставлю её, — и словно в подтверждение своих слов он прижимает тело Хлои ещё крепче к себе, — Кто проследит за ней? Ты? Или быть может твои стюардессы? Да они даже парашют сами раскрыть не смогли. А если ей что-то понадобится? — Ты слишком печёшься о ней, она вполне сможет самостоятельно что-нибудь сделать, это всего-лишь царапина, — бурчит мужчина и глаза Люцифера на мгновения вспыхивают красным. — Царапина говоришь? — его усмешка становится совершенно другой, не такой, какую он подарил ей, когда она попросила его обнять её, она более злобная, устрашающая.        Морнингстар тихонько укладывает её на песок, подкладывая ей под голову свой полусухой пиджак и встаёт напротив пилота. Тот рефлекторно делает шаг назад и вытягивает руки вперёд, когда видит его вспыхнувшие глаза. — Тогда ты, может быть, полежишь вместе с ней? Может ты хочешь попробовать что-то сделать в проткнутой рукой осколком от грёбаного самолёта?! — мужчина надвигается на него, пока Хлоя перекатывается на здоровый бок и пытается подняться, потому что, судя по всему, её никто не слышит.        Она встала на колени, удерживаясь одной рукой о песок и отталкиваясь ею, чтобы подняться. Голова кружилась и во рту всё пересохло. Она потеряла слишком много крови перед тем, как ей обработали руку, и теперь это чётко сказывалось на её движениях и действиях. Деккер сделала пару шагов к Люциферу и обхватила его со спины руками, морщась от боли и хныча, когда задействовала в это больное плечо, но теперь хотя бы точно зная, что её рука не отнялась. — Люцифер, остановись, — прошептала она, сползая по нему на землю. Он резко обернулся, подхватывая её за талию и перетягивая вперёд к себе, удерживая на ногах. — Тебе повезло, — выплюнул сатана, поглаживая её по волосам, пока пилот убегал куда-то в заросли берега, на котором они остановились, и они снова остались наедине, — Хлоя, — он опускается с ней на песок, придерживая так, чтобы она не ударилась, — Зачем ты это сделала? Ты не должна была, вообще, вставать. — Ты не можешь причинять ему вред, — говорит она ему, — Даже, если он и придурок, всё равно. Ты должен быть выше этого. — О, детка, — тянет он, — Ты слишком бескорыстна, — он заправляет выбившиеся пряди ей за ушко, подбирая её под обнажёнными коленями и удерживая второй рукой за спину, чтобы подняться вместе с ней на ноги. Подол платья немного подсох, поэтому теперь ему приходится придерживать его, чтобы не открывалось слишком много кожи для общего обозрения.        Он раскачивается с ней в разные стороны, словно младенца, убаюкивая и прося её, чтобы она поспала. Люцифер знает, что ей должно стать лучше после сна, и хотелось бы найти ещё каких-нибудь обезболивающих для неё, но этот кретин поскупился на нормальную аптечку, поэтому приходится довольствоваться тем, что есть.        Он прижимается щекой к её голове, лежащей на его плече и через несколько минут чувствует её спокойное дыхание. Всё хорошо. Всё обязательно будет хорошо. Они выберутся отсюда, их найдут. Не пройдёт же крушение самолёта мимо участка или его брата.        Воспоминания о брате резко бьют его в грудину. Чёрт возьми! Он же мог помолиться Аминадиилю уже давно, и Хлоя оказалась бы в больнице уже сейчас, а то и раньше.        Люцифер прикрывает глаза, сосредотачивается на молитве и зовёт брата, уже предвкушая, как укладывает её на койку в больнице и врачи делают всё, чтобы обеспечить ей достойное лечение, но в последний момент понимает, что ничего не работает. Связь с братом не работает. Он либо не хочет его слушать, либо не слышит вовсе.        Морнингстар пробует ещё раз и ещё, но кажется, что всё идёт против него. Он злится, забывая, что в его руках Хлоя, и крепко сжимает её ноги и спину, осознав это только тогда, когда она пискнула, проснувшись. Он ослабляет хватку и переводит взгляд на неё и на её покрасневшую кожу, где уже образовались отпечатки его пальцев и теперь точно останутся синяки, но она настолько спокойно на это реагирует, не говоря ни одного слова и снова проваливается в сон, когда он даже не успевает попросить у неё прощения.        Ему так хочется закричать во всё горло, взлететь и оказаться в Серебряном граде, чтобы как следует втащить старому придурку за все их страдания. Высказать ему всё, что он о нём думает и заставить сделать так, чтобы она больше никогда не чувствовала боли. Но единственное, на что он сейчас способен — держать её, прижимая к своей груди и раскачиваться в разные стороны, укачивая, словно младенца. Он хочет верить в лучшее, но это лучшее рушится у него перед глазами. И он не знает, сможет ли справиться с этим на этот раз.