Поможешь мне, Гарри?

      Как только началось это заветное утро, дом семейства Уизли, с наименованием Нора, можно было переименовать в дом для душевно больных. А такое мнение сложилось у Гарри именно в семь утра, как только в его и Рона комнату постучали с такой силой, будто начался пожар и им нужно было срочно эвакуироваться. И, видимо, такое мнение сложилось не только у него, ведь Рон подорвался с места за несколько секунд, а Джинни возмущалась уже где-то в коридоре. Более менее собрав мысли в кучу, Гарри удалось вспомнить для чего их всех подняли в такую рань, если это не нападение Пожирателей Смерти. Свадьба Билла и Флёр, разумеется, что полностью вскружила голову миссис Уизли. Само мероприятие планировалось на сегодняшний вечер, но подготовить нужно было уйму всего, так что не сильно беспокоясь, женщина разбудила весь дом. Так к обеду уже была собрана беседка на улице, многие блюда уже были готовы, а другая их часть была на пол пути к столу. Сохраняя тепло и свежесть блюд специальными чарами, миссис Уизли не растягивая удовольствие, полностью погрязнув в готовке, так же не забыв распределить между всеми членами семейства определенные обязанности. Да вот только Гарри без дела сидел в столовой. Он думал пойти помочь Рону и близнецам с Биллом, которого нужно было удерживать в комнате, чтобы тот не увидел невесту в платье до вечера, да вот только битый час гряз в своих раздумьях. То что происходило в его жизни казалось ему полным безумием, а недавние события с Волдемортом вообще должны были занять все его мысли, но.. эта свадьба заставила его задуматься о другом. Ещё одном событии в его жизни, что не давало ему спокойно жить. Гарри Поттер был бесповоротно влюблен в Драко Малфоя. Осознать это пришлось ему на третьем курсе, хотя когда конкретно он погряз в этом парне ему понять до конца не удалось. И сколько бы себя ни отговаривал, на четвертом курсе это никуда не исчезло, из-за чего он рассказал о своих чувствах Гермионе. Шокировать её удалось, но это не сделало их менее друзьями. Она его приняла, даже с какой-то стороны поняла. Но даже поддержка подруги не давала отрицанию собственных чувств исчезнуть. Гермиона всегда была умнее других, всегда более понимающая. Но с остальными будет сложнее, и Гарри это понимал. Мало кто его примет, большинство может даже отвернуться. Ведь никто не сможет встать на его место и посмотреть на всё его глазами. Общество лишь навешает ярлыков о его ориентации и предпочтениях, но разве сможет он объяснить, что ярлык в форме слова ничего не стоит. Он и толику не объяснит, ни ему, ни кому-либо другому. Ведь не было у него такого чувства ни до, ни после Драко. Не влекло его к парням никогда, да и к девушкам не особо. Только когда он на Драко смотрит, внутри всё сжимается, в голове пустота, а внизу живота то ли бабочки, то ли он просто с ума сходит незаметно. Раньше, с помощью ненависти Драко, Гарри удавалось себя убедить, что его нелепая влюбленность лишь временное и глупое увлечение. Малфой как ядом плевался неприязнью к нему всё эти семь курсов учёбы вместе со своими друзьями. Что уж говорить, взаимных плевков он получал немало. Да вот только ничего это не отменяло, как себя ни убеждай. Неловкие поиски взгляда блондина, подглядывания на него в общественных местах, мечты перед сном, всё оставалось на своих местах. Гермиона объясняла, что это лишь гормоны, он подросток и от этого никуда не деться, но разве от научного определения ему станет легче? Вот только всё стало в разы хуже, когда в ту злополучную ночь Драко опустил палочку направленную на Дамблдора, принимая его предложение о помощи ему и его семье, вставая на «светлую» сторону. Дамблдора тогда неизменно убил Снейп, а что с Малфоями никому не известно, но вот с Драко всё было проще. Он тогда остался в Хогвартсе, отказав Снейпу пойти с ним. Он оставил его в стенах школы, а в конце года Орден Феникса решил «подкинуть» его Уизли. Сам Драко изначально не был в восторге, но вариантов больше не оставалось. Под страхом перед Пожирателями Смерти и Волдемортом он остался там, где ему предоставили кров и защиту. Гарри приехал сюда после окончания учебного года всего пару дней назад, после операции «Семь Поттеров». И как бы тяжело он ни переживал утрату Букли, Драко не смог оставить его равнодушным. То, как Малфой изменился всего за месяц жизни здесь, растопили в Гарри ту холодную стену, что он так долго выстраивал. И хоть Малфой оставался Малфоем со своей тягой к язвлению, жизнь с Уизли его явно немного изменила. Первое, что он услышал, когда приземлился возле Норы, были вопли Миссис Уизли. А вот после, он увидел выбегающего из дома Драко, который со всех ног бежал к нему. В панике обнимая его, он сжимал парня в своих бледных слабых руках, а потом отстранил, с перепуганными глазами спрашивая, в порядке ли он. И хоть глаза Гарри были наполнены слезами из-за утраты любимого питомца, в голове так и звучала мысль: «Точно хорёк же». После этого Драко с ним ни разу за эти несчастные два дня не заговорил, лишь редко встречался взглядом на кухне или во дворе. Он почти без проблем помогал миссис Уизли с готовкой, а так же спокойно разговаривал с любым членом семьи рыжих. Лишь Рон воротил от него нос, чтобы тот ни сделал, но Малфоя это явно мало расстраивало. Из-за этого потока Драко в его жизни, в голову начали возвращаться нелепые фантазии, а в живот странные судороги. Последнее, что отговаривало его признаться самому себе, что он влюблен, разрушилось на глазах, а свадьба только открыла ему свои широкие объятия для полного погружения в мысли и мечты о парне, что ни разу, никаким образом, не давал ему надежду на что-либо. Он бы и дальше мучал себя размышлениями о решении этого всего, но в столовую неожиданно для него вошла Джинни. На ней было красивое фиолетовое платье, но Поттер любовался им до тех пор, пока девушка не стала к нему оголенной спиной с расстегнутой змейкой. – Поможешь мне, Гарри? Парень замер в недоумении. В голове стали прокручиваться варианты, что вообще происходит сейчас. Ведь, Джинни могла попросить кого угодно. Использовать магию в конце концов. Но она сейчас стоит посреди дома с голой спиной и просит подойти его, чтобы застегнуть платье. Если бы она хотя бы пыталась застегнуть его самостоятельно, змейка не была бы расстегнута так сильно. Да и смысл спускаться с третьего этажа в таком виде, чтобы попросить его этим заняться? Странности данной просьбы за секунду заставили его немного нахмуриться. Долго гадать, для чего же столько лишних действий, всё же не приходится, ведь всё оказывается проще чем дважды два. И ему бы не хотелось делать поспешных выводов, ведь Джинни прекрасная и самодостаточная девушка, но ничего другого не приходит в голову, кроме вывода, что он ей симпатичен. И по сути это довольно правильно. Ведь будь он обычным парнем, он тут же бы встал с места и помог. Да и вообще, был бы он обычным, то первым бы запал на неё. Их союза на самом деле ожидают довольно многие, если осмотреться по сторонам и понять, что чуть ли не все Уизли уже приняли их совместное будущее за что-то очевидное. Наверное поэтому сама Джинни сейчас ждёт, что Гарри подойдёт и поможет ей без шансов на отказ. А потом и всё остальное, чтобы у них всё сложилось как нужно, без единого пробела, почему да как. Но вот только Гарри это было не нужно. Последнее, чего он сейчас хотел, это помогать тому, кто в этой помощи не нуждается. Его глаза смотрели в пол, но лицо всё ещё хмурилось. Проще было притворяться, что он не расслышал или вот-вот подойдёт, лишь копошится от смущения. Почему он должен участвовать в этой нелепой сценке ему было непонятно. Может быть Гарри бы и вспылил, если бы их интимную обстановку не прервал ещё один временный житель этого дома без дела. Драко прервал их неловкую тишину становясь рядом с Джинни, что всё ещё стояла к Поттеру спиной, но теперь девушка обернулась, чтобы увидеть нарушителя её планов. Малфой был полностью увлечен какой-то ленточкой или тряпочкой на своей шее, пытаясь завязать её. Сам он был одет в белую рубашку, воротник которой сейчас был поднят, а так же чёрную жилетку и приталенные брюки. Гарри выдали примерно такую же одежду, только в черных и фиолетовых тонах. Подстать Джинни, как иронично. Драко наконец обратил свое внимание на присутствующих. – Поможешь мне, Гарри? Поттер так ненавидел в себе черту отупения при виде Драко, что сейчас себя просто проклинал, ведь это обращение по имени перевернуло все его органы и сделало молочный коктейль, только трубочку воткни. Ну, вы поняли. Потеряв дар речи на эту минуту, он лишь согласно промычал и на ватных ногах подошёл к блондину. Взяв в руки тот самый платочек, что оказался не завязанной бабочкой, Гарри понадобилось пару секунд, чтобы ловко сделать всё по высшему разряду. Наверное, он впервые благодарил Дурслей за то, что они заставляли его каждый раз делать бабочку Дадли, научив этому Поттера, ведь сам Дадли был то ли абсолютно не обучаем, то ли просто лентяем. Хотя, одно другое не исключало. Отойдя от него на шаг, он ждал реакции на свою работу. – Я обычно только галстуки завязываю, а вот бабочка оказалась огромным мучением! Даже заклятий для этого не знаю. Ты здорово справился, не знал, что ты умеешь. Он лишь неловко улыбнулся ему, заглянув в глаза и быстро ретировался к лестнице. Гарри только и оставалось, что смотреть ему в след, вспоминая их разговор и это выражение лица в подробностях, стараясь уловить каждую мелочь. Но Джинни не давала ему покоя, снова возвращаясь к просьбам застегнуть ей треклятое платье, поэтому более не имея сил сдерживать раздражение, он не глядя на девушку использовал лёгкое Вингардиум Левиоса, от чего замочек на её платье стремительно пополз вверх, а девушка подскочила от неожиданности. *** Торжество было в самом разгаре уже ближе к середине вечера. Съехалось множество гостей, которых Гарри или хорошо знал, или же наоборот, видел впервые. Сейчас было время танцев, так как основные свадебные традиции уже были соблюдены. За столом оставались лишь старики или одинокие гости, к которым, видимо, относили себя Рон с Гарри, ведь за весь вечер они ни разу так и не станцевали. Рон весь вечер недовольно бухтел у него под ухом, и, наверное, Гарри бы стоило всё же послушать, что у друга за напасть случилась, но он не мог. Не мог, ведь снова погряз в своих мыслях и мечтах о том кого-нельзя-называть-только-Гарри-ведь-мозг-сразу-откажет. Поттер лишь иногда отвлекался от своих раздумий, чтобы посмотреть чем занимается этот абсолютно не таинственный кто-то. Да, Гарри было стыдно за себя, ведь где этот прежний контроль и гордость, но с учётом утренних событий его можно было простить. Драко сейчас всеми силами пытался освободить себя от компании близнецов Уизли, ведь те всё то время, что Малфой тут жил, горели желанием увидеть реальную метку Волдеморта, что у него, разумеется, была. Это желание возникло от неожиданно хорошей продажи конфет в форме этой самой метки, от которых язык становился черным на 24 часа. Близнецам хотелось сделать её максимально точной, да вот только Драко ни в какую не соглашался на эту демонстрацию. Никто не знал почему, может из принципов, или ещё чего, но Фреда и Джорджа так просто не остановить. – Я так больше не могу! Рон ударился головой об стол, накрывая рыжую макушку руками. Он хныкал то ли от боли из-за удара об стол, то ли из-за своей ситуации, пока Гарри наконец пришел в себя, обращая внимание на друга. – Что не можешь? – Как это что, Гарри? – он поднял голову, уставившись на него своими щенячьими глазами. – Терпеть это унижение, вот что! – Какое ещё унижение? – Да тебе просто меня не понять! – он откинулся на спинку стула, стукнув кулаком по столу. – Ты не был влюблен, поэтому и молчишь, пока я страдаю! Не можешь ведь понять, как я себя чувствую вот в такой вот ситуации! – Конечно, – он лишь слегка кивнул, теряясь в мыслях. – Но ведь все проблемы решаемы, надо лишь обнаружить их источник и устранить. – Может это бы и сработало, – он странно глянул на него. – Но не тогда, когда эта проблема в паре метрах от тебя. Гарри проследил за взглядом друга, и пазл в его голове наконец сложился полностью. Прямо посреди зала в обнимку танцевали Гермиона и Крам. Они мило улыбались друг другу и что-то обсуждали, не забывая в такт кружиться под музыку. Теперь причина злости и отчаянья Рона ему была абсолютно понятна, ведь источник её один – ревность. Уизли оказался не прав в своих словах, что Гарри не понять его. Парню ещё как известно это чувство, ведь когда ты влюблен на протяжении четырех лет абсолютно не взаимно, ревность к каждому говорящему с объектом твоей любви иногда просто переполняет. Наверное поэтому он Блейза и Панси на дух не переносил. – А теперь, бросок букета невесты! Все присутствующие обернулись на мистера Уизли, что сегодня выступал в роли ведущего. Все стали подходить ближе к невесте, обступая её со всех сторон, чтобы попытать удачу. – Гарри, Рон, идите ка сюда, живо! Их позвала к себе миссис Уизли. Они не особо охотно поплелись к ней, но как только подошли, она тут же пропихнула их в толпу, чтобы они стояли ближе к Флёр. – Мама! Что ты делаешь? – Никаких возмущений! Вдруг и вам повезет, давайте. Она подмигнула Гарри, от чего ему сразу стал понятен мотив её действий. И правда, оглянувшись по сторонам, он увидел в паре шагов от себя Джинни, что смущённо поглядывала на него, будто он уже поймал букет. – Как думаешь, если я поймаю его, Гермиона обратит на меня внимание наконец? Глаза Рона горели надеждой, но вот Гарри этого оптимизма не разделял. – Ты не думаешь, что если бы она хотела быть с тобой, то давно бы уже была, а не игнорировала тебя всеми способами? – Уизли недоуменно уставился на друга. – Очевидно же, что ты ей не интересен как парень. Она даже намека не давала. А когда ты лезешь – она отталкивает. Не значит ли это, что пора прекратить надеяться? Он слишком злится. Зря так резко сорвался на друга, но вся эта обстановка начала его выводить. Да и посмотрите на него, разве Гарри не в той же ситуации? Но ведь ещё чего-то ждёт, так как может осуждать Рона? Но парень кивнул ему, опустив немного голову и ссутулившись. Мистер Уизли начал отсчёт. Гарри нашел взглядом Драко, что стоял позади толпы. Он тоже на него смотрел. Они просто смотрели друг другу в глаза как в нелепом кино, но на деле это действительно ранит. Ведь судя по счету эти гляделки длились всего четыре секунды, но Гарри будто сердце вырвали и назад положили со словами: «Всё так и было». Да вот только заживать будет больно долго, слишком много боли от одного взгляда, так для чего ему надеяться на будущее с этим человеком. – Один! Наконец прозвучало из уст мистера Уизли и Гарри наконец обернулся. Флёр, что стояла к нему спиной кинула злосчастный букет, что летел прямо в него, как заговоренный. Он бы бежал оттуда как можно дальше, да вот только людей сзади слишком много, там даже пройти будет трудно. В руки ему упали лилии розоватого оттенка, как и платье невесты. Всего пять изящных бутонов, но какую тяжесть он ощутил. Да и не цветы были в этом виноваты, больше взгляды каждого присутствующего, а потом град аплодисментов. – Поздравим, Гарри! Есть ли у тебя на примете будущая спутница по жизни? Букету не свойственно ошибаться в выборе, у кого следующим будет свадьба. По помещению прошлась порция смеха и гула. Голова трещала так, что хотелось под землю провалиться. Он ещё раз взглянул на Джинни, что, видимо, от него так и не отрывалась, выжидая этого момента. И казалось, вот и всё, подойди и поцелуй её. В чём же проблема? Всё так и должно быть, Гарри Поттер и Джинни Уизли. Это бы решило все его опасения, все страхи и любые сомнения. Потом личная жизнь превратится лишь в течение, которому нужно будет лишь поддаться. И он так и сделает. Просто подойдёт и поцелует, ведь все только этого и ждут, все уже знают этот сюжет заранее. Гарри стал пробираться между людьми, что не давали пройти, но основная масса и так расступалась. Все ждали продолжения, что же он сделает, хотя и так большинство подозревали. Гарри потерял букет где-то по пути, в голове было пусто. И наконец добравшись, он лишь прижал ладони к лицу напротив и без замедлений поцеловал его. Драко лишь втянул воздух от неожиданности и закрыл глаза, ведь кто бы знал, как в глубине души он надеялся, что всё так и случится. И пока все шокировано вздыхали, Гарри сильнее прижимался к блондину, пока руки Малфоя не знали куда деваться, но удобно расположились на талии брюнета. Их языки то касались друг друга, то оставались на местах, неловко возвращаясь к обычному поцелую губами. И когда они больше не могли оттягивать это нежеланное возвращение в реальность, Гарри всё же оторвался первым, лишь чтобы сказать действительно важные для него слова, пока их не поглотила ненависть позади. – Я люблю тебя, Драко. Давно. И мне жаль, что я не говорил этого раньше, даже если это никогда не было взаимно. Серые глаза метались по его лицу в поисках подвоха даже сейчас, после всего, но наблюдая лишь искренность и голый страх несмотря на такую решимость пару секунд назад, всё же осмелился быть собой перед ним хотя бы сейчас, ведь он этого заслуживал. – Я тоже тебя люблю, Гарри. И ничем уже ничего не исправишь, никакие слова не вернут утраченного времени и сказанных слов. Но мы всё ещё молоды и ты мне нужен. Всегда был нужен, ведь всё всегда было взаимно. Мне так жаль, Гарри. Его уже не хватало на то, чтобы держать себя в руках, так что парень просто обнял его. Гарри ощутил на себе всё те же слабые бледные руки, после чего обнял его в ответ. Как хорошо, что Драко додумался поставить на них барьер от лишних глаз и теперь никто не мог их увидеть или что-либо услышать, ведь быть услышанным кем-то кроме Драко ему совершенно не хотелось. Теперь он будет всегда будет рядом с ним.