Young love

Двое парней сидят в кафе и спокойно наслаждаются тёплыми напитками. — «Ванильный раф», да и к тому же с двойной порцией сахара… Любишь сладкое? — спрашивает альфа, смотря, как Сонхва довольно улыбается и помешивает кофе. — Это странно? — смущается омега, вызывая умиление со стороны старшего. Ким любуется им. — Нет, наоборот. — Чего-то не хватает, — облизнув губы, шепчет Пак. — Я слышал, что в «раф» добавляют корицу, — вспоминает Хонджун, делая глоток капучино. Сонхва кивает и, встав с дивана, направляется обратно к стойке, чтобы посыпать напиток корицей. — Ммм, так и вправду лучше! — возвратившись, говорит омега. — Кстати, ты так же пахнешь. Корицей, я имею ввиду, — как ни в чем не бывало выдаёт баскетболист. — Мой запах настолько сильный?! — Пак в жизни так не смущался, как в данный момент. — Ну, не совсем, я просто почувствовал его ещё с нашей первой встречи, — слегка улыбается старший, опираясь подбородком на руку. — Меня привлек этот запах. — Не говори столь смущающие вещи, — произносит Сонхва, сильнее покрываясь румянцем, от чего альфе хочется ещё подразнить его. В кармане Хонджуна вибрирует телефон. — «Как не вовремя,» — думает он. — Извини, отойду на пару минут. Омега кивает и продолжает пить кофе, провожая Кима взглядом. — И кто тут у нас сидит? — через минуту слышится сбоку голос. — Такой милый. Познакомимся? Над Паком стоит альфа, невысокого роста, но с противной ухмылкой и запахом. — Извините, но я не один. — Ну я же вижу, что ты сидишь тут сам собой, — незнакомец проводит кончиками пальцев по щеке Сонхва, и тот, вмиг дернувшись, отсаживается ближе к стене. — Давай, не робей. — Отстаньте от меня, — негромко отвечает парень и шлёпает альфу по руке. — Слушай меня внимательно, — рычит незнакомец и, схватив омегу за подбородок, смотрит в его глаза, в которых появляется страх. Но альфу резко разворачивают и ударяют в нахальное лицо. — Это ты слушай внимательно, — вернувшийся Хонджун хватает его за ворот футболки. — Если ты прямо сейчас не исчезнешь из поля моего зрения, — шипит на парня альфа, — ты перестанешь говорить своим похабным ртом, так как я вырву тебе язык, — говорит он шёпотом и отпускает зашуганного незнакомца. Альфа, почувствовав угрозу, вмиг выбегает из кафе. Старший меняется в лице и садится к испуганному Паку, что прижимается к стене и прячет лицо в ладонях. — Ты в порядке? — Да, — шмыгает омега и вытирает лицо от слёз краями водолазки. — Прости, не надо было оставлять тебя одного, — говорит Ким и кладёт на щёки парня руки, чувствуя, как горит его лицо. — У тебя поднялась температура. — Воздух… нужен воздух, — бормочет Сонхва, вставая с дивана. Альфа обнимает его за плечи и выводит из кафе, непроизвольно вдыхая резкий запах корицы, что будоражит разум. — Хва, твои феромоны усиливаются, — произносит Хонджун, смотря на юношу, что еле стоит на ногах. — Так, поехали домой. Скажи свой адрес. Но Сонхва настолько плохо себя чувствует, что у него звенит в ушах и внутри словно всё горит. Омега прикрывает глаза и, ощутив слабость, что окутывает тело, проваливается во тьму.

***

Ким привозит бессознательного парня к себе домой, так как не знает его адреса. Беспокоить друзей Пака он не хочет, а оставлять одного в таком состоянии — тем более. Старший укладывает Сонхва на кровать в спальной комнате и, коснувшись его лба, проверяет температуру. — Вроде уже не горячий, — хмыкает Хонджун и убирает руку. Только альфа хочет уйти, как его хватают за запястье и тянут на кровать. Очнувшийся омега садится на бёдра Кима и, проехавшись задницей по ним, припадает губами к его шее, на что тот сдавленно выдыхает. — Хва, ты что творишь? — чуть рычит альфа, чувствуя лёгкие укусы на коже. Хонджун отстраняет от себя Пака и, посмотрев в его глаза, замечает расширенные зрачки, а усиленный запах корицы дает понять, что у Сонхва — течка. Омега вмиг снимает с себя водолазку, учащённо дыша, и оголяет свою тонкую талию. — Так, Хва, я сейчас принесу подавители, чтобы ты успокоился, — Ким кое-как себя сдерживает, кладя руки на бёдра Пака, и пытается его убрать с себя. — Ты не хочешь меня? — жалобно и со слезами в уголках глаз спрашивает Сонхва, опираясь на упругую грудь альфы. Хонджун задумывается, как лучше поступить. Он хочет Хва, очень хочет. Но также Ким не хочет давить на парня, так как боится спугнуть его, ведь тот всегда нежный и чувствительный. Хочется заботиться о нём, оберегать и не отпускать. А тут на тебе: здравствуй течка, здравствуй возбужденный омега. Оставлять Пака в таком состоянии - не вариант, ведь старший знает, что течка может быть очень болезненной, если проводить её без альфы. Поэтому Хонджун решается. — Хочу. Ещё как хочу, — шепчет Ким, не убирая руки с бедёр Сонхва и выпуская феромоны запаха орхидеи, где присутствует нотка ванили. — Но ты не пожалеешь об этом? — Нет, — кратко отвечает омега и, мазнув языком по губам Хонджуна, целует его. Альфа решает доверить действия парню, но только в этот раз. Пак начинает расстёгивать его чёрную рубашку, открывая вид на немного загорелую и вздымающуюся грудь. Он проходится языком от шеи до низа живота, от чего кожа Кима покрывается приятными мурашками. Выпустив больше феромонов, Сонхва снимает с себя джинсы и нижнее бельё, показывая худые бедра, по которым течёт естественная смазка. Старший, увидев это, сглатывает, издавая негромкое рычание. Омега ощущает возбуждение Хонджуна, трётся об его вставший член и принимается снимать с альфы джинсы с боксерами. Освободив вставший орган Кима, Пак облизывается и проводит по нему рукой, вызывая у Кима шипение. Тот сжимает бёдра Сонхва, из-за чего, скорее всего, на смуглой коже останутся синяки. — Так и будешь медлить? — усмехается сквозь стон старший и кладёт руку на голову омеги, когда тот облизывает покрасневшую головку, пробуя Кима на вкус, и слизывает выступивший предэякулят. Пак проводит губами по головке, пока Джун заворожённо смотрит на него почти хищным взглядом. Сонхва привстаёт и направляет в себя горячий член альфы, тихо постанывая. Омега, полностью сев на него, закатывает глаза от тёплой заполненности, которую давно не ощущал в себе. Пак не без помощи баскетболиста начинает движения. Хонджун держит Сонхва за бёдра, сильнее насаживает его, смотря, как тот в удовольствие заламывает брови и кусает пухлые губы, сдерживая громкие стоны. Старший аккуратно валит Пака на спину и закидывает одну ногу на своё плечо. — Хватит кусать свои губки, Хва. После глубоко толчка, омега заводит руки над головой и сжимает подушку, так как Ким попадает прямо по заветному комку нервов. Поняв это, Хонджун ухмыляется, начинает более ускоренно двигаться, смотря на стонущего под ним Сонхва и довольствуясь этой картиной. — Хён, ах… Джуни! — стонет Пак имя альфы, тем самым заставив того зарычать и резко поцеловать искусанные губы. Ким целует мокро и страстно, не переставая двигаться в парне, пока тот громко стонет в поцелуи. Старший прикусывает кожу Сонхва в области кадыка, с каждым толчком вдыхая сладкий запах корицы. — Я сейчас… — говорит омега, после чего сжимает подушку и изливается на свой живот. Хонджун делает ещё несколько глубоких толчков в чувствительное тело младшего и, выйдя из него, кончает на его живот. Ким облизывает свои губы, проводя рукой по влажным волосам, затем нависает над тяжело дышащим Паком и робко целует его покрасневшие губы. Альфа встаёт с кровати и направляется в ванную, мочит полотенце и, вернувшись в спальню, вытирает расслабленное тело Сонхва, ибо тот ещё приходит в себя. — Хён? — произносит омега и приподнимается на локтях, смотря, как баскетболист нежно обтирает его тело. — Нормально себя чувствуешь? — спрашивает старший. Он откладывает полотенце на тумбочку и смотрит на Пака. — Только не говори, что ничего не помнишь. — Н-Нет, я все помню, — заикается парень, бегая взглядом в разные стороны. Ким ложится чуть выше него, накрывая их обоих тёплым и мягким одеялом. — Прости, видимо, подавители не сработали. Во время течки я не контролирую себя, — Сонхва устраивается поудобнее, кладя голову на тёплую грудь Хонджуна. — Не хотел, чтобы ты видел меня таким. — Всё в порядке, — говорит альфа и гладит чёрные волосы омеги. — Конечно, я удивился, но мне даже понравилось, — он вдыхает приятный аромат корицы. — Думаю, наши запахи неплохо сочетаются. М, как считаешь? — Угу, — лишь бубнит Пак, накрываясь одеялом с головой, когда смущение полностью накатывает на него. Старший улыбается и прикрывает глаза. Он чуть отдергивает покрывало и смотрит на Хва, что уже сопит и мило шмыгает носиком. Поцеловав того в макушку, Ким обнимает омегу и закрывает глаза, проваливаясь в Царство Морфея.