All the young dudes: от лица Сириуса

Приближался конец февраля, и Сириусу наконец удалось подобрать верный ключ. Ну, «верный», возможно, было бы слишком громко сказано, поскольку он так и не понял до конца, что именно заставило Римуса принять решение снова присоединиться к ним. Но Сириусу удалось придумать розыгрыш, в котором тот согласился принять участие, и у Блэка почти кружилась голова, когда они, толкаясь под мантией-невидимкой, направились в класс защиты от тёмных искусств. — Рад, что ты вернулся, Люпин, — сказал Сириус, когда они благополучно добрались до места назначения. — Что ты имеешь в виду? — спросил Римус, не сводя глаз с Джеймса, который карабкался по приставной лестнице в углу. Их целью была клетка с пикси на самой верхней полке, которую Сириус заметил ранее на этой неделе на одном из занятий, — я никуда не уходил. — Да ладно тебе, приятель, — сказал Питер, крепко удерживая лестницу, — от нашего внимания не ускользнуло, что ты избегал нас, как чумы. Иногда бестактность Питера оказывалась весьма кстати. — Я не избегал, — нахмурился Римус, защищаясь, — я просто был занят. Ну, знаешь, учёба и всё такое. — Что ж, надеюсь, этот этап уже позади, — весело сказал Джеймс, сжимая клетку обеими руками и медленно спускаясь по лестнице, — я был бы очень признателен, если бы ты перестал так усердно учиться — видишь ли, из-за этого мне тоже приходится учиться, а я уже привык быть лучшим. — О, сделай одолжение, Поттер, — закатил глаза Сириус, роясь в партах в поисках хоть какого-нибудь занятия. Он опережал Поттера примерно в половине предметов, и они оба это знали. Римус, казалось, был рад сменить тему: он присел на корточки и стал разглядывать маленьких голубых пикси. — И как мы собираемся перенести их в Большой зал? Сейчас существа мирно спали, свернувшись калачиком на дне клетки, даже не верилось, что эти милые создания способны сотворить страшный кавардак. — Под мантией, — сказал Джеймс, широко расправляя её, чтобы они могли забраться обратно, — давай, Сириус. Сириус стоял на четвереньках и в последний раз проверял, нет ли под учительским столом каких-нибудь скрытых рычагов или переключателей. — Что ты вообще ищешь? — спросил Питер, кутаясь в мантию. — Один из когтевранцев сказал мне, что здесь есть потайной ход, — ответил Сириус и вздохнул, когда поиски не дали никаких результатов. Нахмурившись, он отряхнул колени, — лжец. — Это новая одержимость Блэка, — объяснил Джеймс Римусу, плотнее запахивая мантию у них над головами, — поиск тайных дверей. — В учебнике истории Хогвартса сказано, что здесь полно неоткрытых проходов! — настаивал Сириус, — как тот, что ты нашёл, Люпин. Определённо есть ещё, и я хочу найти хотя бы один, прежде чем мы выпустимся. — А ещё где-то в замке должен скрываться монстр, — прошептал Джеймс в ответ, когда они направлялись по коридорам к Гриффиндорской башне. Питер вздрогнул. — Риск, на который я готов пойти, — заявил Сириус, хотя и был вынужден сказать это шёпотом, — моё наследие куда важнее. — Разумеется, — рассмеялся Джеймс.

***

Мантия отработала безупречно. Им удалось пронести клетку с пикси в Большой зал незамеченными; они пришли пораньше, чтобы там было как можно меньше учеников. Джеймс осторожно левитировал клетку под стол, и все расселись, гудя от едва сдерживаемого возбуждения. Питер, который отлично разбирался в астрономии, начал проверять их домашнее задание, состоявшее в том, чтобы отметить каждую звезду на карте. Сириус без особого энтузиазма пролистал свою работу, а затем просто вписал наугад все названия, которые смог вспомнить, рассчитывая, что Питер всё равно потом всё исправит. К тому же, когда придёт время контрольной, ему понадобится всего полчаса, чтобы заучить верные названия. Тем не менее это означало, что его работа выглядела удручающе. Питер вздохнул, что-то нацарапал и сказал: — Честно говоря, я думал, что хотя бы свою чёртову звезду ты укажешь правильно… Сириус только рассмеялся и пожал плечами. — Что я могу сказать? Я безнадёжен. — У тебя есть своя звезда? — спросил Римус, нахмурившись. Очевидно, несмотря на то что он проводил за учёбой почти каждую свободную минуту, астрономия не входила в число его приоритетов. — Сириус, — ответил Питер, — да ладно, Люпин, мы это проходили. Самая яркая звезда на небе. Созвездие Большого Пса, — он страдальчески вздохнул, хотя Сириус был уверен, что Питеру на самом деле нравилось быть в чём-то лучшим, пусть даже ненадолго. Заглянув в работу Римуса, Питер покачал головой — да, ты её тоже пропустил. Римус пожал плечами. — Я думал, что это просто его имя. — Благородный и древнейший дом Блэков всегда был немного странным в вопросах имён, — задумчиво протянул Сириус, — у половины из нас астрономические имена. Конечно же Беллатриса, мой отец Орион, брат Регулус… Мама не звезда, думаю, она астероид — вполне подходяще, если вы когда-нибудь видели её в плохом настроении. А ещё есть старина дядя Альфард, дядя Сигнус… Андромеда вообще названа в честь целой галактики. — Волшебники такие странные, — вздохнул Римус. — Римус, — Джеймс приподнял брови, хихикая, — ты ведь знаешь, что Люпус — это тоже созвездие, да? Созвездие Волка. — Что?! — вскрикнул Римус, поперхнувшись ужином. Сердце Сириуса замерло. Во время последнего полнолуния ему удалось отвлечь Джеймса и Питера от отсутствия Римуса, отправившись ночью на «разведку» вокруг замка, но всё же… Он надеялся, что Римус станет осторожнее хранить свой секрет. Вообще-то Сириус понятия не имел, как давно Римус был оборотнем. (Если он вообще был оборотнем) (А он определённо был) Сириус хлопнул друга по спине, быстро меняя тему: — Если ты закончил рассказывать нам, какие мы все идиоты, Пит, может, перейдём к выпуску «сами-знаете-кого»? Мои милые кузины только что приступили к еде — по-моему, момента лучше не найти… Остальные согласились, и Джеймс резко пнул клетку, чтобы разбудить пикси, после чего сорвал плащ и прошептал отпирающее заклинание. Существа мгновенно вырвались наружу, взрывая зал ярко-синим хаосом. Сириус слышал немало историй о том, какими надоедливыми могут быть пикси. Однажды у его тёти в садовом сарае было особенно мощное нашествие, и потребовались два специалиста по борьбе с магическими вредителями из Министерства магии, чтобы благополучно от них избавиться. Теперь он прекрасно понимал почему. Пикси выскочили из-под стола, разлетаясь во все стороны и без умолку визжа своими пронзительными голосами. Они ныряли в супницы, выхватывали вилки из рук учеников и размахивали ими, как трезубцами, рвали домашние задания, дёргали учеников за волосы и мантии. — Быстрее! — Джеймс нырнул под стол, и остальные последовали за ним. Как только они присели на корточки, он накинул на них плащ-невидимку, и они смогли спокойно наблюдать за творящейся вокруг анархией. — Блестяще! — прошептал Сириус, ухмыляясь при виде хаоса. — Давайте, — подтолкнул их Римус, как всегда самый практичный из всех. Им нужно было убедиться, что они выберутся из зала незамеченными, если не хотят быть пойманными. Выбраться из-под стола оказалось непросто, но им это удалось, несмотря на то, что все то и дело метались вокруг в поисках укрытия. По крайней мере, о пикси можно было не беспокоиться: мантия-невидимка делала их невидимыми и для них. Сириус подумал, что даже без плаща они, возможно, смогли бы выскользнуть незамеченными в этой суматохе. По всему залу мальчики и девочки кричали, уворачиваясь от пикси или отчаянно отвоёвывая у удивительно сильных маленьких существ свои вещи. Сириус взглянул на слизеринский стол и разразился восторженным смехом. — О ДА! — выдохнул он, задыхаясь от смеха. Целая стая пикси набросилась на Беллатрису, дёргая её за растрёпанные волосы во все стороны. Один из них даже стащил её волшебную палочку и теперь размахивал ею, выпуская маленькие голубые молнии. — Отстань от меня! Ты грязная — ты отвратительная — ты — ааааааааааааааааа! — взвыла она. Её сестра пряталась под столом, сжимая палочку обеими руками. Как раз перед тем, как они добрались до двери, в зал ворвался полтергейст Пивз, устроив ещё больший хаос. Он носился между пикси, хохоча и направляя их к прячущимся ученикам. — Сюда, пикси! Тут полно первокурсников! Едва сдерживая смех, мародёры выскочили из зала, услышав пронзительный голос Макгонагалл: — Петрификус Тоталус! — Она точно поймёт, что это были мы, — прохрипел Питер, когда они возвращались в башню. — Не-а, — беспечно ответил Джеймс. — Спорю, она обвинит Пруэттов. Они всегда устраивают такие масштабные выходки. Нам есть к чему стремиться. *** — Пожалуйста, — взмолился Сириус. Римус раздражённо покачал головой. — Нет. — Пожалуйста! — Нет! — Почему нет? — Это будет просто… странно. Я не хочу, чтобы ты это делал. — Но это будет весело! Обещаю, тебе понравится. — Ха-ха. Разговор в таком духе продолжался уже три коридора подряд. Римус, упрямый как всегда, попытался ускорить шаг. Джеймс, шедший рядом, укоризненно сказал: — Оставь Люпина в покое, ладно? — Не оставлю! Это слишком важно! Римус был слишком упрям, чтобы позволить кому-то сделать для него что-то приятное, но Сириус всё равно был полон решимости. Эта идея пришла ему в голову после долгого дня в библиотеке, где они составляли зодиакальные карты для повторения астрономии. До экзаменов было ещё далеко, но Джеймс хотел выиграть преимущество, а Сириус — убедиться, что наберёт самые высокие баллы. Питер, как обычно, следовал за ними по пятам, и даже Римус тоже пошёл с ними. Казалось, он уже вышел из своей стадии отстранённости. К сожалению, Сириус всё ещё не понимал, что именно её вызвало или положило ей конец, и поэтому ему было ещё труднее понять, как не допустить повторения. Но когда они обсуждали свои знаки зодиака, Сириуса осенило. Оказалось, что Римус — Рыбы, а значит, его день рождения был совсем близко. Сириус про себя задавался вопросом, не было ли отстранение Люпина хотя бы отчасти связано с тем, что он всё ещё чувствовал себя чужим среди них. Питер стал теплее относиться к его комментариям, и Сириус считал, что после рождественских каникул их дружба окрепла, но всё же… Римуса было трудно понять. И вечеринка в честь дня рождения могла бы стать отличным способом показать ему, насколько он важен для мародёров. — Очевидно, для Римуса это не так уж важно, — настаивал Джеймс, — сделай что-нибудь на мой день рождения, если нужно, он уже скоро. — Твоя очередь ещё настанет, — отмахнулся Сириус, — но сначала — Люпин. — Мне правда всё равно, Сириус, — вздохнул Римус, когда они подошли к портрету Толстой Дамы, — не поднимай шума. — Но это же твой день рождения! — повторил Сириус, — мы обязаны поднять шум. В конце концов, в этом и был смысл дней рождения, разве нет? В этот день друзья и семья показывали, как сильно они о тебе заботятся. Сириус знал, каково это — когда день рождения проходит незамеченным (так было в его девятый, но он не хотел об этом думать), и это было ужасно. На самом деле его нынешний день рождения стал первым, который принёс ему настоящее удовольствие: было невероятно приятно, что друзья весь день суетились вокруг него. Это заставило его почувствовать себя… особенным. Нужным. Хорошим. — Почему это так важно?! — рявкнул Римус и, ссутулившись, поднялся в гостиную. Сириус замолчал, задетый резкостью в голосе друга. Он всё понял неправильно? Он только расстроил Римуса ещё сильнее? На мгновение он растерялся, не зная, что сказать. Но Римус обернулся к нему, ожидая ответа, и Сириус всё-таки попытался объяснить: — Вы все сделали что-то на мой день рождения, и… это было правда приятно. Я никогда раньше не ждал его с нетерпением, но… у вас здорово получилось порадовать меня... Римус моргнул, словно не ожидал такого ответа. Мгновение он ещё колебался, затем его лицо смягчилось, он вздохнул — и Сириус понял, что тот сдался. — Ладно… хорошо. Но только небольшая вечеринка или что-то в этом роде. Только мародёры, да? — Да! — Сириус просиял, а его голова уже начала взрываться от переполняющих её идей.