Вдова Ворона

Для визита в храм искусства, коим являлась балетная академия имени Анны Павловой, я выбрала струящееся по фигуре платье цвета пыльной лаванды, отличающееся длиной на полторы ладони ниже колена. Тонкий однотонный ремешок на талии, туфли на высоких толстых каблуках, гладко зачесанные в низкий хвост волосы и макияж естественных тонов -выглядела я не слишком вызывающе, полностью соответствуя своему статусу и положению. Все же никогда не знаешь, где могут поджидать тебя ушлые папарацци, готовые сделать скандальный снимок, так что лучше с образами и луками лишний раз не экспериментировать. Плюс я все еще помню, что в прошлом месяце Марта Кравц получила в прессе звание иконы стиля и, будем откровенны, мне хотелось на этом посту ее сместить. Хотя, разумеется, для такой цели мне в первую очередь нужно было обзавестись личным стилистом, который бы подобрал мой гардероб с точностью до мелочей, учитывая мои природные данные и последние веяния в мире моды. Увы, заведовать своим гардеробом я привыкла самостоятельно, изредка подсматривая выходы у некоторых особ королевской крови и помня, что они всегда делают акцент именно на длину миди. Во мне, разумеется, голубой крови не было ни капли, но какая, в сущности, разница? -Выдумали тоже, -бухтел Каспер, которого я вытащила из постели ни свет ни заря, -какая балетная академия? Далась она вам в такую рань, -тем не менее, рулем он крутил в нужном направлении, старательно выполняя свою работу. -Владимир Викторович вообще в курсе, куда вы намылились? -Ты достал уже, -разозлилась я, -Владимиру надо отоспаться, сам знаешь, какой у него график, ни минуты покоя! А я все -таки не в кабак еду, между прочим! Поэтому заткнись и дай подумать, ладно? Каспер насупился, заиграв желваками, но послушно замолчал, позволяя мне собраться с мыслями. Я сидела на заднем сиденье, закинув ногу на ногу и вертя в руках солнцезащитные очки, понятия не имея, какую линию поведения выбрать. Не то чтобы я была заядлой театралкой, мама как -то охладела к балетным постановкам после того, как получила травму и больше не могла принимать в них участие. Балет и все, что с ним связано, был в нашем доме под запретом -папа не хотел причинять маме дискомфорт, а сама родительница вообще предпочитала не вспоминать о своем балетном прошлом и полностью посвятила себя мужу и его научной деятельности. Даже если по телевизору наталкивалась на новости из Большого театра или что -то, хоть поверхностно связанное с балетом, то тут же переключалась на другой канал, едва сдерживаясь, чтобы не швырнуть пультом в телевизор. Наверное, ей надо было поработать с психологом, чтобы проработать психологическую травму, но мама явно считала, что мозгоправ ей не уперся ни в какое место, а папа с ней не спорил. Зря, наверное. Мама обещалась стать знаменитой балериной, возможно, смогла бы блистать в Москве или Милане, но на свою беду привлекла к себе внимание Виктора Воронова, за что и поплатилась. Гордая и непримиримая, молодая и высокомерная, красивая и неприступная -неудивительно, что отец Владимира захотел видеть ее в своей постели. Вероятно, обещал деньги и продвижение по, так сказать, карьерной лестнице, но мама послала его куда подальше, уверенная, что и без богатых покровителей всех высот добьется. В груди закипела злость. Как бы я не относилась к Владимиру, его отец вызывал у меня чувство злости пополам с отвращением. Это же каким моральным уродом надо быть, чтобы за отказ стать своей подстилкой сломать жизнь молодой девушке? Интересно, что он испытал, когда мама слетела с лестницы и получила травму, поставившую крест на ее балетной карьере? Удовлетворение? Скотина старая! Уверена, на потоке были десятки не менее смазливых девушек, готовых прыгнуть к нему в постель, чем его так мамин отказ зацепил? Тем, что она была лучшей среди них и посмела отказаться от такой великой чести, как звание любовницы Ворона? Захотелось поехать на кладбище и плюнуть на могилу этого урода. Да, в те времена, когда все случилось, Ворон -старший явно был молод и хорош собой, но это не отрицает его внутренней гнили. Какое счастье, что Владимир, кроме черт внешности, ничего от отца не перенял, и отличается внутренним благородством и неспособностью на грязные поступки. И уж совсем хорошо, что Иван на отца и деда и близко не похож, пойдя мастью, так сказать, в свою мать -аристократку. И почему я вот вообще сейчас Ивана вспомнила? В тему? Или потому, что он ночевать домой так и не приехал, проведя ночь неизвестно где и с кем? Мысленно зарычав, я стиснула пальцы, едва не сломав оправу очков. Опасные мысли, Соня. Не о том ты думаешь. У тебя на повестке дня балетная академия, а Иван уже большой мальчик и отчитываться перед тобой не обязан -он же правильно заметил, что ты ему не мамочка. Угомонись уже. Храм Мельпомены (она же имеет отношение к балету?) имени Павловой располагался в трехэтажном здании с внешними колоннами, выкрашенном в светло -зеленый цвет. Вокруг раскинулся подковообразный парк с коротко подстриженными газонами, невысокими кустарниками и замшелыми деревьями, явно помнящими, как под их раскидистыми кронами гуляли с кружевными зонтиками в руках выпускницы Института благородных девиц, шурша пышными платьями. Небольшой пруд с парой белых лебедей, аккуратно посыпанные толченым гранитом дорожки, скамейки на гнутых чугунных ножках -было видно, что академия и территория, к ней относящаяся, имеют неплохое финансовое содержание, и я даже начала сомневаться, что мой визит под предлогом благотворительности такая уж удачная идея. С другой стороны, почему нет? Денег много не бывает и руководству явно не с руки отказываться от дополнительного финансирования, тем паче из рук жены мэра. Я не знаю, откуда стало известно о моем визите, учитывая, что я о нем кроме Каспера вообще никому не распространялась, но стоило выйти из машины, как по ступеням крыльца, сияя улыбкой, сбежал молодой смазливый парень в яркой футболке и джинсах, с десятком браслетов на руках и таким же количестве цепочек на шее. Темные чуть вьющиеся волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб и острые скулы, а взгляд зеленых, чуть раскосых глаз с томной поволокой, явно был призван разбить не одно слабое женское сердце, только вот в моей груди бился кусок гранита, поэтому стрелы Амура улетели в никуда. -Софья Алексеевна! Так рад, так рад! -он засуетился вокруг меня, вызывая мигрень, и сделал попытку поцеловать мне руку, но Каспер натурально зарычал, давая понять, что лучше ко мне лишний раз не прикасаться. -Какое счастье, что вы к нам приехали! Этот день войдет в историю! Вы не пожалеете! Нам есть, чем вас удивить! -Симон! -прогремел со стороны входа хорошо поставленный женский голос, являя моему взору высокую блондинку с идеально выпрямленной спиной, одетую в черно -белую юбку -колокол и черную блузку с короткими рукавами. -Ты утомляешь нашу гостью. Исчезни. Назойливый парень испарился, словно его и не было, позволяя мне вздохнуть свободно. Такое ощущение, что в липком сиропе искупалась, честное слово. Не зря существует выражение «приторная лесть», от речей этого Симона или как там его, у меня полное впечатление мухи, застрявшей в банке с медом. Отвратительно. -Здравствуйте, -кивнула я, разглядывая блондинку, приблизившуюся к мне, более пристально. Выглядит хорошо, у балетных возраст вообще плохо читается, но я бы сказала, что вижу перед собой почти ровесницу -женщина явно перешагнула черту сорокалетия, но до полувекового юбилея ей еще было шагать и шагать. -Воронова Софья Алексеевна. Извините, что визит незапланированный, но мне бы не хотелось появляться в окружении журналистов -устала, знаете ли, от повышенного внимания. -Майя Викторовна, -кивнула моя собеседница, -для вас можно без отчества, если хотите. -Вас назвали в честь Плисецкой? -блеснула я эрудицией. -Именно, -кивнула собеседница, -мама была ее большой поклонницей. Но вы же приехали поговорить не о моей родословной? -Нет, -тонко улыбнулась я, -понимаете, моя мама училась в этой академии. Хотелось бы побольше узнать об этом времени. Возможно, устроить вечер памяти, разумеется, благотворительный, -торопливо добавила я. -Что ж, -кивнула Майя Викторовна, -мы можем обсудить это в моем кабинете. Вы как к кофе относитесь? -она сделала приглашающий жест и я, сопровождаемая Каспером, направилась вслед за ней ко входу в академию. -С молоком и сахаром я выпью что угодно, -заверила я, поднимаясь по ступенькам. -Вы директор, верно? -Да, есть такое дело, -хмыкнула Майя Викторовна, -хотя, будем откровенны, я к этому не стремилась. Просто так сложились обстоятельства. Наш прежний руководитель, к сожалению, скончалась в прошлом году, и мне пришлось временно занять ее пост, пока не будет решен вопрос с кадровыми перестановками. Как вы знаете, Софья Алексеевна, ничто так не имеет привычки становиться постоянным, как временное, -она невесело улыбнулась, -в общем, не берите в голову. -А сколько было лет вашей предшественнице? -проходя в холл, сделавший бы честь размерами и роскошью Эрмитажу, полюбопытствовала я. -Девяносто восемь. Ада Львовна всю жизнь отдала балету, вы не представляете, сколько талантливых учеников вышло из -под ее крыла, -проинформировала меня собеседница. -Впечатляюще, -кивнула я, -а есть еще преподаватели, которые на пороге столетнего юбилея? -бросила я пробный шар. Все же если я хочу навести справки о маминой молодости, то и общаться мне надо с людьми, которые либо с ней учились в одно время, либо были ее наставниками. А последние, если еще и живы, то по возрасту не уступают египетским пирамидам. И мне повезет, если кто -нибудь из них будет не в тесных отношениях с деменцией или склерозом. -Увы, -развела руками Майя Викторовна, -наша старая гвардия, так сказать, ушла и не вернулась. Вы о вашей маме поговорить хотели? Она наша выпускница? У меня есть старые альбомы. Как, говорите, ее звали? Я назвала имя и мамину девичью фамилию. Майя Викторовна нахмурилась. -Нет, не припоминаю такую. -Неудивительно, -вздохнула я, -мама не была выпускницей по той простой причине, что получила травму, несовместимую с дальнейшим обучением. Трагическая случайность, поставившая крест на ее карьере. Представляете, каково ей было? Она так мечтала стать балериной, была близка к успеху и такое… Врагу не пожелаешь. А недавно мама умерла и мне бы хотелось сделать в этих стенах вечер ее памяти, понимаете? На мне словно кармический долг, -я вздохнула. -Ах да, Эвелина, -Майя Викторовна кивнула, -припоминаю эту историю. Говорят, она действительно была талантлива и подавала большие надежды… Пройдемте сюда, -мы миновали холл, увешанный портретами каких -то женщин в платьях времен царской России, явно то ли основательниц данной академии, то ли первых выпускниц, поднялись по лестнице на второй этаж, миновали галерею с большими окнами, в которые лился солнечный свет, и свернули в левое крыло. До моего слуха донеслись звуки фортепиано, и у меня даже кончики пальцев зачесались оказаться за клавишами этого явно старинного инструмента, судя по глубине звучания. Хорошо поставленный женский голос отдавал какие -то команды на французском, но я смутно понимала о чем речь, владея только английским разговорным. Явно урок в самом разгаре и будущие балерины вовсю работают у станка, готовясь к своей нелегкой профессии. Кабинет Майи Викторовны отличался паркетом из ценных пород дерева, причем явно старинным, но отреставрированным. Мебель тоже была не новоделом, разве что современное кожаное офисное кресло и тонкий серебристый ноутбук из картины выделялись. -Прошу вас, -Майя Викторовна указала мне на диван, обитый малиновым бархатом, на который сверху был небрежно наброшен гобеленовый плед, -располагайтесь. Кофе сейчас принесут. Я правильно помню, с молоком? -уточнила она. -Да, -я выразительно посмотрела на Каспера, вынуждая его скорчить недовольную мину и отправиться за дверь, и устроилась на предложенном месте, чинно складывая руки на коленях. -Так вот, мама… Понимаете, мне бы хотелось поговорить с теми людьми, кто учился с ней вместе, хорошо ее знал. Преподаватели, я так понимаю, вариант бесперспективный, а вот однокурсники… Возможно, вот эта девушка? -я достала из клатча фотографию. -Кажется, они с мамой были близки. По крайней мере, у меня создается такое впечатление. И это странно, я не помню в мамином окружении такой девушки. Может быть вы поможете мне ее найти? Майя Викторовна взяла у меня фотографию и уставилась на нее, как мне показалось, без особенного интереса. Прошлась по кабинету, задумчиво разглядывая снимок, и покачала головой. -Знаете, это надо искать списки выпускников. К сожалению, электронный архив у нас ведется не так давно, раньше все было в бумажном варианте, но большая часть документов была утеряна и я боюсь, что как раз именно та, которая вас интересует. -Утеряна? -нахмурилась я. -Как это? Пожар в архиве? -Не совсем, -огорченно развела руками Майя Викторовна, -трубу прорвало. Залило два этажа. Сами понимаете, на пользу бумагам это не пошло, вода уничтожила практически все, мы по крупицам восстанавливали списки. Многие ценные документы были утеряны безвозвратно, до сих пор смириться не могу, что такое случилось. Мне жаль, но кажется, я ничем не смогу вам помочь, -она с виноватой улыбкой вернула мне фотографию. -Но я, разумеется, поспрашиваю. Возможно, мы найдем однокурсников вашей мамы, но вот касаемо этой Али я вам дать гарантию не могу -может, она уже давно уехала, и дай боже, чтобы не в другую страну. Наши выпускники востребованы по всему миру, а этой девушке с фотографии сейчас лет уж наверное за шестьдесят, если не больше. Сами понимаете, Софья Алексеевна, -Майя Викторовна вздохнула. -Да, конечно, -я ощутила себя выжатой словно лимон. Нет, ну на что я вообще надеялась? Лет прошло немало, все уже давно или поумирали, или уехали черт знает куда! -Но если вы найдете мне эту Алевтину, я буду вам крайне признательна. -Алевтину? -растерянно, как мне показалось, пробормотала Майя Викторовна. -Да, конечно, Софья Алексеевна, я сделаю все, что в моих силах. Как с вами связаться? Оставив ей адрес электронной почты, не желая делиться номером телефона из -за осторожности, я сослалась на срочные дела и, отказавшись от кофе, покинула храм Мельпомены крайне разочарованная. Ну вот, только зря в такую рань вставала и в такую даль тащилась. -Софья Алексеевна! -заставляя меня вздрогнуть, на пути нарисовался вездесущий Симон. Каспер сделал угрожающее движение в его сторону, но парень, являя балетные рефлексы, торопливо отскочил и замахал руками. -Нет -нет, я не угроза, даже совсем наоборот! Я ведь из лучших побуждений! Я помочь хочу! -С чего ты решил, что мне нужна помощь? -поморщилась я. -Тем более твоя. Майя Викторовна… -Дрянь и стерва, -скривился Симон, явно пребывая не в восторге от своей начальницы. -Поверьте, она вам ни слова правды не скажет, если ей это не выгодно. -Не понимаю, -бессмысленный разговор начал меня утомлять. -От меня ты чего хочешь? -Ну вы мне поможете, а я, быть может, и вам пригожусь, -сузил глаза парень. -Я в этой шарашке не первый год подвизаюсь, всякого насмотрелся. Буду рад свалить отсюда. А уж с такой рекомендацией, как ваша, можно выбрать направление получше, чем балетная труппа города Кукуевска. Так как? -С чего бы мне давать тебе протекцию? -я скрестила на груди руки. -С того, что врет вам Майка как сивый мерин, -скривился Симон. -Не было у нас никакого потопа. -В смысле? -нахмурилась я, гадая, откуда он в курсе нашего разговора с директрисой. Явно подслушивал, но каким образом? На страже у дверей я Каспера оставила, мимо него и муха без досмотра не проскочит. Любопытно. -В коромысле, блин! -закатил глаза собеседник. -Архив просто уничтожен за ненадобностью. Все то, что раньше девяностых годов, сгорело синим пламенем. Уж понятия не имею, по какой причине, но явно был приказ сверху, чтобы бумаги испарились. А Майка всем врет про потоп, хотя ничего подобного и близко не было -боится, что высокие покровители ее от кормушки отлучат. Она же место не за красивые глаза получила, -хмыкнул он, -хотя и за них, быть может, тоже. В общем, нужна информация, я помогу. Но не бесплатно. Окей? -Мне надо подумать, -подавив порыв сразу же послать этого танцовщика куда подальше, пробормотала я. -Номер свой оставь. Авось сгодится, -не прощаясь, я направилась к выходу, стремясь поскорее оказаться на свежем воздухе. В голове не было ни одной связной мысли. Интуитивно я чувствовала, что вот не надо бы мне копаться в мамином прошлом, но что сделано -то сделано, я сама решила узнать о том, кто эта девушка с фотографии. И кто бы еще ответил, зачем мне вот вообще это нужно.