alive.

гул и гам стоял вокруг. крики доносились со всех сторон, пробуждая затуманенное сознание спустя много лет беспробудной комы. «живой, живой!» - слышались женские крики, и «он дышит! скорее сюда!» - мальчишеские, совсем юные. слышалось и имя знакомым голосом, но таким изменившимся, прокуренным и возмужавшим. в глаза бросился яркий солнечный свет, коего не видели ослепленные глаза уже много лет. чувство дежавю наполняло душу до краев, но и трепещущее непонимание не давало мыслить здраво гудящей голове. тело наполняло болью, после плеч шла густая пустота. руки немели, и подать знак можно было только тихим вздохом. тяжелые шаги отдавались дрожью в земле и крепкие руки, оторвавшие лопатки от сырой земли ощущались по иному, кабы незнакомо вовсе. «Абдул, ты нас слышишь?» - как гром среди ясного неба. пронеслись моменты перед глазами, как перед кончиной - наказ сжечь здание, непослушание, спасение товарищей и непроглядная темнота. в глазах все плыло, но силуэт давал понять знакомый облик уже не в бывалой школьной форме, какой он помнит еще того, а в солидном костюме с ребяческой фуражкой, козырек которой привычно был натянут до конца ровного носа, перекрывая хмурый взгляд бирюзовых глаз. и облик, не колебавшись и секунды вовсе, вжался в бессознательно трясущиеся плечи давно признанного почившим товарища, боясь потерять с тех времен кого-то снова, неощутимо шепча себе под нос, что происходящее не может быть наяву. и только помутневшее вновь сознание смогло уловить ревущую сирену фонда Спидвагона вдали. *** когда же удалось продрать глаза, в нос ударил резкий запах спирта, коим пропитаны были даже перьевые подушки под головой. рядом стояла медсестра, обсуждавшая что-то с человеком, сидевшим по другую сторону кровати. на лицо сей заморочки также были уставлены и другие незнакомые физиономии, выглядящие нервозно настолько, что невольно осознаешь, что происходят значительно важные вещи. — Абдул-сан, вы уже очнулись? - с ноткой удивления, но все такой же милой учтивостью спросила мед. сестра, - сейчас я позову врача! - бросила она вслед и поспешила удалиться за дверью палаты. мутный взгляд глаз упал на людей, сидевших впереди. трое юнош в незамысловатой японской школьной форме, милая девушка рядом с самым низким из них и Джотаро, сидевший ближе всех к новоприбывшему Мохаммеду. ладони невольно потянулись к затуманенным глазам, и вместо мягкой кожи только бинты прикоснулись лица. вены, посиневшие, как у утопленника, проводили взглядом провода, ведущие к капельницам и шприцам, стоявшими подле белоснежной тумбы. долгое молчание разразило комнату, тихие вздохи и ахи только перебивали ее на доли секунды. многое у Куджо скопилось на душе, но предательская пелена слез не давала сказать нужные в трудный момент слова, и ему приходилось только крепче сжимать в своих руках перемотанные ладони друга, все еще не веря, что все время, после победы над злосчастным вампиром, было потрачено в пустую, и цельная долгая жизнь его товарища никогда не вернется в прежнее русло спустя слишком долгий промежуток времени.