Кекманеш и Кёсем-Султан. История любви.

Алексею Валерьевичу Серебрякову Александра Сомова и Ярину задержали в Османии похороны Падишаха. Никто не ожидал удара. Краем уха Сомов слышал - посол Алексей Дашков преподнёс - что Падишаха отравил Кекманеш. Ярина скривила губки, показав, что Дашков сбрендил - если он так будет утверждать, то ему точно его Аллах не простит. Дашков опять набросился на Ярину Хирсанову, ещё не ставшую Сомовой с очередной перепалкой. - Ярочка, девочка моя милая, ты когда будешь говорить мой Бог? Или ты сильно заскучала по Падишаху? Александр Сомов взял Дашкова за грудки, и чуть было не вытолкал из домика для послов вон. Дашков был на это очень растроган - в том плане, что его опять чуть было не выбросили из его собственного дома, но потом остыл. Аллах, так Аллах. Но потом Дашков понял суть слов, сказанных Ярой - Аллах точно не простит... Аллах в лице разгневанного на него адмирала Кекманеша. За столько лет жизни в Османии Аллах сам чувствовал себя османом, и даже был не против завести гарем, но поскольку он всё же подчинялся русскому царю, то русский царь Адмирал Кекмашеш стоял на балконе, и взирал на толпу, пришедшую проститься с Султаном Ахметом. Это был прекрасный мужчина, которому эта страна была и болью на душе, и любимой - он любил Османию, и поклялся защищать её до конца. Пока Кекманеша волновали янычары, сейчас прощавшиеся с Султаном Ахметом, и личное беспокойство о вдове Ахмета - Кёсем. Остальной гарем Ахмета Кекманеша явно не волновал, а вот хазнедар беспокоилась о девицах явно. Куда их всех пристраивать? Благодаря Кекманешу и его войскам на престол взойдёт Кёсем, а вот остальных девиц куда Аллах великий девать? Главное Норика была на сносях от покойного Султана и это был третий месяц. Скоро появится живот, а из него - младенец, и если тот по счастью для мамаши не умрёт, то это ж сын Султана. Хазнедар посмотрела на стоявшего на балконе Кекманеша осуждающе: лучше бы военного интересовали другие девушки, а то никто их после такого красавца, каким был покойный Султан не возьмёт. ...малыши Ибрагим и Мурад столпились вокруг матери, и держали её подол, немного не понимая что происходит. Наблюдавший за похоронами Султана Ахмета Сомов из окна посольского домика понимал, что завтра будет новый день, и будет новая пища. Его возлюбленная и любившая его красавица Яринка подошла к Сомову, нежно поцеловала в щёку. Закат уже окрашивал небо яркими алыми красками, переходящими в тёмно-розовый, затем в фиолетовый. Ярина и Александр готовились спать - соблюдая пока дистанцию - на разных постелях. Кекманеш тоже готовился спать. Дашков приютился в приёмной, сетуя на то, что эти паразиты выжили его, и мечтая подтолкнуть Ярину в постель к Александру только за тем, чтобы занять пустующую кровать девушки - спать на стуле было как-то неудобно - домик для послов был маленьким и неуютным, что ж поделать если из-за похорон Султана - порты были закрыты, и эти двое у него задержатся максимум на неделю, если не больше. Дашкову предстояла сложная задача - подтолкнуть Ярину к Александру и банально освободить себе любимому кровать, пока его возлюбленная Разиё Хатун тоже была несвободна - общенациональное горе объединило всех. И Дашков, засыпая на стуле, мечтал об отношениях Ярины и Александра для того, чтобы было ему, любимому, место пока, наконец на его счастье не взбунтуются янычары и вместо всегдашней скуки ему будет чем занять своё самолюбие - хоть спасать Кёсем от какой-то там разбушевавшейся шайки разбойников... ...если кто посмеет посягнуть на регентшу при полной поддержки армии и Кекманеша ведь завтра застывшую от горя Кёсем поведут на церемонию, посвящённую объявлением её саму, с почестями и т.д. и т.п. регентшей при малолетних Мураде и Ибрагиме. Дашков засыпал, и во сне ему снился дворец Топ Капы, и Кёсем, восседавшая на троне мужа со знаками власти в прекрасном бардовом платье, означавшем саму власть. И олицетворявшем её.