Болото

Этот огромный универ меня каждый день сводит с ума. Эти тусклые стены, этот уродский потолок, находящийся очень высоко, в котором человек с плохим зрением мало что разглядит, этот пошарпанный, замученный временем пол, ученические доски, метров пять, достают чуть ли не до потолка, они прям давят на меня, и конечно же самые лучшие парты, на которых можно только трупы расчленять. Моя голова сразу же начинает кружиться, когда я это все вижу. Все это находится в очень убогом состоянии, а от реставрации директора и преподаватели отнекиваются, ссылаясь на маленький бюджет. Переехать сюда было моим неосознанным, принятым не на трезвую голову решением. Родные такое не поддержали, а я назло им и уехал, кое-как собрав денег. Из-за безденежья в таких условиях я начал продавать себя грязным, потным мужикам. Жить как-то надо, оплачивать учебу тоже, а иного выхода я здесь не видел. Чтоб хоть как-то забыться, на остатки денег я стал употреблять. Мой сосед по общаге не знал о моей работе, только то, что я возвращаюсь очень поздно. Он был очень приятным человеком, а самое приятное в нем было то, что каждое утро и вечер он встречал меня с сигаретой. А когда он выходит слабо прикрытый из душа, то я начинаю течь, как сука во время течки. Возможно, я просто слишком развратный, моя жизнь меня сделала таким. Заходя в это развратное кафе, в котором я за немалую плату принимал гостей, я начал думать о том, как так я мог скатиться. Мне хотелось снова словить передоз, чтоб Юра с таким милым обеспокоенным лицом мчался меня спасти. Я о его жизни мало знаю, и мне грустно от этого. Но еще печальней то, что я снова иду удовлетворять противных мне мужиков. Я себя чувствую таким дешевым. Клиентов нет, и меня это напрягает. Заходит директор, с очень довольным лицом, это очень подозрительно, становится очень страшно. - Знаешь Никит, - блять, этот конченый извращенец меня все больше пугает, - ты так нравишься клиентам, за тебя одного денег дают больше, чем за всех наших шлюх. Но еще радостнее для меня стало то, что за тебя мне предложили крупную сумму. Какая-то мразь наслала на мое кафе ментов, из-за чего его лучше стоит закрыть поскорее, но благодаря тебе я смогу прожить оставшуюся жизнь достаточно комфортно. Я тебя продал, если говорить без лишних слов, но ты не расстраивайся, мужчина, которому я тебя продал, будет платить еще больше, чем я, а тебе всего лишь нужно будет уехать вместе с ним в В.. Как тебе такое? Вместо ответа он получил лишь шок и молчание. Ради одного Юры я готов не уезжать обратно в свой город, а оставаться и продавать себя, лишь бы видеть его. Мой мир рухнул. Меня продали, меня так легко продали, даже без моего согласия. - Нет, нет, нет. Поимей совесть, я найду другую работу, если кафе и закрывается, то отпусти меня, зачем прибегать к такому, я не согласен. - О какой совести говоришь, малыш? Ты просто развратная шлюха, что сводит концы с концами, продаваясь. Ты видел себя? Такое жалкое отродье, что за себя постоять не может, чье мнение вообще никому не интересно, на таких как ты люди и наживаются, и я не исключение. Он вышел, хлопнув дверью, и как оказалось, заперев ее. Неужели прямо сейчас я и уеду отсюда. Юра, забери меня пожалуйста, мне страшно, очень, пожалуйста, Юра… На мое сообщение не отвечают, и правильно, у него есть свои дела, заботы, помимо меня. Я сам в это ввязался, я сам виноват. За дверью шум, вероятно, приехал тот человек, которому меня продали. Мне даже думать об этом слове неприятно. Я чувствую себя рабом. М. 16, я здесь, но скоро уже не будет, пожалуйста… В надежде, что Юра отзовется, я отложил телефон, он и так полуразряжен. Паника меня охватывает. А что, если Юра так и не прочитает, что если просто не захочет приезжать, что если он меня ненавидит, не хочет видеть, если я его раздражаю, а может он знает о моей работе, если он хочет, чтоб со мной что-то случилось, чтоб меня не видеть. До этого я даже не представлял насколько я одинок. Весь этот разврат давал ложную мысль, иллюзию о том, что со мной кто-то есть. Я так хочу исчезнуть. Из мыслей меня вывел грохот, что оглушил меня. Он был такой неожиданный, что я дернулся. Я не знал что происходит за этой дверью и смирился с этим. Пусть я тут сижу один в неведенье. Это все продолжалось долго, помимо непонятного грохота, там были еще и крики, вперемешку со знакомым голосом. Голосом Юры. Этого не может быть, я ошибся, это просто человек со схожим тембром, интонацией, звучанием, это не Юра. Единственное, что я смог разобрать из криков, это «где он?» и «там». Замок щелкает, а я уже смотрю на эту злосчастную дверь, молясь, что мои надежды сбудутся, и там окажется Юра. Дальше я ничего не помню, только то самое лицо Юры, милое и обеспокоенное. Лишь слезы лились из моих глаз, а в мыслях было только то самое личико.